Dying hope

Лера барабанит пальцами по столу, нервничая и поправляя пестрый шарфик ― специфичный подарок Юры на Новый год (который почему-то решил, что в ее гардеробе ну критически не хватает чего-то особенно яркого). Она сглатывает, кусает губы и волнуется, совершенно не понимая почему. Юра один из эквилибристов в местном цирке. Самый юный, гибкий и всегда с остатками грима на лице. Он быстрее всех выскакивает из шатра, переодетый, но не умытый. Но от этого, не менее красивый. Телефон тихо звенит, оповещая о новом сообщении, и Лера вздрагивает от неожиданности. «Я задержусь, пташка, но не переживай, все еще в силе!:)» Макарова вздыхает и быстро печатает в ответ лишь одно слово: «окей». Лера утыкается в телефон и погружается в свои мысли, текущие, как вода, ускользающие сквозь пальцы. Их невозможно поймать. Она время от времени поглядывает на дверь, а затем снова опускает голову. Лера упускает момент, когда приходит Юра и замечает его только тогда, когда две большие ладони закрывают её глаза. Лере чудится, что его теплое дыхание ласкает кожу на шее: ― Привет, милая. Сивый оставляет лёгкий поцелуй на ее щеке и вручает букет полевых ромашек. ― Спасибо. ― Лера мягко улыбается, берет салфетки и аккуратно стирает с щеки Юры остатки грима. ― Опять не умылся. ― Я постараюсь исправиться! Он смеётся и поднимает руку, зовя официанта. ― Нам две чашки капучино. Юра роняет голову на сложенные в замок руки и улыбается, хитро так. ― Как учёба? ― Да все отлично! Впрочем, как и всегда, ты же знаешь. ― Лера качает головой и принимает горячий напиток из рук официантки. ― Слышала, вы скоро уезжаете. Надолго, поговаривают. Макарова сама не знает, к чему завела этот разговор, но обида жгла глотку огнём, и слова вырвались сами собой. ― Да, прости… Забыл совсем сказать, закрутился, с кем не бывает. ― Закрутился… ― бесцветно вторит Макарова. ― Ну и хорошо, к лучшему оно ведь, так? ― Лер, ты чего? ― Всё в порядке, Юр. Извини, я, наверное, пойду. Голова разболелась что-то. Лера едва касается чужой щеки губами. Возможно, в последний раз. На столе остаются сто рублей с мятым краешком, как маленькое напоминание о присутствии девушки здесь.