I wanna be your slave

"Спишь? А чего дрыхнешь, я тебя спрашиваю?! У тебя завтра сессия, а ты ни разу не подготовился! Фрэнсис там уже целый сценарий составил и репетирует, а у тебя ничего даже не растянуто! Я же могу это делать по контракту, да?" Марк быстро спрыгнул с дивана, потопав к столу, на котором лежала папка с контрактом. Убедившись, что ему разрешалось готовить себя к вечерам с Фитцджеральдом, Твен с некоторой искрой в глазах потянулся. "Буду для него хорошим мальчиком, пока это не начнёт его бесить". Не став особо задерживаться, Марк направился прямиком в душ, чтобы не терять зря времени, которое можно было уделить, по сути, Фитцджеральду, если так порассуждать. Твен действительно был очень рад такой находке, как лидер Гильдии. "Богатый, красивый, его вкусы похожи на мои... Вежливый, эстет, наверное. Значит, красивее все будет. Правда, обычно про богатых говорят, что чем у них больше денег, тем дальше у них движется кукуха. Вроде, на сумасшедшего он не сильно похож. Ни за какие рамки не выходил, и на работе про секс даже не заикается... Все должно пройти хорошо!" С принятием душа покончено, можно было спокойно погружаться в пучину путем погружения в себя всякого рода вещей. Многие коллеги Марка по его подработке подстилкой горячих доминантов обычно предпочитали растягиваться с помощью предметов, вроде анальных пробок, дилдо и других базовых товаров любого секс-шопа. Только самому Марку такая растяжка не очень нравилась – не получалось у него обуздать эту пластмассу. Неудобно её было контролировать, не отрегулируешь размер, все дела. Поэтому Твен если уж и растягивался – хоть обычно он и предпочитал, чтобы это делали за него, он почему-то был уверен, что Фрэнсис не будет слишком доволен такой эстетикой – то растягивался с помощью пальцев. Их количество и отрегулировать можно, и ощущаются они живее. Сегодняшний раз исключением не стал. Марк удобно устроился на кровати, в то же время уже смазывая пальцы. Рука потянулась вниз, два пальца осторожно надавили на анус и уже скоро вошли внутрь. Марк уже успел отвыкнуть от ощущения чего-то в себе – сколько у него там секса не было? Немного подвигав пальцами внутри, Твен добавил еще два. Ему было жаль, что он не знал объема того, что в нем на следующий день побывает, поэтому не мог сказать, сколько именно ему предстоит в себя засовывать. Поэтому, чтобы уж наверняка, после третьего и четвертого пальцев, он добавил и пятый. Ну а вдруг? Ощущения немного навели суеты в голове. Чувствовалась сильная пульсация в члене, которому, видимо, чего-то не хватало. Ничего, завтра он ещё будет болеть, наверное. Поэтому, чтобы побаловать себя перед завтрашним событием, Марк позволил руке гулять по члену, второй двигая внутри ануса. Оргазм не заставил себя долго ждать, и, наверное, это был самый обильный его оргазм за этот последний месяц. – Блять! – воскликнул снайпер, глядя на растекшееся по простыни пятно спермы. Стирать теперь придется. А хотелось пойти помыться и спать. Теперь менять все... Неинтересную часть смены простыни и душ автор посчитал нужным опустить, и Марк уже направился прямиком в тёплую, свежую постель. "Завтра в одиннадцать утра в отель. Даже домой пригласить не собирается!" Утро. Дом. Девять утра. Марк знал, что утром ему придётся ещё раз растянуться, чтобы уж точно все прошло гладко, поэтому как раз этим он сейчас и занимался. Марк был готов выходить. Ему оставалось только добраться. – Я уж думал, ты и не соизволишь сегодня дойти, – насмешливый голос Фрэнсиса перед дверями отеля. Он стоял с небольшим чемоданчиком, явно неспроста в этот отель взятым. – Вообще-то, я как раз вовремя! – В высшем обществе надо приходить заранее. – Я похож на высшее общество?! – Я похож на высшее общество. – Иди уже давай, дворянство! Какой у нас там номер, кстати? – Президентский люкс, конечно. Звукоизоляция, что-то вроде бара, всякое такое. – И правда богатый, – скептический взгляд со стороны Фрэнсиса. – Что? Костюм богатства ещё не доказывает. Может, ты офисный клерк, а на костюм копила вся семья. – Помолчи уже в кой-то веки. Когда ты молчишь, то кажешься деловым. – Да кому я покажусь деловым в расстегнутой рубашке? – Застегнись. – Сам решу! – Я не прошу. Мы уже идем в номер, так что слушайся меня. Пуговицы Твен все же застегнул. Один недолгий разговор с тетенькой на стойке регистрации, завистливый взгляд – даже непонятно было, кому она завидовала больше – Фрэнсису или прибившемуся к нему Марку – и им выдали ключи от номера. Туда парочка и отправилась. – Ого! Вроде номер в отеле, а стоит дороже моей квартиры раз в десять, наверное! – Хочешь, сниму его тебе на проживание? – Фрэнсис присел на резиновый стул, Марку скорее напоминавший целый трон. – Да не, запарно это все... Вещи собирать, разбирать... Потом ещё вопросы будут, когда вы уже уедете отсюда к чертям? Давай я лучше к тебе перееду! – Ну уж нет. У меня в доме ты, конечно, будешь появляться, но максимум в холле и комнате, которая пока ещё строится. Поэтому мы в отель и приехали. Не хочешь выпить? – О, а что там есть? Небось вино какое-то, да? Не люблю его, не мой напиток... Лучше шампанское, оно прикольное и пузырится... О! Шампанское какое-то. Пойдёт! – Вижу, ты не очень разборчив в алкоголе. – Какая разница, что пить и насколько оно старо, главное, что вкусно. А ты что, ничего не будешь? – Не вижу ничего, что могло бы меня привлечь. – А если со мной из одного бокала? – Тогда могу. Но только в случае, если ты будешь подавать мне этот бокал, стоя на коленях. Можешь начинать. Осознание того, что самое веселье началось сейчас, пришло мгновенно, и Марк в предвкушении усмехнулся. Дело в шляпе! Никто не устоит перед его чарами. Твен осторожно опустился на колени перед Фрэнсисом, стараясь не пролить шампанское на бархатный ковер. – Теперь ты его примешь? Или мне стоит называть тебя по-другому? У всех на эти имена сплошные кинки. – Я не люблю, когда кто-то много разговаривает во время сессий. Если тебе так хочется называть меня не по имени, называй меня своим Мастером. – Так вы примете этот бокал, Мастер? – Не думаю, что ты успел это заслужить, – с этими словами Фрэнсис раздвинул ноги чуть шире. – Положи свою голову между моих ног. Марк молча ухватился зубами за ширинку, начиная её расстегивать. – Когда я говорю "положи свою голову между моих ног", это значит "положи свою голову между моих ног". Поставь бокал рядом с собой. Я не желаю пить пролитое шампанское. Смотри мне в глаза. Два взгляда встретились – один, медленно и вдумчиво изучающий, и другой, преданный и верный. Спустя, наверное, минуту, как Марку показалось, Фитцджеральд дозволил ему убрать со стула голову. – На четвереньки. Требуемая поза не заставила себя долго ждать. – Я хочу, чтобы ты мог увидеть свое отражение в этих туфлях, – вопросительный взгляд снизу. – Вылижи их. Язык, слегка подрагивая, коснулся кожи чёрных лакированных туфель. Твену, по роду его увлечений, конечно, не раз приходилось лизать или сосать чтобы то ни было, но туфли в его рот ещё не попадали. Терпкий вкус дорожной грязи отторгал. Язык не хотел двигаться дальше, замерев на одном месте. – Дальше. Дотронуться языком – мало. Твен, перебарывая себя, все же сумел задвигать языком. Через пару минут Марк отстранился, позволяя Фитцджеральду оценить проделанную работу. – Ляг на спину. Как только необходимая поза была принята, нога Фитцджеральда наступила на тело Твена. Каблук направлялся туда, где, по его мнению, должна была находиться головка – примерно туда он, впрочем, и попал. Снайпер чуть не взвыл от боли, смешанной с возбуждением. – Никуда не годится. Мы никуда не сдвинемся, пока ты не сможешь сделать это простейшее действие. Я рассчитывал, что ты уже опытен. Эти слова заставили Марка загореться желанием доказать свою цену. – Могу я попытаться ещё раз, Мастер? – Можешь. Я жду. Второй раз язык заскользил по коже уже более уверенно, стараясь игнорировать неприятный вкус. Вскоре, Твен вновь отстранился, позволяя взглянуть. – Пойдет. Сними рубашку. Беспрекословное подчинение. Прекрасно. – На спину. Приподними и раздвинь ноги. – Что вы собираетесь сделать, Мастер? – задал вопрос Твен, принимая требуемую позу. – Оцениваю, достоин ли ты моего члена. – И каков исход? – Не раньше, чем ты научишься молчать. На колени. Тихий щелчок открывающегося чемодана. – Надень. Чёрный, гладкий ошейник с длинной сияющей цепью, свисающей вниз оказывается на шее Твена. – Коленно-локтевая, лицом ко мне. Все, что от тебя требуется – безмолвно ждать. Фитцджеральд закинул ногу на ногу, кладя их обе на спину Марка. Ситуация выглядела весьма картинно, поэтому закурить для поддержания настроя было бы не лишним. Прошло несколько медленно тянущихся минут. Марку становилось по-настоящему скучно. – Мастер... –Безмолвно ждать, – лёгкий пинок по затылку не был безболезненным. – Встань на колени. Открой рот. Сигарета проникла внутрь рта, ещё дымящимся концом потираясь о язык, растерев по нему пепел. Дыхание под сигаретой сбилось. – Закрой рот. Разденься. Я хочу узнать, насколько ты растянут. Всё ещё стоя на коленях, Твен сделал не слишком поддающееся описаниям движение, стягивая разом брюки с бельём. – Встань и развернись. Твен встал и развернулся. – Не так плохо. Подай шампанское. Я согласен сделать глоток. Бокал вернулся в руку Марка, слегка загорелую и полностью обнаженную, уже протягивающую его Фрэнсису. Бокал кочует в другую руку, только уже бледну, с часами и почти полностью скрытую под рукавами белого пиджака. Губы касаются стекла. – Мерзость. Удел тех, кто любит подчиняться, прямо как ты. Фрэнсис выливает содержимое бокала на пол. Шампанское весело блестит, отражая солнце, ровно до тех пор, пока не падает на пол. – Пей, тебе же нравилось. Тебя не должно это волновать, это же все ещё твоё горячо любимое шампанское. Опять что-то слизывать. Марк уже был готов поспорить, что в сексе с Фитцджеральдом его рот будет работать больше жопы. Впрочем, какое-то разнообразие никогда не бывает уж слишком плохим. Даже если оно заключается в вылизывании пола. Язык касается гладкой поверхности. Почти такой же неприятный на вкус, как и туфли. Только не так сильно чувствовался терпкий вкус грязи на языке. – Вставай. Садись ко мне на колени. Только не запачкай мне костюм своим членом, ведь его хозяину слишком нравится, когда ему приказывают лизать туфли господина. Марк осторожно сел туда, куда было сказано, действительно стараясь не пачкать ничего предэякулятом. Руки сомкнулись на его шее вокруг ошейника раньше, чем он успел это осознать. Остро почувствовалось отсутствие кислорода. Перед глазами засиял небосвод. Повсюду заблистали салюты. Белые брызги вылетели из члена удушаемого, падая на пол и брюки Фитцджеральда. Руки отпустили шею. – Тебе было бы приятно, если бы я кончил на твою ногу? Впрочем, неудачный пример, ведь такому извращенцу что угодно будет по душе. Я не стану ничего делать на этот раз, но я устанавливаю два правила насчёт твоей возможности кончать. Мне льстит то, что ты кончаешь, но если ты сделаешь это на мою одежду или если я запретил тебе это, то у тебя будут проблемы. Теперь встань. Возьми себе игрушку по вкусу из чемодана. Я не стану говорить тебе все их функции, чтобы сохранить элемент неожиданности. Марк заглянул в чемодан. Много опций. Марк действительно не знал, что такого особенного могло быть в любой из этих игрушек, поэтому просто взял чёрный фаллоимитатор не слишком большого размера. Ясно же было, куда он отправится. – На кровать, спиной вниз, подушку под бедра, ноги раздвинь. Лубрикант на кровати. Погружай медленно, чтобы ощутить каждый миллиметр. Можешь представить, что это мой член, если тебе это поможет. Не издавай ни единого звука. Приступай. Необходимая поза принята. Дилдо медленно погружалось внутрь ануса, заставляя мелко подрагивать, но не произносить звуки, ведь запрет Мастера выше желаний тела. Резиновый член полностью погрузился внутрь, и Твен уже собирается двигать его назад, как со своего импровизированного трона встал Фитцджеральд. – Среди моих игрушек нет таких, у которых нету дополнительных функций. Этот дилдо, например, выбор в основном для экстремалов. На тебе и опробуем. Фрэнсис нажал яркую красную кнопку.