Одинокий Дьявол

      Не мстите за себя, возлюбленные, но дайте место гневу Божию. Ибо написано: «Мне отмщение, Я воздам, говорит Господь»

Послание к Римлянам 12:19

      Возмездие.       Кара.       Расплата.       Они всегда тебя настигают. Можно бежать. Можно прятаться. Можно даже закопать скелеты прошлого в бездонной яме, а дорогу к ней вырвать из собственных воспоминаний, но в конечном итоге всё это будет бесполезно. Рано или поздно, в западне тёмного переулка или на просторах бескрайней пустыни, медленно, словно ленивый рассвет, или внезапно, как сверкнувшая молния, придёт твоя очередь платить по счетам.       И Мария была уверена, что её час настал.       — Хахахаха, — разразился отвратительным смехом Макс, проходясь гаечным ключом по прутьям её клетки. — Что, не так ты себе всё представляла? — спросил он, приблизив своё искажённое в кривой ухмылке лицо. — Отвечай, когда тебя спрашивают, с*ка! — не сумев вытерпеть и трёхсекундного молчания, пнул он основание клетки стальным носком своего ботинка.       Но Мария всё равно не произнесла ни слова. Она вздрогнула, съёжилась всем своим естеством и поспешно отползла в дальний угол своей крохотной темницы, но горло её при этом не исторгло ни единого звука. Ей нечего было ему сказать. Мария точно знала, что Макс и его дружки ей уготовили, ибо на полу клетки было достаточно кровавых следов и царапин, оставленных её предшественницами. Она знала, что даже смерть была бы куда лучшим вариантом, чем её ближайшее и неизбежное будущее.       И потому она беззвучно молилась.       — Завязывай, дятел, — распорядился здоровяк в шипованной кожаной куртке, подходя и также одаривая Марию отнюдь не добрым взглядом. Он пригладил свою длинную бороду измазанными в машинном масле пальцами, после чего всецело сосредоточил взгляд своих мутно-зелёных глаз на Максе. — Что, если она из-за тебя обделается? — отвесил он ему подзатыльник, от которого щуплая фигура Макса едва не рухнула на пол. — Товар заберут только утром, а я как-то не планировал проводить эту ночь наслаждаясь ароматами ссанины и дерьма! — на последних словах здоровяк буквально зарычал.       Товар… Да, теперь Мария была не более чем товаром. Не младшая дочь из состоятельной и глубоко верующей семьи. Не прилежная ученица, готовящаяся к поступлению в один из ведущих вузов страны. Не молодая девушка и даже не человек. Связавшись в грязном баре с таким отбросом, как испуганно взирающий сейчас снизу-вверх на своего приятеля Макс, Мария уже догадывалась о своей незавидной участи.       И потому она беззвучно молилась о возмездии.       — Да забей ты на него, Грег, — усмехнулся третий мужчина, что вместе с ещё двумя сидел за столом у противоположной стены гаража. — Пусть тёлки между собой общаются, — сказал он следом, чем вызвал несколько смешков. — Пошли лучше партию доигрывать, — помахал он картами в своей руке.       — Уже иду, — полуобернувшись ответил Грег и, сплюнув себе под ноги, снова недовольно глянул на Макса. — Следи за ней и ничего не делай, — ткнул он его толстым пальцем в грудь. И даже этой мелочи хватило, чтобы вновь заставить Макса потерять на мгновение равновесие.       Затем Грег развернулся и, звякнув по дороге длинной цепью, что свисала с эстакады для ремонта автомобилей и перегораживала ему дорогу, вернулся к группе за столом. Прерванные выходкой Макса весёлые разговоры разгорелись с новой силой, а откупоренные бутылки дешёвого пива принялись пустеть в утроенном темпе.       — П*дор с*чий, — шёпотом процедил Макс сквозь сжатые зубы. — А ты на что уставилась? — обратил он к Марии свой изуродованный чересчур уж большим количеством пирсинга лик и снова замахнулся ключом. На сей раз, правда, удар он завершать не стал. — Бл*дство, — с досадой выдохнул Макс, явно приложив поистине огромные усилия, чтобы не только сдержать свою руку, но и не повысить слишком уж сильно голос.       С трудом подавив свою вспышку гнева, Макс рухнул на стоящий в полутора метрах от клетки раскладной стул и уткнулся носом в поднятый с него же журнал с обнажённой девушкой на обложке. Более он на Марию даже не смотрел.       А она тем временем всё продолжала свою никем не слышимую молитву. Полностью абстрагировавшись от происходящего, Мария молилась и раз за разом заставляла себя вспоминать причину, по которой здесь оказалась. Вспоминала лицо мальчика, которого по неосторожности сбила на том злосчастном перекрёстке. Вспоминала лица полицейских и своих родителей, что все как один твердили ей: «Ты ни в чём не виновата. Он выбежал на красный свет. Ты не могла ничего сделать».       Но всё это было ложью.       Сколько бы людей ни пыталось убедить её в обратном и как бы часто они это ни делали, Мария никогда не теряла уверенности в том, что именно она была в ответе за случившееся. Именно она отняла жизнь того ни в чём не повинного ребёнка. Она должна была понести наказание.       И потому она беззвучно молилась Богу о возмездии. О возмездии, что должно было обрушиться на неё.       Заход Марии на очередной круг самобичевания был прерван всё нарастающим рычащим звуком, что доносился из-за пределов как её клетки, так всего здания в целом. Изначально напоминавшее отдалённое жужжание комара, звучание быстро усиливалось, превратившись по итогу в непрекращающийся рык безумного зверя. Не сразу, но Марии всё же удалось опознать в этом звуке рёв мчащегося на полном ходу мотоцикла. «Байка», как бы выразились её нынешние «владельцы».       — Ты сегодня кого-то ждёшь, Вик? — слегка напряжённо обратился Грег к темноволосому мужчине в рабочем комбинезоне.       — Нет, конечно, — мотнул головой Вик под всё усиливающееся рычание мотора. — Я же не дебил в такое время заказы брать. Джейсон, Фрэнк? — обратился он к оставшимся. — Вы что-нибудь кому-нибудь говорили?       — Неа.       — Ещё чего не хватало.       Синхронный ответ самых молодых членов их компании поднял общий уровень нервозности ещё на пару градусов. Мотоцикл определённо приближался к ним, а это, учитывая, что гостей никто не ждал (спрашивать Макса, по всей видимости, никто не посчитал нужным) и беря во внимание расположение самого гаража (окраина одного из беднейших районов Бостона), наводило на определённые мысли. Особенно с учётом висящих над столом треснувших часов, чьи стрелки на удивление точно показывали «12:30» ночи. Это не могло быть совпадением.       В помещении воцарилась гробовая тишина. Никто не смел проронить ни слова, но, казалось, сам воздух начинал дрожать и вибрировать по мере приближения ревущего звука.       «Конечно, он дрожит», — отчего-то подумалось вдруг Марии. — «Звук же так и работает».       Такими мыслями она старалась успокоить своё пустившееся в безумный пляс сердце, но эффекта это не давало никакого. По неведомым для неё самой причинам Мария никак не могла отделаться от ощущения, что дело было в чём-то ещё. В чём-то, что вот-вот должно было предстать пред ними во всей своей чудовищной красе.       Рёв двигателя начал затихать, понемногу дополняясь на удивление отчётливым шуршанием гравия под колёсами, а спустя неполный десяток секунд и вовсе прекратился. У самого въезда в гараж.       Три оглушительных в повисшем безмолвии стука пронеслись по уставленному инструментами и полуразобранными автомобилями помещению, будто волны ледяной воды, что наконец смыли охватившее всех оцепенение. Мария только сейчас заметила, что уже какое-то время не могла сделать ни вдоха.       — Какого х*я? — спросил, судя по голосу, не менее неё шокированный Макс. — Парни, эт чё за нахер? — обратился он к четвёрке за столом.       Но те его вопросы попросту проигнорировали.       А затем последовало ещё три стука.       — Фрэнки, ну-ка глянь, кто там, — отдал распоряжение Грег.       — А с х*яли я? — пытаясь кричать шёпотом, воспротивился Фрэнк. — Пусть ДжейСи шурует, — ткнул он пальцем в бритого на лысо соседа.       — Закрыл тявкалку и пошёл, — с примесью нетерпения и злобы в голосе прервал все дальнейшие пререкания Грег после того, как отзвучала третья тройка стуков. Что-либо говорить или спрашивать при этом незваный гость наотрез отказывался. — Быстро, — уже буквально зашипел он под конец.       — Да ну б*я! — резко отодвинув стул, громко воскликнул Фрэнк, поднимаясь на ноги. Марии показалось, что так он просто пытался справиться с одолевшим его, как и её саму, беспричинным страхом. — Не знаю, кто ты такой, но ты явно выбрал не то время, чтобы завалиться сюда, г*ндон! — злобно кинул Фрэнк в адрес того, с кем их по-прежнему разделяла складывающаяся жестяная завеса. Для большего эффекта он даже пнул по пути каталку, что использовали ремонтники, когда залазили под машину.       Фрэнк быстрым шагом пересёк зал и, пройдя мимо рычажка, который мог запустить электропривод и поднять ворота, остановился в полушаге от того участка, куда стучались.       — Ты кто такой?! — потребовал он, чтобы прибывший представился. — Назовись или…       Каким именно «или» собирался пригрозить Фрэнк, Мария расслышать не сумела, ибо раздался ещё один стук, сопровождаемый скрежетом раздираемого металла и чем-то ещё, неким хлюпаньем. Произошло всё это столь резко и неожиданно, что Мария невольно зажмурилась и, резко дёрнувшись, больно ударилась головой о потолок клетки. Несколько мгновений понадобилось ей на то, чтобы справиться с пронзившей сознание белой вспышкой болью и, проморгавшись, снова посмотреть вперёд.       От увиденного её бешено колотящееся сердце на секунду замерло.       Это была рука. Кулак, если точнее. Скрытая за чёрной кожаной перчаткой кисть. Ничего особенного, за исключением того факта, что она проглядывала прямо из спины Фрэнка в районе лопаток. Со своего места Мария не могла увидеть картину целиком, однако даже так она с леденящей душу ясностью поняла, что именно только что произошло. И пока она невольно принялась дорисовывать в голове все недостающие части, окровавленная рука нырнула обратно, позволив уже бездыханному телу опасть на пол.       — Фрэнки… — ошалело выдохнул рядом с Марией Макс.       Но не успели все толком прийти в себя от увиденного, как новая порция оглушающего скрежетания пронеслась по помещению, и спустя полдюжины мимолётных ударов сердца в воротах гаража образовалась дыра размером с человека. А ещё мигом позднее внутрь вошёл он.       С ног до головы одетый во всё чёрное, он медленно перешагнул изливающего литры крови Фрэнка и, пряча лицо за мотоциклетным шлемом с солнцезащитным забралом, окинул взглядом каждого из присутствующих. Разумеется, этого нельзя было сказать наверняка, покуда не было видно его глаз, и тем не менее Мария была в этом абсолютно уверенно. Как не сомневалась она и в том, что на ней взор этого человека задержался чуть дольше чем на всех прочих.       — Ты кто, с*ка, такой?! — взревел кто-то из сидевших за столом, и Мария, как и вторженец в шлеме, немедленно переключила всё внимание на них.       Мария полностью проглядела тот момент, когда трио мужчин успело достать оружие, однако сам факт его наличия у подобных личностей её совершенно не удивил. Кроме разве что массивного двуствольного обреза в руках Грега, что сильно выделялся на фоне пары пистолетов его приятелей.       Впрочем, на того, на кого всё это оружие было нацелено, произвести впечатление оно явно не смогло. Мужчина (а судя по комплекции пришелец был именно мужского пола) невозмутимо встряхнул окровавленной дланью и вытянул её с указательным пальцем вперёд.       — Виновны, — скрипучий, отдающий неким подобием эха и абсолютно точно не принадлежащий человеческому существу голос заполонил всё окружающее пространство, хоть и был не громче обычной будничной беседы. Просто крывшаяся за этим голосом сила пробирала до самых костей.       И с первым шагом вперёд его обладателя началась стрельба. Мария отвернулась и изо всех сил зажала уши руками, но даже так оглушающий грохот выстрелов бил по её барабанным перепонкам. На какой-то миг она в самом деле испугалась того, что могла навсегда лишиться слуха. Однако истинный страх захватил её лишь несколькими мгновениями позже.       Звуки выстрелов начали перебивать ещё более громкие человеческие вопли. Мария была готова собственноручно вдавить себе уши в череп, лишь бы не слышать того, что слышать ей приходилось. Она никогда даже не подозревала, что человеческая глотка способна издавать подобные крики.       А следом пришёл запах.       Отвратительный настолько, насколько это было возможно. Марию едва не вывернуло наизнанку, стоило только зловонию горящей плоти коснуться её обонятельных рецепторов. Она старательно гнала от себя мысли о том, как могли быть связаны те душераздирающие крики и этот мерзостный запах. Она очень старалась об этом не думать. Но она не могла.       Всё закончилось очень быстро. Мария не была до конца уверена, так как в её ушах до сих пор гуляли отзвуки пальбы и человеческих страданий, но, скорее всего, это не заняло и минуты. С последним громоподобным выстрелом, причиной которому наверняка послужило то двуствольное ружьё, внезапно разразившийся хаос столь же внезапно затих.       Мария не хотела открывать глаза. Она уже догадывалась, что увидит после этого, а потому очень сильно боялась их открывать. Но чьё-то ожидающее присутствие не дозволяло ей выбирать самой. Он стоял рядом. Ещё до того, как она приподняла правое веко, Мария уже знала, что он стоял рядом с её клеткой и с ожиданием смотрел на неё.       Но даже так она смогла удержать себя от испуганного вскрика.       Как ту, что уже давно мечтала выучиться на хирурга и по этой причине с начальных классов изучавшую анатомию, Марию это зрелище поразило особенно сильно. Он не был человеком. Нет, ЭТО не было человеком. У человека должна быть кожа, мышцы, вены, нервы, сухожилия, связки, органы, кровь в конце-то концов. Всё это являлось неотъемлемым условием жизни любого человека.       Однако у этого существа были лишь кости. Сквозь обилие образовавшихся в его плотных кожаных штанах и точно такой же куртке отверстий Мария ясно видела, что тело этого существа составляли одни лишь голые кости. Кости, объятые бушующим пламенем, что в виду пропажи всех освещавших гараж ранее ламп стало единственным источником света в этом царстве кромешной тьмы. От вида полностью открытого и объятого неугасимым пламенем позвоночника у Марии настолько сильно перехватило дыхание, что она буквально начала задыхаться. Ни изуродованные тела её пленителей, что то и дело попадали в поле её зрения где-то там позади, ни застывшее в невероятной агонии лицо Макса, отделённую от тела голову которого это существо удерживало за обесцвеченные волосы. Ничто из этого не могло сравниться с его собственным образом, и потому само собой отходило на второй план.       — Боже… — каким-то чудом смогла выдохнуть Мария.       И словно бы только этого существо и ждало, оно небрежно отбросило голову Макса в сторону, опустившись затем на одно колено. Так, чтобы их с Марией глаза находились на одном уровне. Только вот теперь Мария сильно сомневалась, что это существо вообще имело хоть что-то похожее на глаза. И по прошествии пары секунд, когда оно подняло забрало шлема, обнажив тем самым узкую полоску лица, Мария в своём предположении убедилась. Глаз там не было. Лишь два огненных вихря, уходящих в бескрайнюю и бездонную бездну, в которую была вынуждена проследовать и Мария. Она не могла ни отвернуться, ни отвести взгляд. Она должна была смотреть.       Погружаясь всё глубже и глубже в эту огненную геенну, Мария всё больше осознавала, что от увиденного там, в самом конце, будет зависеть, выживет она или умрёт. Это знание просто вливалось в её мозг и становилось тем чётче, чем дольше она смотрела. И вот настал миг, когда истина была найдена. Конечной остановкой сего отнимающего все силы путешествия стала абсолютная пустота. Мария не увидела ровным счётом ничего.       — Невинна, — уже во второй раз существо озвучило свой вердикт, после чего, очевидно, потеряв к Марии всякий интерес, опустило забрало и, поднявшись на ноги, быстро покинуло помещение.       Оно не стало ни освобождать, ни убивать её. Оно просто ушло, полностью проигнорировав её дальнейшее существование.       И Мария заплакала.       Она плакала от страха и шока, от раскалённых добела нервов и того факта, что опасения Грега относительно неё оправдались.       Но больше всего остального.       Больше чем всё это вместе взятое, на её слезы повлияло одно чрезвычайно сильное чувство.       Облегчение.       Она была невиновна.