инстадрама

      антон злится. сидит на остановке, ожидая автобуса до школы, и дергает ногой. у него мерзнут уши и пальцы, потому что шапку он не носит, а покурить — дело святое. в другой руке зажат телефон. в последние дни антон почти не отрывается от него, в надежде увидеть сообщение от арсения. но — увы и ах! — попов молчит, чем и вводит шастуна в состояние неконтролируемой агрессии.       после той самой истории антон написал арсу в директ в инстаграме, в сообщениях в вк, в телеграме, в тиктоке и даже отправил несколько смс. он звонил попову, звонил матвиенко и даже достал номер мамы арсения. та заверила его, что ее сын жив, здоров, но все каникулы усиленно готовится к экзаменам (в этот самый момент антон вспомнил, что до егэ осталось меньше полугода, но уровень заинтересованности в этом он бы описал как «буква ю — похую»). тем не менее, поблагодарив тетю таню — «ну что ты, антоша, можешь звать меня мамой, я же все знаю» — и попросив передать арсу, что он хочет с ним поговорить, шастун отключился. естественно, никто ему перезванивать не стал и даже отметить сообщения прочитанными не посчитал важным. поэтому антону пришлось смириться и ждать начала учебы.       автобус подъехал как раз в тот момент, когда шастун докурил сигарету, а пальцы окончательно окоченели. кое-как втиснувшись в переполненный салон, он схватился за поручень и прикрыл глаза — спать хотелось неимоверно. антон, можно сказать, совершил подвиг, встав почти на час раньше, чем обычно. и все для чего? чтобы приехать в школу пораньше и отловить арсения перед уроками.       доехав до нужной остановки, антон не задерживается на улице, хотя обычно выкуривал по дороге до школы еще одну сигарету. сейчас же в него словно встроили компас с детонатором, который, если не отыщет арсения в ближайшее время, взорвется. скинув в раздевалке куртку и наплевав на сменку, шастун краем глаза отметил знакомую куртку и поспешил на второй этаж. первым уроком был английский, и, как назло, арс был в другой группе, а значит и в другом кабинете.       до начала занятий было еще полчаса, поэтому неудивительно, что коридоры школы были почти пусты. одинокую фигуру в середине коридора антон заметил сразу. арсений стоял, склонившись над учебниками, разложенными по подоконнику. в голове шастуна пронеслась мысль о том, как было бы здорово подойти сзади, склониться и прижаться носом к шее арса, в то же время обхватывая его руками за талию, чтобы прижать к себе.       «здравый смысл отправляется со второй платформы. антона шастуна просим покинуть вагон»       вернувшись в реальность, антон потряс головой и двинулся к попову. тот — шаст был уверен — заметил его (еще бы, он же топал как слон), но виду не подавал, лишь слегка покраснели уши и щеки, выдавая смятение. остановившись в шаге от арса, антон положил руку ему на плечо и, не тратясь на приветствия, просто сказал:       — нам надо поговорить.       арсений испытал чувство дежавю. именно эти три слова высветились самым первым сообщением от антона в директе и заставили сердце замереть. арс тогда в приступе паники откинул телефон — благо, тот удачно приземлился на кровать. с того самого момента арсений сидел то ли на иголках, то ли на пиках точеных, хотя лучше бы, конечно, на хуях дроченых, а если еще точнее — на одном конкретном. но арсения, по его предположениям, выебать антон мог только не в прямом смысле, а вот въебать — вполне. поэтому в школу он шел на дрожащих ногах и с влажными ладошками.       — о чем? — арс хотел бы, чтобы это не звучало так сдавленно и жалко, хотел бы развернуться к антону лицом и смело посмотреть ему в глаза. может даже улыбнуться, чтобы показать, как он в себе уверен. но проблема заключалась в том, что арсений совсем не был уверен.       — давай не здесь, — качнул головой антон, подозревая, что в коридорах скоро будет куда как более шумно. подхватив рюкзак арса, чтобы тот точно пошел следом, он направился к пожарной лестнице. в отличие от боковых, которыми пользовались все, эта лестница выходила прямо на улицу, во внутренний дворик школы, но дверь всегда была закрыта. поэтому по ней никто не бегал на переменах, лишь изредка кто-то из старших учеников мог спуститься в закуток под ней, чтобы прогулять урок или просто посидеть в тишине.       арсений, забрав с подоконника тетради и учебник, последовал за шастуном. хотелось сбежать, но у антона ноги длиннее, сразу догонит. да и хватит, набегался от разговоров, нужно отвечать за свои поступки.       внизу под лестницей было чисто и тихо, шум постепенно подтягивающихся в школу учеников не долетал сюда. антон, скинув рюкзаки на одинокую скамейку, требующую ремонта, но давно забытую администрацией, повернулся к арсу. тот нервно переминался с ноги на ногу и все так же прижимал к груди свои тетради.       — да дай ты их сюда, — раздраженно пробормотал шаст и потянулся к ценной ноше, но попов лишь сильнее вцепился. несколько секунд они пыхтели, перетягивая тетради, после чего антон все-таки плюнул на это дело. — ладно, неважно.       арсений выдохнул: как бы глупо это ни звучало, учебник английского и словарик казались ему надежным щитом, за которым можно было спрятаться. хотя, честно говоря, антон не выглядел как человек, который собирался избить одноклассника за признание в любви. да и какой тогда смысл тащиться в этот несчастный закуток? если избивать, так на улице, в какой-нибудь подворотне. или прямо в коридоре, как раз бы другие подтянулись, помогли бы пинать ногами.       — да не буду я тебя бить, — устало вздохнул шастун, без труда читая мысли арса в его глазах. — но свинья ты еще та, попов.       — почему это я свинья? — тут же вскинулся тот. в своих мыслях арсений ассоциировал себя с хитрым лисом, грациозным ягуаром или, на крайний случай, одиноким волком (тем самым, который в цирке не выступает и который советует пернуть, чтобы тебя услышали, и насрать, чтобы тебя заметили), но уж точно не со свином.       — а кто меня игнорил все это время? — чуть не задохнулся от возмущения антон. — да я дозвонился даже твоей маме! ну или нашей, не знаю…       — чего? — арсений, конечно, знал, что шастун общался с его мамой, та ему потом долго мозги промывала на тему «какой милый мальчик, переживает за тебя, ну позвони ему, сыночек». но вот последняя часть фразы была совсем непонятной.       — в общем, твоя мама не против наших отношений и просила меня обращаться к ней так.       — каких отношений? — совсем запутался попов, потерянно глядя на антона, который, кажется, начал искренне наслаждаться ситуацией. тот улыбнулся, медленно подошел еще ближе, положил руки на плечи арса и, глядя ему прямо в глаза, радостно поведал:       — тех самых отношений, которые начались после твоей истории с признанием мне в любви. я написал, что нам надо поговорить, ты ответил, мы договорились о встрече. в личном разговоре я уточнил, были ли твои слова правдой или какой-то нелепой шуткой, спором, не знаю чем еще. ты, смущаясь, ответил, что я тебе нравлюсь, после чего я сдавил тебя в объятиях, признался в том, что симпатия взаимна, и мы бупнулись носами.       ошарашенный мозг попова пребывал в какой-то ванильной прострации после всего, что вывалил антон, поэтому он растерянно уточнил:       — а поцелуй как же?       — а это после того, как я спросил, можно ли тебя поцеловать? и ты сказал…       — можно.       в следующий момент мягкие губы арсения (спасибо тебе, вишневая гигиеничка) накрыли чуть шершавые губы шаста. первые прикосновения были легкими, почти невесомыми, словно антон давал ему шанс передумать, но арс, несогласный с этим, перехватил школьные принадлежности одной рукой, а второй нежно огладил затылок шастуна, подаваясь ближе. пришлось, правда, встать на носочки, но даже это арсению нравилось — антон был единственным, рядом с кем он ощущал себя маленьким и беззащитным.       учебник из руки арса все-таки упал, хоть и удачно — не ударив никого по ноге. антон оторвался от попова на несколько мгновений из-за неожиданного звука и умиротворенно улыбнулся. его руки во время поцелуя успели сместиться с плеч на талию, и арсений ощущался ужасно хрупким и нежным.       — ну вот, а ведь это все могло произойти еще две недели назад, — чуть ли не промурлыкал шастун, прижимая парня к себе еще сильнее.       — я боялся, — смущенно пробормотал арсений, пряча счастливую улыбку и утыкаясь лицом в изгиб шеи антона.       — так ты не свинья, ты зайчишка-трусишка?       — между прочим, у нас, зайцев, ужасно сильные задние лапы и мы ими можем здорово лягацца*, — немного переиначил цитату из прочитанной когда-то в детстве книги арсений и в шутку попытался пнуть антона, но тот лишь рассмеялся. и в этот самый момент арс понял, что он самый счастливый в мире человек — на все сто из ста.       прав был его внутренний (совсем уже не одинокий) волк, когда сказал: «и помни, брат, даже если весь мир будет стоять против тебя, брат, у меня всегда будет стоять на тебя, брат». но антону только предстояло узнать об этом.