Должно было случиться

Наконец, голоса стихли, но эти двое куда-то повели Маршалла. Андреа ощутила, как страх железной рукой сжимает её сердце и запускает в голове целый ворох мыслей. А что, если он не вернётся? Маршалл говорил ей уходить, но она не может. Андреа раздосадованно поджала губы, ругая себя, что не додумалась захватить деньги или хотя бы карточку и сейчас не может вызвать такси. Она потёрла озябшие ладони, прикрыла глаза и принялась считать до десяти, глубоко дыша и массируя виски. Тревога понемногу отступала, а на смену ей приходила уверенность, что всё образуется. Маршалл — Гефест, бог, он сможет себя защитить. У неё не было даже сомнений, что он вернётся за ней и заберёт её. Андреа с удивлением обнаружила, что доверяет ему, мужчине, которого знает не больше недели. С первой встречи. Тогда как остальным требовалось куда большее время, чтобы заполучить её доверие. Да, ей пришлось довериться ему, переступив через себя, но она ни о чём не жалела. Она устала быть закрытой и беспокоиться только об оценках по древнегреческой мифологии. Волноваться о ком-то, кроме себя, было в некотором роде приятно и непривычно. Ей не нравилось только то, что она ничего не могла сделать. Вокруг что-то происходило, а она оставалась в стороне, чувствуя себя как выброшенная на берег рыба. В мгновение ока жизнь приняла неожиданный поворот и как будто стала принадлежать кому-то другому. Все попытки жить так, как и до этого, обрушивались прахом. Андреа понимала: она уже не будет той обычной студенткой, потому как впереди её явно ждёт что-то похлеще. Она готова к любым превратностям судьбы и готова бороться. Только дайте ей, чёрт возьми, такую возможность. Андреа вздохнула и осмотрелась ещё раз в мастерской. Она была похожа на обычную жилую комнату: голые каменные стены, колонны, но подвесные светильники с огнём, квадратный деревянный стол и кресло рядом с ним и такой же, как у него в квартире, пушистый ковёр, видимо, Маршалл их любит. На стенах — портреты с изображениями богов с той внешностью, которая обычно подаётся в книгах. Ничего из этого не могло дать новые зацепки. Андреа забралась в кресло с ногами и обхватила себя руками, вдыхая растёкшийся по комнате аромат жара от огня. Она не знала, как часто сидит здесь Маршалл, но это создавало иллюзию близости. Глаза слипались, и, не в силах поднять отяжелевшие веки, она провалилась в темноту. — Андреа! Мужской голос выдернул её из царства Морфея. Андреа резко заморгала и приподнялась, расфокусированным взглядом смотря вокруг. Наконец, в сознании стало проясняться, и она поняла, что находится в мастерской Маршалла, то бишь, Гефеста, которого не было всю ночь, а теперь он вернулся. — Я же говорил тебе уйти, — слегка хмуро напомнил мужчина, останавливаясь возле Андреа. — Почему ты не послушалась? — У меня не было средств, чтобы вызвать такси, к тому же я даже адреса не знаю. — Девушка передёрнула плечами и отвела взгляд в сторону. — И мне было немного страшно. — Ты можешь не бояться, тебя никто не посмеет тронуть. По крайней мере, пока. Хотя всё же лучше не терять бдительности… — Не за себя. За тебя. — Ох. Маршалл, сбитый с толку, озадаченный, потёр шею и прикусил нижнюю губу. На некоторое время воцарилась тишина, и нарушилась она шумным выдохом. — Спасибо. Андреа могла поклясться, что видела, как дрогнули веки и губы мужчины. — И прости, что не подумал о том, как ты будешь добираться. Я заглажу свою вину ужином в ресторане, идёт? — Так уж и быть, — с напускным снисхождением ответила Андреа и отвела взгляд в сторону. — Те двое… Они новые боги? — С чего ты взяла? — Маршалл резко посерьёзнел. — Почему-то у меня такая ассоциация с ними. Они не выглядят как люди, внушающие доверия. Да и вообще как люди. — Не думай об этом, ладно? Андреа криво и кисло улыбнулась, ничуть не удивлённая ответом. Она знала, вряд ли Маршалл скажет ей больше, чем уже сказал, и терпеливо ждала, когда завеса тайны распахнётся полностью. До сих пор становилось смешно от записки. Кто-то знает, кто она такая. А ей сказать не хотят? — Ты выглядишь спокойной как для человека, который только-только узнал о сверхъестественном, — отметил Маршалл, с любопытством глядя на девушку. Та пожала плечами. — А к чему истерить? И я ведь узнала об этом от тебя. — А если я псих? — Тогда и я тоже, потому что я начала это ощущать. Во мне как будто что-то изменилось… Понимаешь, о чём я? — Да. Ты обретаешь истинную себя. Но разве это не должно пугать? — Возможно. Но я не боюсь. Я теперь знаю, что всё идёт своим чередом и ты сможешь меня защитить. Чуть помедлив, Маршалл тихо ответил: — Я не подведу. И это было не обещание, а констатация факта. — Пойдём, я отвезу тебя домой? — Я и так чувствую себя здесь как дома… солнышко, — лукаво склонив голову на бок, отозвалась Андреа. «Как и везде, где есть ты». Уголки губ мужчины приподнялись в улыбке. — Не сомневаюсь, но тебе нужно выспаться. Поехали. Андреа кивнула, потянулась, разминая затёкшее тело, и встала, принимая руку Маршалла и вкладывая в неё свою ладонь. И не было никакого желания убирать. У обоих. Переплелись не пальцы, а души, всё больше проникая друг в друга. Это была уже четвёртая поездка в его машине, и Андреа, привыкшая к гудению именно этого мотора, к особенному запаху — бензина и космоса, — расслабленно откинулась на спинку сидения и уставилась на вид за окном, сменяющийся медленно и неспешно. Улыбнулась сама себе. Брезжил рассвет. В это время обычно полагается либо спать, либо веселиться. Андреа же не делала ни того, ни другого. Впрочем, она не чувствовала сожаления. Утренняя прохлада врывалась сквозь приоткрытое окно и освежала, бодрила и придавала силы, заставляла чувствовать себя живой. Андреа задумчиво наблюдала за тем, как небо переливается разными красками: у горизонта оно бледно-розовое, светлее, чем волосы Хизер, чуть выше жёлтоватое и ближе к верху становится голубым. Если бы она была художником, то непременно попыталась бы запечатлеть на холсте. Андреа всегда любила быструю езду, но сейчас была готова молиться всем богам, чтобы Маршалл ехал как можно медленнее, чтобы они вдруг попали в пробку или с транспортом что-то случилось. Расставаться с ним не хотелось. Ей вдруг показалось, что этот рассвет, который они поневоле встречают вместе, может оказаться последним, а ведь он всего второй. Этого чертовски мало. Маршалл — глоток свежего воздуха. Маршалл — свобода. Но Маршалл бог, а она ведь не богиня, а простая земная девчонка, которая вдруг оказалась втянута во что-то паранормальное. Успокаивало только то, что пока он будет расследовать пропажу Тома, им придётся находиться рядом. Сжав ладони, Андреа выдохнула. В голове тут же автоматически пронеслись события той ночи, когда они познакомились. Андреа проснулась на рассвете, вышла на балкон и смотрела, как солнце поднимается на свою законную территорию, втягивала в себя запах утренней прохлады и мёрзла, потирала себя за плечи, но улыбалась от наслаждения. Маршалл тогда практически сразу же обнаружил её там и накинул на неё плед. Он совсем не выглядел сонным, как будто уже давно встал или даже не ложился. И они просто стояли рядом, соприкасаясь плечами, ничего не говоря. Иногда нужно просто помолчать. Иногда молчание сближает сильнее за слова. От Маршалла исходило спокойствие и решительность, в первых лучах солнца он казался неземным, нереальным, и почему-то тогда захотелось разделить с ним не только тот рассвет, но и все следующие. Андреа вздохнула и откинулась на спинку, закрывая глаза и массируя виски. Абсурдные желания. Как же Эдриан? После той вечеринки ей захотелось возобновить с ним отношения, он делает первые шаги навстречу ей, а она… Она уже не уверена, что ей это нужно. Образ бывшего парня, на миг вспыхнув в голове ярким огнём, начал гаснуть. Хотелось верить, что это пройдёт, что она переболеет им, тем более и болеть-то некогда. В диапазоне между отчаянием и надеждой нужно было просто жить. — Ты напряжённая, — отметил Маршалл, бросая на неё короткий, но внимательный взгляд. Андреа нехотя обернулась и встретилась взглядом с его серыми, цвета серебра глазами, изучающими её. Мужчина тут же перевёл внимание на дорогу. — Я просто думаю о Томе, — закусив губу, ответила полуправду Андреа. Она действительно о нём думала. — Непривычно без него такое долгое время. — Расскажи о нём? Какой он? Девушка на мгновение задумалась и подпёрла подбородок кулаком, подбирая слова. — Том самый необычный человек из всех, кого я встречала. Он лёгкий, знаешь, как ветер: сейчас здесь, а в следующий момент уже в другом месте. И в нём столько света… Всегда беспокоится обо мне, после того как я рассказала об аварии, сразу бросился осматривать меня, всё ли со мной в порядке. Всегда окружает себя людьми, практически никогда не проводит время сам, разве что на время исследования стал больше дома сидеть. А так я даже не знаю всех его друзей, — слегка рассмеялась. — Ещё Том немного сумасшедший. Как-то он был в другом городе, а сюда возвращался пешком. Пришёл после полуночи, весь уставший, замученный, и сразу завалился спать. Целый день убил на дорогу, представляешь? Он такой… неземной: и ветер, и солнце, и звёзды. Том мой самый близкий человек, и я… я не знаю, как мне без него дальше. Всё ещё не могу уложить это в голове. Он ведь вернётся, правда? Вы его найдёте? Глядя в эти полные отчаянной надежды глаза, Маршалл не мог сказать, что понятия не имеет. Дыхание перехватило, сердце болезненно сжалось, и он почувствовал, что готов вдребезги разбиться, но вернуть ей Тома, чтобы отчаяние больше не поглощало её. Хотя понятия не имеет, как. — Да. Поддавшись порыву, поцеловал в уголок губ, и Андреа облегчённо выдохнула, прикрывая глаза. Ей теперь было спокойнее. А Маршалл смотрел на неё и думал, где он так накосячил, что ему досталась эта богиня, и почему к ней так привязался. Тяжело.