Запертые снаружи

*** Катя Ровно через 59 минут рука Кати опустилась на ручку двери. Не было смысла стучать, ибо он её ждал. Этот день морально истощил Катю — прекрасный Роттердам, признание Джона, внезапная вспышка дружелюбия от Виктории. Казалось, она больше не выдержит в этом вечном водовороте эмоций и напряжения. Сорвется, слетит с катушек, разобьется на тысячу маленьких частиц, утонет и вновь воскреснет и снова, и снова. Если бы не Дамиано с его умением поддержать только одним присутствием, одним взглядом карих глаз, одной ухмылкой, от чего сердце сделало кульбит — Катя бы давно потерялась среди толпы незнакомцев, которых объединил конкурс. — Привет, — устало улыбнулась она, забираясь с ногами к нему на диван. — О чем ты хотел поговорить? — Ты всегда так быстро переходишь к делу? — он поцеловал её в шею. — Хочешь поскорее вернуться к себе? — Странно, что ты помнишь, где я живу, — она не могла сопротивляться его губам, которые все ближе и ближе подбирались к груди, — учитывая, что последние две ночи я провела здесь. — Насколько я знаю, Бог любит троицу, — она рассмеялась ему в волосы, — но прежде, надо кое-что прояснить, — он внимательно посмотрел её глаза, стараясь увидеть душу. — Я не идеальный. У меня дурной характер и еще более дурные привычки. Со мной очень сложно. Но я никогда не обманывал тебя, — от этих слов у Кати пробежали мурашки по спине. Что он делает? — У меня много недостатков, но еще больше людей, которые любят обсосать мне косточки. Что бы ты ни услышала — это не так. — А что я могу услышать? — вопросительно вздернула брови украинка. Он смеялся над ней? — Только бред сивой кобылы. Пообещай, что не поверишь в него. Это не имеет значения, — его глаза до сих пор горели огнем уверенности в сказанном. В них появился проблеск мольбы, что было так не характерно для Дамиано. Будто бы он боялся потерять Катю. Она замкнула свои руки вокруг шеи парня и медленно произнесла: — Что было в прошлом, остается в прошлом. У каждого из нас есть моменты, которые мы пытаемся забыть, стереть и выкинуть с жизни. Главное — какой ты сейчас. И я никогда не отвернусь от тебя, — она провела кончиком языка по его открытых губах, якобы спрашивая разрешения, — никогда… Её слова утонули в поцелуе. Дамиано медленно растягивал это удовольствие. Катя привыкла к его грубости и настойчивости, но ничего не имела против такого поведения. Казалось, она только что открыла новую сторону итальянца, о которой и не подозревала ранее. Кате хотелось никогда не останавливаться с ним, впитать его всего, стать его продолжением, идти рука об руку, понимать и принимать его всего. С этими мыслями она и заснула на его груди. Так привычно, по родному, по-домашнему. Утром она, торопясь, собирала вещи. Катя обещала провести этот день с группой ёе ожидала финальная репетиция, пресс-конференция. Надо было еще найти Джона и попытаться объясниться. Быстро чмокнув Дамиано на прощание, она вылетела с его номера с улыбкой на лице. К сожалению, украинка настолько задумалась о предстоящих проблемах, что совершенно не заметила скрывающейся силуэт девушки в дверях Дамиано. *** Дамиано Утро всегда бывает добрым, но очень часто из-за одной мелочи становиться паршивым. И имя этой мелочи — Виктория де Анжелис. Кто бы мог подумать, что эта миниатюрная, доброжелательная девушка склонна к слежке за номером итальянца? Не успел Дамиано насладиться теплотой от недавней ночи, как на него смотрели совершенно другие глаза, которые вызывали совершенно другие эмоции. — Что ты хочешь? — потер переносицу парень. — День же только начался. — Ты знаешь, что я хочу, — казалось, она чувствует себя совершенно непринужденно в широком кресле, макушкой которого едва сигала к спинке. — И как можно скорее. — Ты знаешь, что ты та еще заноза в заднице? — Дамиано устало потянулся за сигаретой. — Я не буду ничего говорить ей. Пока что. — Тогда найдутся люди, которые сделают это за тебя, — Виктория рассматривала свой маникюр. — Ты не сделаешь этого! — грозно рыча, сел на постели Дамиано. — Ты, мать твою, не скажешь ей ни одного гребанного слова! — почти кричал уже проснувшийся парень. — Она настолько тебе дорога? — Вик повторила его позу. Не осталось ни единого намека на безмятежность. — Настолько, что ты готов из-за неё потерять все? Дамиано, если ты и хочешь кинуться в омут с головой, то ни я, ни Итан, ни Томас не готовы рисковать всем, что у нас есть. Ты не можешь нас всех подставить! — У. Меня. Все. Под. Контролем, — слова, выброшенные ей, были холоднее самых теплых ночей в Антарктиде. — Хотелось бы верить, — она кинула ему в лицо смятую белую майку. — Собирайся, нам надо готовиться к финалу. Спустя девятнадцать часов Дамиано без сил завалился в кресло в спальне. Девятнадцать часов подготовки были каплей в море, по сравнению с чем им пришлось столкнуться, чтобы вообще попасть сюда. Можно и потерпеть. За этот день он видел Катю мельком, буквально с минуту. Они пересеклись в коридоре, наполненным техническим оборудованием и декорациями. К сожалению, вокруг было полно людей, и они смогли лишь переброситься парой стандартных вопросов. «Как подготовка?», «Волнуетесь?», «Уже придумали, что скажете, если победите?». Дамиано весь год готовился к финалу очень усердно, но за все время в Роттердаме не вспомнил о победе, как о чем-то желанном. Точнее сказать, за время знакомства с одной украинкой. Парень никогда не страдал скромностью, он прекрасно осознавал — шансы на победу действительно велики, но все это перестало иметь значение, когда он вляпался в дерьмовою ситуацию. С одной стороны его Катя, а с другой его группа. Никем с них он не мог пожертвовать, ведь если убрать кого-то с этого уравнения, Дамиано потеряет близких сердцу людей. Но и никто с них не мог сосуществовать одновременно. Оставалось так мало времени, а он не был готов сделать чертов выбор. Он налил себе виски в стакан. Вытащил последнюю в пачке сигарету, но не спешил закуривать. Дамиано долго смотрел на свои руки, держащие два предмета и старался найти решение. Старался запомнить каждую деталь, старался придумать объяснения, старался обмануть сделку с дьяволом. Рухнув на кровать, итальянец запел: Quindi, Marlena, torna a casa, (Поэтому, Марлена, вернись домой) Che il freddo qua si fa sentire! (Так как здесь уже чувствуется холод) Quindi, Marlena, torna a casa, (Поэтому, Марлена, вернись домой) Che non voglio più aspettare. (Я не хочу больше ждать) Quindi, Marlena, torna a casa, (Поэтому, Марлена, вернись домой) Che il freddo qua si fa sentire. (Так как здесь уже чувствуется холод) Quindi, Marlena, torna a casa, (Поэтому, Марлена, вернись домой) Che ho paura di sparire! (Так как я боюсь исчезнуть!) Звук уведомления о новом сообщении на телефоне потонул в голосе, который был полон отчаяния, боли и крепкого виски. Завтра все закончится. Завтра финал.