Должно было случиться

— Кста-ати, есть кое-кто, кто к тебе неравнодушен. — На том конце связи раздалось хихиканье. — И, я думаю, ты знаешь, о ком я. На этом позволь попрощаться, у меня дел ещё — по горло. Афродита сбросила звонок. Гефест немигающим взглядом уставился на телефон в руке, гипнотизируя список вызовов. Чаще всего там высвечивалось одно имя: Афродита. После её пробуждения они довольно часто созванивались, поддерживая дружеские отношения. Да, когда-то, ещё в самых первых жизнях, они были вместе, женаты, но был ли брак счастливым? Гефест задумался. Афродита любила флиртовать со всеми подряд, она дарила всем улыбки, прикосновения — абсолютно всем, будь то муж или посторонняя личность. А он же, хромой кузнец, не мог даже прогуляться с ней за руку, не поймав насмешек в их сторону. Сердце сжималось при воспоминании о словах, которыми частенько разбрасывались другие. Афродита гуляла. Гефест замыкался в кузне и выстукивал злость молотком, отчего она в прах обращалась. Когда блудная жена возвращалась, интересовался, хорошо ли она погуляла, в ответ слышал банальное «да так, ничего особенного», но горящие глаза выдавали её. Гефест болезненно улыбался, но не упрекал. А затем как-то плавно в его жизнь вошла Артемида… Гефест шумно выдохнул, взъерошил волосы и стал нарезать круги по комнате. Глупо отрицать то, что когда Афродита сказала, что он кому-то нравится, в нём маленькими ростками засела надежда. Сердце тут же ускорило свой ритм, руки задрожали, а во рту пересохло. Хотелось верить, что его предположения верны. Он снова взял телефон в руки и долистал до контакта, при одном взгляде на который сердце замирало в мучительно-сладком предвкушении. Гудки вызова оповестили, что абонент на связи, и уже это радовало. — Алло? — раздался такой родной голос спустя несколько гудков. Гефест облегчённо выдохнул. Взяла трубку. Не обижается. — Здравствуй, Артемида. Ты как? Немного подумав, девушка ответила: — Я не знаю. Я сбита с толку, думаю. — Из-за того, что Зевс… — Скинул меня? Нет. В какой-то степени я благодарна ему за это. Я имею в виду, из-за его задания. Искать других богов, не зная, где и как… Вот как он себе это представляет? Мне просто гулять с Химерой по Нью-Йорку и говорить ей «фас»? Гефест тихо прыснул от смеха. — Я думаю, ты разберёшься с этим. Все дороги ведут в Рим, помнишь? — Угу, конечно. — Немного помолчав, Артемида добавила: — Спасибо. Что поддерживаешь. — Всегда к твоим услугам. И Маршалл, и Гефест. — Мужчина закусил губу. — Как насчёт?.. — М? — Как насчёт того, чтобы расспросить у Зевса подробнее? — О да, так он мне и скажет. — Артемида фыркнула. — Ладно, я что-нибудь придумаю. — Я верю в тебя. Ты же Артемида. На этом звонок завершился. Гефест прислонился лбом к стене и тяжело вздохнул, проклиная себя. Он так и не смог пригласить её на свидание. Андреа нахмурилась и опустила взгляд. Интересно, как долго ей ещё придётся быть девочкой на побегушках? Андреа, ты должна то-то. Ты справишься, ты же Артемида. Конечно справится, куда ей деваться? Только вот никто не спрашивал, хочет ли она это делать, хочет ли быть богиней. Даже Гефест. Она просто должна и всё, чтобы спасти всех. Но Андреа знает, что такова её судьба, и принимает это, сжав зубы и кулаки. Артемида не хочет больше перерождаться. Когда спустя пару часов к ней заскочила Афродита, Андреа раздумывала над тем, где могут быть новые боги. Ни одна нормальная идея не приходила в голову, и от бессилия хотелось выть. Поэтому, когда Афродита пришла, Андреа была рада ей и приветственно приняла, заварила крепкий кофе, пользуясь возможностью отвлечься. Наблюдая за тем, как подруга засыпает в турку молотые зёрна и ставит на огонь с лёгким стуком, Афродита непринуждённо спросила: — Так что, Гефест уже пригласил тебя на свидание? Андреа опешила от неожиданности и покачала головой. Присев за стол, она нахмурилась. — Нет, а почему ты спрашиваешь? Ты сообщила ему, верно? Она опустила взгляд. Не то чтобы она боялась или стеснялась, нет. Просто понимала, что сейчас максимально неподходящее время для всего этого. Артемида, живущая в ней, твердила, что сначала надо разобраться с проклятием, а затем уже решать любовные дела. Андреа же, точнее, та её часть, которую она всегда подавляла, была уверена, что это тоже важно и не терпит откладки. Тем более они в таком положении, когда неизвестно, настанет ли «завтра» для всех. — Да-да, знаю, я не должна была… Но я же богиня любви! Я не могу сидеть сложа руки! Поэтому дай-ка мне свой телефон на минуту. — Что ты задумала? — Андреа нахмурилась. — Я не помню, куда его положила. Афродита вздохнула и закатила глаза. Она не торопилась делиться планом, поэтому, чуть помолчав, ответила: — Узнаешь. Вот иди поищи, а я как раз сделаю нам кофе. Когда Андреа нашла его и принесла, на столе стояло две чашки, от которых исходил пар и аромат корицы. Кофе с корицей — это любимый напиток Хизер, и казалось забавным, что Афродита продолжила его пить. Если так подумать, то после пробуждения человеческая личность исчезала, и только Андреа ощущала себя больше человеком, чем богиней. Андреа протянула телефон Афродите и стала с интересом наблюдать, как та с хищной улыбкой что-то печатает. Она поднесла чашку ко рту и сделала глоток, когда подруга воскликнула: — Готово! — И что ты сделала? — Я пригласила Гефеста на свидание от твоего имени. — Что-о-о?! Андреа отставила чашку, радуясь, что в тот момент не пила, иначе бы кофе пошёл через нос. — Зачем ты это сделала? Афродита невинно пожала плечами. — Потому что я знаю своего бывшего мужа, он скорее жабу съест, чем решится на что-то такое. А вам быть вместе су-жде-но, видела бы ты, какая у него была реакция, когда ты падала… Мне казалось, он Зевса на части разорвёт. Андреа покачала головой. Подумать только, на их плечах серьёзная миссия, а её отправляют на свидание. Впрочем, она бы поспорила с Афродитой, вспоминая тот поход в ресторан. Тогда Гефест совсем не выглядел так, будто проглотил жабу. Но об этом ей знать не обязательно. — И когда это будет? — Сегодня, в семь вечера, в Центральном парке. Потом поблагодаришь меня, и спасибо за кофе, солнышко. Афродита звонко рассмеялась и, чмокнув подругу в щёку, ушла. Андреа же закрыла за ней дверь и устало прислонилась к двери. Она не была уверена, что хочет идти на свидание, но выбора ей уже не оставили. *** Гефест потирал шею, то и дело поглядывая на часы. Парк был переполнен посетителями, среди которых — влюблённые пары, и это неудивительно: май, хорошая погода, хоть вечера и прохладные. Среди всех этих людей он выискивал взглядом силуэт одной девушки, что всё никак не появлялась. До назначенного времени оставалась одна минута. «Ничего, девушкам свойственно опаздывать. Богиням — и подавно…» — утешал себя Гефест, когда прошло три минуты. Но, по правде говоря, он нервничал и отбивал ногой ритм, ходил взад-вперёд, чувствуя себя мальчиком на первом свидании. Это было особенно смешным, учитывая, что он уже ходил на свидание с Андреа. Но не с Артемидой ведь. «А если она не придёт? Может, решила пошутить», — предположил Гефест. Артемиде было свойственно особое чувство юмора. Ему захотелось взять себя за голову и приложиться ею обо что-то твёрдое, чтобы бамц — и мысли такие вылетели, растеклись по поверхности. Наконец, когда ожидание уже начало сводить с ума, Гефест заметил Артемиду и облегчённо выдохнул. Глядя, как она приближается, как развевается на ветру её платье и тянется по земле шлейф, мужчина не сдержал улыбки. — Ты так красиво выглядишь, — восхищённо произнёс он, когда Артемида подошла к нему. Та опустила взгляд. — Полагаю, Афродита тебе уже всё рассказала. — Не понимаю, о чём ты, — с лёгкой ухмылкой парировал Гефест. — О том, что ты мне нравишься. Это было сказано так спокойно, что Гефест даже на миг растерялся. — Да, — он потёр шею, — но от тебя лично было бы приятнее это услышать. — К слову, это Афродита организовала нам свидание, а не я. Глядя на то, как Артемида, словно пытаясь защититься, вздёрнула подбородок, Гефест с сожалением покачал головой. Не доверяет. Боится. Он огорчённо вздохнул, не зная, что его больше расстраивает: то, что Артемида так себя ведёт, или то, что свидание организовано Афродитой. — Пройдёмся? — Он выставил локоть, и, к его удивлению, девушка обхватила его руками. Андреа без особого интереса рассматривала прохожих. Они выглядели счастливыми и беззаботными, но только на первый взгляд и небольшая их часть. Если всмотреться, то можно заметить, что много кто сосредоточен, чем-то обеспокоен, кто-то зол. Одни парочки обнимаются, другие ссорятся, кричат друг на друга. Люди не изменились, они такие же, как и много веков назад. Только вот боги им уже не нужны. Андреа закусила губу. А что, если они, боги, исчезнут из-за этого, когда люди полностью отвергнут их? Если память о них сотрётся? Станет ли это забвением для старых богов, и если да, то не принять ли сторону новых? Она чуть крепче сжала локоть Гефеста, и тот тут же обратил на это внимание. — Ты чем-то встревожена. — Да… — Андреа вздохнула. — Я боюсь. А что, если мы исчезнем? Если люди нас забудут. И какая от нас польза теперь? — Такого не будет. Они остановились, и Гефест взял лицо девушки в руки. Он нежно провёл пальцем по щеке, отчего её тело покрылось мурашками, захотелось тут же прильнуть к его руке, схватить и сжать своей ладонью. Но Андреа не могла это сделать. — Мы не исчезнем, Артемида. Наше существование не зависит от веры людей в нас, мы наконец-то можем быть сами по себе. Разве это не здорово? Андреа кивнула, поднимая наполненный болью взгляд. Болью, которую она не могла высказать, не имела права даже испытывать. Болью оттого, что Гефест воспринимает её как Артемиду, не как Андреа. Как будто после пробуждения она утратила свой человеческий облик, перестала быть собой. Невысказанные слова горечью растеклись по кончику языка. — Я… — Она замялась, не зная, стоит ли говорить это. Затем вздохнула и выпалила: — Я не Артемида! По крайней мере, не полностью. Я всё ещё Андреа… Ты это не видишь? Нет, я точно не хочу быть Артемидой. Она не может испытывать эмоции, а я могу, только вот совершенно не знаю, как выразить, — потерянно покачала головой девушка и обхватила себя за плечи. Ей часто доводилось слышать, что она бесчувственная, закрытая, что у неё низкий эмоциональный интеллект. Тео упрекал её, что она слишком мало думает о себе и слишком много о других. Андреа привыкла так жить и не могла иначе. Другой она была только с Эдрианом. Защитный кокон исчезал, обнажалась душа — тонко чувствующая и ранимая. А после расставания она снова покрылась жёстким слоем. До встречи с Гефестом. Гефест убедил её, что испытывать слабость — нормально. Показывать истинные эмоции — нормально. Андреа будто заново открывала для себя мир эмоций и чувств, удивлялась тому, как при взгляде на него по сердцу разливается тепло и появляется ощущение счастья, защищённости. В ней всегда было слишком много божественной пустоты, а теперь душа начала заполняться человеческими вещами. — Извини. — Гефест чуть закусил нижнюю губу. — Я по привычке. Если ты хочешь быть Андреа, то будешь. Для меня точно, обещаю. Взгляд — серьёзный, подтверждающий слова. — Вот за это ты мне и нравишься. И даже если невзаимно, мне плевать. — А если взаимно? — Хочешь сказать?.. — Андреа нахмурилась. Гефест смущённо потёр шею. — Как ты могла подумать, что невзаимно? Я ведь беспокоился о тебе всё это время, помогал с расследованием пропажи Апо… то есть, Тома. Когда Зевс столкнул тебя, мне хотелось первым делом разодрать его глотку, а затем броситься за тобой, но я и пошевелиться не мог. А тогда, в кузне… Ты даже не представляешь, как мне хотелось защитить тебя от всего, оберегать вечность. Моё сердце так билось не из-за того, что я был встревожен, а из-за твоего присутствия рядом. — Он взял руку девушки и положил себе на грудь. Сердце стучало так же, как тогда. Андреа прикрыла глаза, наслаждаясь ощущениями, и, вздохнув, открыла. — Мне казалось, ты относишься ко мне как к младшей сестрёнке: оберегаешь, защищаешь… но не больше. Не переступаешь никакую грань. А когда Афродита пробудилась, ты и вовсе всё время находился возле неё, и когда я ей звонила, она была в твоей мастерской… Что я могла думать? — Извини, если натолкнул тебя на не те мысли. Мы просто друзья. — Да, она мне уже сообщила. Иначе было бы странно организовывать свидание нам. — Это точно. — Гефест рассмеялся. — Кстати, я был в курсе, что это её рук дело. Ты ведь не называешь меня «пупсик». — Если хочешь, то могу. — О, нет-нет, не нужно. Мне этого хватило с головой ещё в самой первой жизни. — Он хмыкнул и обнял Андреа, более смело, чем раньше. Уткнулся подбородком в макушку, и Андреа охватила руками его спину, цепляясь так же крепко и отчаянно, как тогда у Ньюманов. И Гефест держал её так, будто хотел спрятать от всего мира, никогда не отпускать. В его объятиях была не Артемида, а обыкновенная девчонка Андреа, которая просто хочет закончить университет и жить обычной жизнью без проклятий. В его объятиях она таяла, распадалась на атомы только оттого, что слышала стук сердца, могла считать удары и чувствовать, насколько сильны руки, прижимающие её к себе. В эти мгновения она ощущала невероятную лёгкость и спокойствие, и ей казалось, что она может подняться в небеса. Гефест такой же надёжный, каким был Эдриан когда-то. От этого сравнения почему-то появлялся ком в горле. Андреа отстранилась и с нежностью провела носом по щетинистой щеке, приподнявшись на носочки, потёрлась о его нос, заливаясь краской оттого, как это нелепо. Взгляды встретились. В них — невысказанная нежность, которая вот-вот выйдет из берегов, расплещется и затопит всё вокруг. Андреа внезапно для самой себя потянулась к губам и едва ощутимо прикоснулась в робком поцелуе, кладя руки на плечи. Гефест ответил. И если бы Андреа не знала, что он кузнец, то подумала бы, что бог огня. От того, как он целовал её, прижимаясь губами к её губам, зарываясь пальцами в волосы, дрожали и подкашивались колени, в голове пульсировало, а сердце билось пойманной птичкой. С поцелуем в неё вливалась уверенность: в нём, в себе, в них всех, в завтрашнем дне. Это было своего рода немым обещанием, что они смогут. Оторвавшись друг от друга, оба тяжело дышали и смотрели так, будто больше ничего вокруг не существовало. И то, что мимо проходили люди и на них то и дело поглядывали, не имело совершенно никакого значения. — Кстати, есть кое-что, что мы сможем сделать, чтобы быть полезными. — Гефест заманчиво улыбнулся. — Как боги или как люди? — Не имеет значения. — Что же это? — Покормить уток в пруду. Я собираюсь купить булку и угостить их хлебными крошками. Что скажешь? Андреа не сдержала улыбки. — Я скажу, что ты очень добрый бог. Мужчина счастливо рассмеялся. — Идём. А после я помогу тебе найти оставшихся богов. Андреа кивнула и вложила свою небольшую ладонь в его широкую руку. Она ему верила. Безоговорочно.