Должно было случиться

— Тебе есть куда пойти? Андреа замерла, чуть съёжившись на стуле, и потёрла виски, обдумывая варианты. Хизер отпадает: она живёт с тремя девушками. Джейсон, Мёрфи, Тео — тоже: девушка в мужском общежитии будет нонсенсом. Эдриан… Образ бывшего парня тут же возник в голове и отозвался теплом во всём теле, но Андреа покачала головой. Ей и так было достаточно неловко находиться с ним на вечеринке, а после того как он избил другого парня, Майкла, из-за неё, — и подавно. Не хотелось обременять его новыми проблемами. К тому же его мать, Аида… Андреа немного опасалась, как она к ней теперь относится, после их расставания. Властные женщины её немного пугали, а приобретённая ещё в детстве асоциальность это усугубляла. — Я не уверена. Единственный вариант — это Эдриан, но мне не хочется доставлять ему неудобства. — Девушка отвела взгляд в сторону. — Я могла бы снять номер в отеле, но все деньги в кошельке на карточке, а он… — В квартире, — закончил мысль Маршалл и некоторое время помолчал. Затем кивнул чему-то и вновь заговорил: — Ты можешь поехать ко мне. Андреа вздрогнула и неуверенно взглянула на мужчину. Он не шутил, взгляд его был серьёзным и как будто даже просящим о доверии. Убеждающим, что ничего плохого с ней не случится. — Мне кажется, это будет ещё более неловко, — пробормотала Андреа. Маршалл понимающе улыбнулся и откинулся на стуле. — У меня просторная квартира, для гостей всегда найдётся приют. Жаль, никто не заходит, — рассмеялся он, разряжая атмосферу. Вся его поза: свободно полуразлёгшись, не прислоняясь вплотную к спинке и закинув руки за голову, — выражала расслабленность и открытость. Это внушало доверие. Но рука всё же легла на перцовый баллончик в кармане брюк, неизменный её спутник. Если что, у неё есть защита. — Хорошо, я зайду. Но на следующую ночь всё же попрошусь к Эдриану. Маршалл кивнул, ловко соскочил со своего стула и подал руку Андреа. Та вложила в неё свою ладонь и увидела едва заметную улыбку на губах мужчины. Его рука была тёплой и твёрдой, прочной, а её — холодной, к тому же слегка подрагивала. Андреа понимала, что она совершенно ничего не знает об этом человеке, но ей уже хочется быть под его защитой. И это было так непривычно, ведь до этого её защищал Эдриан, и, казалось, так будет всегда. Но жизнь вносит свои коррективы, как будто кто-то свыше направляет её в какое-то неизвестное русло. И всё, что остаётся, — это закрыть глаза и отдаться потоку. Сейчас как никогда хотелось верить во что-то божественное. Даже если религия самообман, она помогает жить. Что-то странное было и в том, что не Эдриан первый и не Хизер узнали о произошедшем, а полиция, детектив как-там-его-имя и его помощник Маршалл. Но, видимо, так было нужно. В машине Маршалла оказалось на удивление уютно и теплее, чем в полицейском участке. Дрожь, бившая девушку, стала отступать, под монотонное гудение мотора начало клонить в сон, но засыпать не хотелось. Не сейчас, когда произошло такое… И не в машине едва знакомого мужчины. Нельзя терять бдительность, доверять кому попало, даже если это полиция. Даже если хочется. Впрочем, почему нет? Давай, вылезай из своего кокона. Ты подпустила к себе Хизер, Эдриана, Мёрфи, Джейсона и Тео. Почему бы не попытаться расширить круг знакомых? Андреа повернула голову и, сцепив руки на коленях в замок, взглянула на Маршалла. В полумраке можно было различить очертания его скул, поджатые губы, складку между бровей. Хотелось разровнять её, чисто инстинктивно, чтобы хоть что-то в этой жизни было ровным. Андреа смотрела украдкой, будто боясь быть пойманной, и подмечала новые детали: как он приглаживает волосы одной рукой, как потирает шею. Его движения плавные, но не так, как у Эдриана. От Эдриана веет спокойствием, а от Маршалла — решимостью. Руки, сжимающие руль, — сильные, на правой руке нет кольца, и это почему-то радует. Закатанные рукава кожаной куртки обнажают выступающие вены, и трудно бороться с желанием провести по ним пальцами. — Сколько ещё ехать? — поинтересовалась Андреа, отворачиваясь. — Недолго. Мужчина чуть улыбнулся и ласково похлопал по плечу. — Устала? — Я… не знаю. Наверное. Андреа дёрнула плечами, устремила взгляд на дорогу и вздохнула, только сейчас понимая, что да, таки устала. Осознание этого навалилось на неё, как каменная плита, и захотелось внезапно взвыть. Пустота, которая в ней была, вдруг исчезла, а внутри стало слишком много всего, что требовало выхода. Девушка сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, пряча лицо в ладонях, и почувствовала прикосновение к плечу. Маршалл положил на него свою руку. Мягко, но поддерживающе. — Ты не одна. — Что ты имеешь в виду? — О, наконец-то на «ты», — улыбнулся мужчина. — Подумала, уже можно, раз я собираюсь ночевать у тебя, — хмыкнула Андреа, и Маршалл рассмеялся. — Да уж. Не знаю, зачем я это сказал, просто хочу, чтобы ты знала. Его рука всё ещё была на её плече, и Андреа положила на неё свою ладонь. Никакая искра не пробежала между ними. Просто тепло, которое согревает лучше любого огня и не обжигает, как в случае с Эдрианом. Потому что Эдриан — пожар, в котором она всё ещё горит. Всё ещё не сгорела. Впрочем, может, уже догорает? — Приехали, — через несколько минут объявил Маршалл и помог выйти из автомобиля. Андреа робко переступила порог квартиры и втянула в себя запах чужой обители. Пахло совсем по-другому, свежестью и ночной прохладой, что было неудивительно, учитывая распахнутые настежь окна в кухне и гостиной. — Проходи, чувствуй себя как дома. — Как дома у полицейского? — Андреа выгнула бровь. Маршалл рассмеялся и провёл по волосам. — Как дома у очень хорошего знакомого. «Насколько хорошего?» — подумывала спросить Андреа, но это будет воспринято как флирт, чего не хотелось от слова «совсем». Она осмотрелась, неловко переминаясь с ноги на ногу и держа руки в карманах брюк. В квартире было на удивление комфортно и она не напоминала холостяцкую обитель: прибрано, уютно — картины на стенах, милые занавески на окнах, скатерть на столе, мягкий пушистый ковёр, так приятно ласкающий пальцы ног. Хотелось плюхнуться на него и развалиться. Единственное, что выдавало, — это несоответствие цветов. Занавески на окнах на кухне зелёные, ковёр бордовый, скатерть персикового цвета, а обои бежевые. Андреа представила, как прикладывает к этому свою руку и по волшебству исчезает старый потрёпанный ковёр, а занавески становятся того же цвета, что и скатерть. Так ведь смотрелось бы гораздо приятнее. Девушка усмехнулась своим мыслям. Только пришла, а уже порядок наводит. — Чай, кофе? Овсянка с фруктами? — Маршалл остановился у плиты и вопросительно взглянул на девушку. — Овсянка? На ужин? — Андреа вскинула брови, изображая удивление. — А ещё на завтрак и в обед, — кивнул мужчина. — Я не гурман. Но, если хочешь, могу приготовить что-то другое. Омлет, хм? — Нет-нет, не нужно. Мне и так неловко, перебьюсь просто чаем. И я не голодна. — Да брось, я гостеприимный. Ну хорошо, настаивать не буду, но, уверен, ты такого чая ещё не пробовала! Невозможно было сдержать улыбку от задорности Маршалла. Андреа кивнула и заправила выбившуюся прядь за ухо. Невозможно было не верить ему. Он оказался прав. Андреа действительно не пробовала такого чая, потому что Маршалл делал его сам, по своему рецепту: в нём угадывался вкус молока, мяты и корицы. Андреа пила чай, смотрела на Маршалла и думала: как удивительно сложились звёзды. Полумрак, она наедине с мужчиной, лёгкий ветер, проникающий сквозь приоткрытое окно, развевает волосы, ей не холодно и нет ощущения, что что-то неправильно. Только вот… нормально ли наслаждаться этим в такой ситуации, когда Тома похитили? Она вздохнула и прикрыла глаза, крепко обхватив горячую чашку руками и пытаясь согреться. Изнутри. Чаем. Мысли в голове роились, подсовывая воспоминания о дневных событиях. Авария… Все те люди… Как же страшно тогда было. И за них, и за Мёрфи. — Тебя что-то беспокоит? — участливо поинтересовался Маршалл. Он смотрел на неё так, что хотелось всё выложить как на духу. Андреа ответила не сразу, всё же раздумывая, стоит ли посвящать его в свои заморочки, пускать в мысли. Внутренний голос услужливо напомнил, что она в его квартире, так что и размышлять тут не над чем. — Я просто задумалась про судьбу, — прикусив губу и уставившись в чашку, поделилась Андреа. — Днём я стала свидетельницей аварии… Мёрфи сказал, что такова судьба пострадавших людей. Но что, если это просто набор событий, на которые можно повлиять? Что, если я могла что-то изменить? И с Томом… — Не допустить его похищения? Андреа неуверенно кивнула и устремила взгляд на Маршалла. — Да, наверное. Если бы я не пошла на вечеринку… — Думаешь, это сработало бы? — чуть устало поинтересовался Маршалл, потирая шею и хмурясь. — Произошло только то, что должно было. Это иллюзия — что мы можем что-то изменить. Если и можем, то не всё. Какова вероятность, что тебя не похитили бы тоже? Тогда нам пришлось бы ещё труднее, тебе так не кажется? — Я не знаю. — Андреа с отчаянием взглянула на мужчину. — Маршалл, я ничего не знаю! Такого ещё не было. Том никогда не пропадал без предупреждения, мы всегда оставались на связи. Мне тревожно, я не знаю, что мне нужно чувствовать и как реагировать… Он сможет за себя постоять, я знаю, но от этого не легче. На глаза навернулись злые слёзы, тело окутала дрожь, которая перешла на губы. Андреа с силой сжала пальцы и уткнулась лицом в стол. Послышался скрип стула по полу, а в следующий миг её лицо бережно взяли в ладони и ласково провели по щеке подушечкой большого пальца, успокаивая, как маленького ребёнка. Маршалл касался не просто её лица, а и души, проникал глубоко-глубоко внутрь, заполнял светом трещины, и от этого становилось спокойнее, заботы уходили на второй план, отступаемые под напором этого мужчины. Ей давно не встречались такие решительные. И, кажется, сейчас это то, что нужно. Происходит что-то странное, но, определённо, потрясающее. Андреа уткнулась лицом в его плечо, не в силах сдержать улыбку, и он ласково поцеловал её в макушку, бережно прижимая к себе. Кто знает, может, это всё действительно должно было случиться, чтобы она, Андреа, немного приземлилась и перестала зацикливаться на учёбе. Когда она наслаждалась жизнью в последний раз, до этого вечера? Когда виделась с кем-то из друзей, кроме Хизер? Хотя даже с ней раз в две недели. А когда проводила время с кем-то из парней? Абсурд, но что-то в этом было похожее на свидание. Как же много она всего упустила… — Всё так сложно, — пожаловалась Андреа, протирая помутневшие от слёз глаза. — Я знаю. Но что бы ты сейчас ни чувствовала, это нормально. Только себя винить не нужно. Знаешь, сколько вас таких мы видим? Много. Люди всегда одинаковы и предсказуемы в своих реакциях. Но запомни, что ты не виновата и хорошо, что тебя не было тогда рядом с твоим братом. Я не мог допустить твоего похищения. — Почему? Вместо ответа Маршалл улыбнулся и чмокнул девушку в лоб. — Уже поздно, скоро утро, тебе нужно поспать. Пойдём, я постелю тебе. Маршалл даже дал свою футболку, которая неожиданно пришлась по вкусу Андреа: простая чёрная, но с надписью «God bless you». Как необычно было снова носить мужскую одежду, и не Эдриана. Непривычно, но приятно. Едва голова Андреа коснулась подушки, Маршалл поинтересовался: — Посидеть с тобой, пока не уснёшь? И девушка без промедления ответила: — Да. По какой-то инерции протянула руку, запоздало вспомнив, что делала так с Эдрианом и он целовал ей руку перед сном, а Маршалл не Эдриан. Но он сжал её руку своими, крепко и надёжно, усиливая ощущение безопасности. Андреа даже вообразила, будто их окутывает энергетический купол, и эта мысль вызвала улыбку. Она почувствовала себя маленьким ребёнком, принцессой, какой была для Мёрфи. Пока она засыпала, Маршалл рассказывал ей о далёких мирах и звёздах, на которых вечно маленький мальчик присматривает за своей розой. — И ты тоже чья-то роза. Андреа слабо улыбнулась и кивнула, прежде чем погрузиться в темноту и вспорхнуть бабочкой в те миры, где живут такие мальчики, чтобы быть чьей-то розой. И у них неизменно каштановые волосы, зачёсанные назад. Ей очень, очень хотелось, чтобы за ней присматривали. Всё привычное, старое и знакомое рушилось, но теперь она была готова к тому новому и неизведанному, что приходило взамен, и знала, что справится со всем, если Маршалл по-прежнему будет рядом.