Ты даже тут?

      — Эй, Кел, отдай!       — А вот и нет! Ха-ха!       Это уже привычно слышать. Кел часто забирал игрушки у Обри, чтобы позлить её. Какой же сложный характер у этого паренька. Зато привязанность к ней у него не мала, слишком уж он рад тому, что у него есть такой хороший друг. Девушка даже не думала долго с ним ругаться. Может потому, что Хиро и Мари их успокаивали? Кто знает.       На диване, распивая газировку, сидели как раз они. Хиро и Мари. Они мило общались, что-то очень интересно обсуждая. Порой могли хихикать на то, что младший мог покраснеть от того, как мило обижалась его подруга. А вот Санни и Базил сидели спокойно. Второй парой что-то рассказывал и фотографировал всех, чтобы сохранить воспоминания. Это забавно.       — Эй, Санни, у нас с тобой тренеровка, помнишь? — девушка, что была старшей сестрой для паренька с чёрными волосами, наклонилась к нему, маня его внимание на себя.       Слабо, но заметно кивая, он поднимается и отдаёт своему другу маленький стакан с недопитой газировкой. Да, эмоции он показывал редко, но сейчас слабо улыбался тому факту, что дождался того момента, чтобы снова сыграть вместе с Мари. От этих мыслей он быстрее побежал наверх, забирая из своей комнаты скрипку и направляясь за девушкой в отдельную комнату. Им надо было закрываться, вдруг помешают им, или они ребятам.       Они всегда играли одно и то же, чтобы выступить на последнем концерте сестры. Она так давно ждала этого, чтобы сыграть его вместе с братом.       — Давай начнём.. — кратко сказала она, размяв пальцы, — раз, два, три...       Это начало всегда так сильно нравилось Санни, что даже не смел делать ошибку в нем. А вот остальное... Очень сильно хромало. Именно это было минусом. Они терялись и не могли попасть в ноты так, чтобы это было звучно, красиво и приятно.       Это очень сильно злило Мари.       — Санни, старайся сильнее! У нас все обязательно получится!       Она честно старалась не выходить их себя, показывая свою злость и обиду на то, что её брат неумеха. Может это и грубо, но иначе выразиться она не могла. Сказать что-то не так, боясь обидеть его. Не могла себе позволить потерять звание хорошей старшей сестры. Каждую минуту, каждую ошибку она запоминала и считала. На самом деле, эти ошибки еле как заметны, их даже судья вряд-ли заметит... Но девушка, что играла на пиано, очень хорошо их слышала. Может хватит мучаться?       — Давай, Санни, попади уже в эту ноту, тогда все будет хорошо...       Он играл расслабленно, но сильно старался. Да не старается он, хватит убеждать себя.       — Теперь ты упустил эту ноту...       Паренёк уже начал нервничать, что было жутко заметно. Порой спешил, медлил, пропускал. Ему уже сложно сжимать что-либо. Он нагло врет прямо в лицо.       — Всё! Мне надоело это!       Этот крик прям оглушил. Он сам не заметил, как Мари выхватила у него скрипку, выбегая из комнаты, где они играли. Ему пришлось бежать за ней, непонимающе смотря на неё, но пытаясь забрать скрипку.       В доме никого уже не было. Видимо, они слишком долго занимались, что даже не успели попрощаться.       — Всё время, сколько ты со мной играешь, — это звучало как угроза, злоба за то, что он вообще существует. Будто она ненавидела Санни с самого его рождения, — за то время, как у тебя есть скрипка, за то время, как ты учишься... Ты ни разу не смог сыграть то, что мы учим больше года! Всегда есть ошибка с твоей стороны! МНЕ ЭТО НАДОЕЛО!       Парень хмурится на этот крик, что прошёлся эхом по коридору. В следующую секунду он слышит, как что-то ударяется о деревянный пол и с грохотом рассыпается. Он недоверчиво смотрит, надеясь, что ему это показалось.       Нет, ему не кажется.       На полу, уже внизу лестницы, лежали разные части от скрипки. Столь, на вид, прочная вещь просто рассыпалась. Разбилась на мелкие кусочки.       Почти сразу после того, как младший понял, что упало, очнулась и сестра. Она посмотрела вниз, на пол, потом на свои руки, будто не понимая, как она могла такое сотворить, а затем смотрит на брата, что сразу толкает её с лестницы, от чего она кричит, а после удара головой замолкает.       На сломанной скрипке теперь лежит она, сама виновница всего этого. Нет ни единого движения, волосы запутались в струнах, руки в маленьких царапинах. Под затылком девушки появилось немного алой жидкость. Неужели он...       — С-Санни! — это был испуганный крик Базила, что вышел с гостиной, и оказался прямо перед трупом. — Она мертва! Мертва! Ч-что тут случилось?!       После этого крика, что вывел парня из шока, он спустился, чтобы посмотреть, правда ли те слова, сказанные его лучшим другом. К сожалению, это правда. Ему крупно повезло, что рядом не было Хиро.       — Почему Мари м-мертва... — Базил произнёс это, начиная понемногу повторять, с каждым разом все тише и тише, — Почему, почему, почему...       Когда парень с чёрными волосами спустился, то аккуратно потряс друга за плечи, приводя в себя. Ему явно сейчас не до того, чтобы успокаивать чью-то истерику. Им срочно надо что-то делать с трупом, что лежал в остатках скрипки у лестницы.       — Давай подстроим это как самоубийство, чтобы нас не посадили, хорошо?       Сейчас была эмоция страха. Страх того, что Хиро может узнать о том, что он сделал с его девушкой. Эту проблему надо решить как можно скорее.       Когда Базил пришёл в себя и, ещё немного пребывая в шоке, начал помогать вытащить Мари на улицу, привязав её за шею на дереве, имитируя то, что она сама решила уйти из жизни. Вскоре они смогли все убрать без следов.       Вскоре приехала мать Санни и, заметив труп на дереве, позвонила в полицию, говоря об этом, а парни делали вид, что напуган этим всем. Их просто отправили наверх, в комнату младшего.