Home is Where the Heart is

Серый нашелся в дальнем углу двора, на штабеле брошенных там в незапамятные времена водопроводных труб. Он сидел, свесив ноги, и курил. Рядом, прижавшись пушистым боком к его бедру, устроилась незнакомая Олегу кошка. «Кошек он у вас не режет?!» В началке Серый убедил весь класс, что может говорить с животными, и, кажется, сам в это верил. Увы, проверку его сверхсилы не прошли, и ржать над ним в итоге начали только громче. Примерно тогда же он подался в вегетарианцы, продержался недолго, но попыток с тех пор не оставлял. Серый и резать кошек — это параллельные прямые, которые никогда не пересекутся. Олег совершенно случайно шел мимо, когда несостоявшиеся приемные родители Серого устраивали скандал в кабинете директора, и совершенно случайно узнал, что умный, добрый, белый и пушистый Сереженька жестоко избил несостоявшегося младшего брата. При этом, судя по всему, даже не озаботился проверить, одни ли они с жертвой в квартире. Теперь его точно не усыновят. Олег не хотел этому радоваться. Серый отбросил окурок, огляделся и заметил Олега. — Привет. — Сказал он. — Иди сюда. Олег вскарабкался на трубы и сел. Кошка настороженно понюхала его и, на всякий случай, перебралась Серому на колени. — Ты уже в курсе, так? — Серый погладил кошку, и Олег заметил, что руки у Серого ходят ходуном. — Ну да. Блин, на самом-то деле что было? — Да ничего не было! Вообще ничего…- Серый запустил пальцы в кошачью шерсть и добавил неожиданное и жуткое, — или я ничего не помню. Олегу показалось, что Серый вдруг заговорил на китайском. — В смысле — не помнишь? Подожди, типа…провалы в памяти? — В хуямяти. Я не помню тот вечер, совсем, понимаешь? Мы пришли с рынка, книжки-шмотки, я пошел в комнату все раскладывать, потом раз — и утро, меня тащат по коридору, а про драку мне как будто кошмар снился, и вот я себе его мысленно пересказываю…я псих? Олег глянул на Серого и поставил единственный диагноз, который мог: — Это пиздец. А раньше…раньше было такое? Серый вдохнул сквозь зубы. Кошка, услышав шипение, вскочила. — Иногда. Надеюсь, я никого при этом… — А кто-то еще это знает? Руки у Серого перестали дрожать, спина выпрямилась. Невидимая волна прошла по его телу, и Олег с изумлением понял, что на его вопрос будет отвечать не совсем тот, кому он вопрос задал. Он привык к тому, что Серого как бы двое, и никогда не задумывался над этим. Первый Сережа боится высоты, второй на спор ходит по краю крыши, первый отличник, второй проводит уроки на подоконнике в сортире, первый не любит драться, второй — тоже, поэтому бить старается так, чтобы драка сразу закончилась. Оба ни разу не обижали кошек. А что касается людей...про людей, выходит, помнит только один. — Естественно, нет, я не хочу в психушку. Возможно, сейчас узнают — я и правда перегнул, неизвестно, чем кончится. Сами они того пацана лупят, чтоб ты знал, еще сильнее, чем я, в основном — удлинителем. До этого Серый чуть не плакал, но в этих словах не было ни намека на слезы. Он порылся в карманах, выудил две сигареты и протянул Олегу одну. — И меня не усыновят. Мы останемся вместе. Ты же рад, верно? Я рад!