I wanna be your slave

Выходные. Фитцджеральд так и не сподобился отправиться за уличной одеждой. Уже слишком поздно было что-то менять, и это "поздно" вынудило Фрэнсиса идти на встречу в обычном деловом костюме. Ну, не учитывая стоимость, костюм был совершенно обычным, и нельзя было с первого лишь взгляда сказать о его цене. Чего, впрочем, нельзя было сказать о самом Фрэнсисе – ни единая живая душа не ошиблась бы в подсчётах его состояния больше, чем на два нолика чека. "Уже самое время отправляться", – подумал бы герой какого-то нелепого ромкома, который был слишком уж беден и ездил повсюду на велосипеде. Этого нельзя было сказать о Фрэнсисе, но сегодня ему не слишком хотелось добираться до его своеобразного пункта назначения на персональном транспорте. Он попробует добраться до парка на общественном транспорте – и, в случае провала, спишет все на пробки в городе. Задача перед Фитцджеральдом стояла не из легких – совершенно не зная, как существует движение снаружи его машины, управляемой шофером, доехать так же легко, как любому бедному жителю любого города, кроме, возможно, одного известного детектива из Йокогамы, не удастся. Дорога обещала быть тернистой и полной трудностей зато какой через эти тернии открывался путь! О том, что Фитцджеральд был состоятельным молодым человеком, Марк и так уже знал, а про то, что он может добраться куда-то на общественном транспорте могло произвести на него положительное впечатление. Но, видимо, судьба порешила, что положительного впечатления на Марка было оказано уже достаточно, и итогом сего события стала встреча двух мужчин при входе в автобус. – О, так Мистер Богатый Доминант обеднел или мне просто это чудится? – весёлый голос с нотками стеба раздался рядом. Видимо, Фитцджеральду повезло, что в этот момент некому было слушать их разговор – во всем автобусе находились только они, водитель, который ничего не мог слышать, и случайный спящий незнакомец, который, видно, сегодня уже ни один из своих планов на день, если, конечно, они у него были, не выполнит. – Мечтайте, старый спорт. Можете считать это моим жестом желания произвести на вас впечатление, – ответил Фитцджеральд с не меньшей долей иронии в голосе, чем той, что была замечена у Твена. – Ну что такое, папик ты мой? Чего все ещё на вы? Когда буду заставлять тебя стонать мое имя, тебе будет не до местоимения, поэтому можешь сразу откинуть их в сторону. – Я, может, и не прочь простонать ваше... Прошу прощения, твое имя, но крики и стоны моих партнеров заглушают мой голос. – Только попроси, и я стану молчать, чтобы ты мог стонать мое имя сколько душе будет угодно. – Кто-то пытается притвориться тем, кто беспрекословно выполняет инструкции, но обычно такие сопротивляется больше всех. Эх, не найти сейчас идеально покорных. – Ты еще не видел меня в действии, чтобы так говорить! Хочешь, потрахаемся прямо здесь, и посмотришь, какой я, как ты говоришь, покорный. – Не хочу устраивать тебе тест-драйв еще до того, как мы подписали контракт. Поэтому, старый спорт, можешь выплевывать виагру. Не думаю, что сегодня тебе что-нибудь светит. – Да у меня и без таблеток всяких стоит! – Посмотрим, как запоешь, когда кончишь пятый раз за сессию. Автобус останавливается. Тандем уже собирается выйти, как мужская рука вкладывает небольшую визитку в руку Фитцджеральда. – Если захотите позвать меня поучаствовать, я всегда буду рад вам помочь. Никто не успел среагировать, прежде чем спавший до этого незнакомец сошел с автобуса, сразу теряясь в толпе. – Ничего себе! Ну что, будешь звать его? Таинственный незнакомец, сексуальный, наверно. – Захочу, позову его развлечься наедине. Захочешь ты, могу и к нам его пригласить, – совершенно будничным тоном сказал лидер Гильдии, закуривая сигарету. – Да ты настоящая машина, раз так говоришь на первом свидании. Ладно, посмотрим, как ты меня удовлетворишь. – И сзади, и, возможно, немного спереди. Все, пошли, – Фрэнсис бросил сигарету на тротуар, наступая на неё каблуком. – Подожди, а какого хера ты в костюме приперся? Тебе что, после меня еще на встречу идти какую-то? – Не успел прикупить спортивных вещей. Вот такие они на самом деле, будни богатых людей. – Тогда стоять! На месте р-раз, два, тр-ри! Пойдём в магазин. Купим тебе одежды, а то с папиком в костюме я буду презентабельным, но никак не любимым. Все, пошел-пошел! Пока не купишь чего-то нормального, контракт можешь не составлять. Марку было забавно наблюдать за почти бегущим Фрэнсисом. Кому-то тоже хочется подписать контракт, ха. Марк поспешил за Фрэнсисом, а то что ему, в одиночестве у парка торчать? Уже совсем скоро одежда была куплена. Было что-то в высшей степени комичное в том, как этот стиль одежды не подходил Фитцджеральду. – Всё, потопали, стиляга, – не опускал подколов Твен. Ну еще бы. Когда еще будет такая возможность посмеяться над своим доминантом и не огрести на следующую ночь? –Ну, и откуда собираешься начать? – первым задал вопрос Фрэнсис, совсем не имевший большого опыта в области посещения парков развлечений. – Начинать надо с колеса обозрения, конечно! Там и начать обсуждать всякое можно. Никто не услышит в отдельной кабинке. Колесо обозрения. Отдельная кабинка. – Ну-с, и что тебе нравится? – начал выяснять Фрэнсис сразу, когда закрылись двери. – Ну, обычно я подстраиваюсь под дома, так что... – Обычно я подстраиваюсь под саба, поэтому... – Если уж так, то я не брезгую всем, кроме унижения. Всякие писсинги и плевки – это не для меня. – Получение ударов? – Типо... Плеткой или чем? – Кулаками. – Никогда такое не пробовал, но, думаю, мой внутренний мазохист будет доволен. – Отлично. Что самое любимое? – Это уже вопрос поинтереснее... И посложнее, надо бы сказать. Мне нравится раздеваться перед доминантом. Ну, в смысле, – лёгкий кивок, со стороны Фитцджеральда. – А, ну ты понял, еще я от асфиксии кайфую, и, о, игрушки моя страсть. Если они действительно интересные, а не всякие шаблонные дилдаки. Люблю терять контроль над ситуацией. – Какие-то позы? – Чем интереснее, тем круче, вот так. – Эрогенные зоны? – Когда попробуешь, тогда и узнаешь. –Поня-ятно. У тебя есть ко мне вопросы? – Всё те же самые. – Считай, мои ответы те же самые, только уже со стороны дома. Сегодня вечером все подпишем. А теперь, мы можем насладиться твоим хваленым парком аттракционов. – Тогда пошли вот туда! День для обоих проходил прекрасно, мужчины катались на аттракционах, поели немного сладкой ваты, после которой они много воды потратили на отмывание очень уж липких рук. И вот, как grand finalе, они намеревались закончить этот вечер небольшой поездкой. На американских горках, конечно же. Билеты куплены, посадка на рейс номер шестьдесят девять объявляется открытой! Чрезвычайно неожиданный шквал эмоций обрушился на Фитцджеральда, который катался на американских горках впервые в жизни и не очень понимал, с какого перепугу все кричат, пока в них катаются. Теперь он понял – когда ветер с такой скоростью свищет тебе в лицо, ты не можешь не кричать. Когда адреналин так распирает тебя изнутри, ты не можешь закрыть рот. Но, так как Фитцджеральду выставлять себя своеобразным позорищем перед Марком не хотелось, кричать он тоже не собирался. И на этой почве у него созрел вопрос – как заставить себя не кричать? Пока выход приходил только один, и, видимо, собирался воплотиться в реальность. Губы мужчин быстро соприкоснулись. Язык Фрэнсиса настойчиво желал проникнуть внутрь, и, как следствие, сделал это. Язык Марка, конечно, пытался не отставать, но очень уж сильно он отстал в темпе. В итоге не успел Марк даже насладиться этим возносящим ощущением, как чужие губы отстранились, складываясь в тонкую улыбку. – Ещё успеем повторить, Твен. Контракт они вечером все же подписали.