Выживание — не победа

Три месяца спустя

У Сильвии был момент концентрированной грусти. Она сидела в кабинете за своим столом, опираясь локтями на массивную столешницу из орехового дерева, и крутила в руках сферу из боевых заклинаний. Ей нравилось часами перекатывать еë в воздухе, ощущая пальцами приятное покалывание и лёгкое жжение. Сильвия играла с ней, добавляла в поток новые заклинания, но следила, чтобы сфера не взорвалась. Это как делать коктейль, с названием «смертельно опасно» и добавлять в него яд за ядом. Она чувствовала моральное бессилие, и эта игра с огнем была своего рода способом показать самой себе, что еë мозги, способности и тело всё еще в порядке. На самом деле Сильвия уже давно была на грани, хотя и не показывала этого. Си Джек выматывал своей неорганизованностью и ленью, а прошедший подчиненный Михаэль доводил своим упрямством. Он стал абсолютно неуправляем с тех пор как его отказ от второй жизни проигнорировали (по еë приказу) и вернули к жизни, лишив магических способностей. Конечно же, он сразу всё понял и разозлился, наговорив ужасных вещей и своему командиру, и некроманту и своим товарищам тоже. Сильвия не могла понять, почему не получается наладить контакт. Она не могла прийти к взаимопониманию ни с этим подчиненным, ни с сыном. Казалось, что решение должно быть где-то на поверхности, но в последние дни она уже сомневалась, что всё когда-нибудь наладится. К двери еë кабинета кто-то приблизился. Она скорее почувствовала шаги, чем услышала. Через мгновение раздался вежливый стук. Сильвия искренне надеялась, что этот визит никак не связан с выходками двух идиотов. Единственное, что хоть немного успокаивало — это то, что они не были знакомы, а то, наверняка, стало бы вдвое хуже. Си Джек, как нарочно, постоянно создавал угрозу безопасности лагеря, словно здесь не секретный важный объект, а парк развлечений и отдыха, где можно делать что вздумается. Михаэль в то же время создавал проблемы на расстоянии. Он покинул военный лагерь и жил в ближайшем от лагеря городке. Талантливый маг, лишившись своего дара и смысла жизни, погряз в жалости к себе. Теперь он ненавидел весь мир и Сильвию в отдельности. Она для него была уже не камандиром, а «лицемером, играющим в бога». Стук повторился, в этот раз громче и настойчивее. — Войдите, — сказала она, одновременно встряхивая рукой, чтобы разрядить сферу. Не хватало тут ещё взрывов. В дверях появился тот, кого она меньше всего ожидала увидеть в военном лагере — Альрек Бореалис, новоиспеченный ректор столичной академии магических искусств. По крайней мере, он никак не связан с военным лагерем. Он здесь по другой причине: наверное, опять будет ее уговаривать стать преподавателем в академии. Это был высокий стройный мужчина в красных шелковых халатах, похожих на старомодный наряд японской гейши с вышивкой из золотых ниток. Как она знала, это безумие было работой известного мирового дизайнера — модная мантия. Чудным образом ректор хорошо в ней смотрелся. Когда их глаза встретились, выражение его лица стало серьезным. Он был привлекательным, но она давно перестала обращать внимание на внешность. В конце концов, из-за специфики работы Сильвия постоянно находилась в окружении мужского пола и привыкла ко всему. — Что тебе здесь надо? — спросила Сильвия без лишней вежливости, даже не потрудившись встать или хотя бы поприветствовать его. Они никогда не были врагами и Сильвия даже уважала его, но сейчас она специально проигнорировала его имя и звание, ожидая, что высший магистр будет возмущен таким пренебрежением и надолго не задержится. Может быть даже пожалеет, что явился сюда вот так внезапно. — Ты мне нужна, Сильвия, — самодовольно улыбнулся он, сверкнув белоснежными зубами. Казалось, что он был только рад отбросить формальности и перейти на «ты». — Ты отказалась от моего предложения и не отвечала на звонки и письма. Разве переговоры так ведут? Ректор видно подумал, что она просто набивает себе цену, чтобы выбить себе наилучшие условия. Поскольку она редко выражала эмоции и говорила практически в одном тоне, он мог не понять, что друзьями они вряд ли когда-нибудь станут. — Поэтому ты приехал лично — чтобы вести переговоры? Он отвел взгляд и, пока думал над ответом, осматривал еë небольшой, комфортный кабинет. Здесь был идеальный порядок и чистота, современная простая мебель, и никаких личных вещей. На самом деле, она приходила сюда только тогда, когда должна была с кем-то встретиться, или наоборот — когда была не в настроении кого-либо видеть. В остальное время ее можно было найти на тренировках с солдатами или она была у себя дома. — Давай пройдемся где-нибудь? — предложил он. — Ты можешь идти куда хочешь, — ответила Сильвия в своей обычной равнодушной манере. Он уселся в кресло напротив, а в карих глазах плясали искорки, словно он нашел что-то забавное в этой ситуации. В то же время он не отводил взгляда от еë лица, словно впитывал каждую деталь мрачного образа военного магистра. Это поведение показалось ей весьма необычным и освежающим, ведь обычно мало кто смотрел ей в глаза. Странно, что она об этом задумалась. Возможно, она просто слишком устала. В конце концов, это было весьма трудное лето. — Мне нужен такой человек, как ты, — после некоторой паузы произнес высший магистр. — Академии нужен преподаватель магических боевых искусств, и я считаю, что ты — лучший вариант. Ты идеально подходишь на эту должность. Выражение лица Сильвии не изменилось. В еë глазах не появилось даже намека на какую-то эмоцию. Она уже знала, зачем он приехал. Два месяца назад из академии ей доставили письмо от него с неожиданным предложением стать преподавателем. Еë, Сильвию Саргас, военного магистра — и преподавателем в какой-то академии? Естественно, она возмутилась и решительно отказалась. После этого он несколько раз пытался дозвониться и не поленился прислать ещё два официальных письма. Она думала, что своим категорическим письменным отказом и дальнейшим молчанием ясно дала понять, что не заинтересована. — Я командующий армии, а не преподаватель, — спокойно сказала она. Ректор вздохнул, но сдаваться не собирался. — Ты же преподавала раньше и, я знаю, тебе это нравилось. — Я была преподавателем два года, — сказала она с пренебрежением, будто говорила о двух днях. — И это было целую вечность назад. Лучше дай шанс молодым специалистам. — Не вечность, с тех пор прошло всего тринадцать лет, — уточнил он, ухмыляясь. — А ты всё ещё молода. — Мне почти сорок. — Ты единственная не сменила специальность на что-то другое, когда армия заменила военные факультеты, — он решил зайти с другой стороны. — И ты даже пошла в армию! Теперь боевая магия снова входит в список учебных программ и я предлагаю тебе вернуться на твое законное место. — Меня это совсем не интересует. Моё место здесь. Ты зря приехал. — Сильвия, здесь ты учишь молодых ребят сражаться и защищать себя. В академии будет то же самое, но условия гораздо лучше: удобный график, комфорт, высокая зарплата, безопасность... — Как ты можешь обещать мне высокую зарплату? Может ты забыл, но я имею представление о том, сколько зарабатывают преподаватели. Ты зря тратишь время. — У тебя будет больше свободного времени, меньше ответственности, комфортная жизнь, — сказал ректор, продолжая упорствовать. — Что ты можешь предложить мне такого, что я покину пост командующего военного магистра и пойду в академию преподавать? — поинтересовалась она. — Сильвия, мы же когда-то работали вместе. Почему бы не вспомнить былые времена? Я предлагаю тебе должность не простого преподавателя, а заведующего кафедрой магических боевых искусств, интересное дело, которое... Высший магистр и новоиспеченный ректор явно не привык отступать. Что ж, придется привыкать. — Ты меня не переубедишь. У меня есть дом, у меня есть деньги и у меня уже есть интересная работа, которая мне нравится. «Мне и здесь проблем хватает», — подумала она. — Это твоё окончательное решение? — Альрек повысил голос и задрал голову, словно не мог поверить, что она отказывалась. — Если я выйду в эту дверь, то уже не вернусь. — Будь так любезен. К сожалению, он не ушел и даже не встал. Похоже, это была всего лишь его уловка, чтобы заставить еë быстро согласиться. Вот только Сильвия действительно не хотела покидать свой пост. — Разве ты не хочешь жить и работать в безопасном месте? — использовал он последний аргумент. — В мире не бывает безопасных мест. Тебе очень повезло в жизни, если ты до сих пор этого не знаешь. Он мрачно встал. Казалось, его разозлило еë упрямство, или собственное косноязычие, которое дало ей повод выставить его наивным ребенком. Однако мужчина никуда не уходил, а просто смотрел на неë сверху вниз и будто пытался найти новые аргументы. Ректор молчал и Сильвия поняла, что разговор подошёл к логическому завершению. Пора прощаться и расходиться. Она тоже встала, вытянувшись во весь свой большой, как для женщины, рост, так что теперь их глаза находились на одном уровне. — Понимаю, ты разочарован, но я уже приняла решение, и ты не заставишь меня передумать. Альрек выдохнул и опустил взгляд, словно признавая поражение. — Что ж, очень жаль, — грустно сказал он и протянул руку через стол. — В любом случае, я был рад увидеть тебя. — Я тоже, — дежурно ответила Сильвия, протянув свою ладонь. — Позвони, если что-то изменится. Я придержу для тебя эту вакансию, — снова улыбнулся ректор, обхватив еë руку своей. Он уже вернул себе ауру самоуверенности, поэтому выглядел так, будто пришел не зря. — Мой номер у тебя есть. — Будь уверен, я не передумаю. Но на самом деле Сильвия в этот момент уже сомневалась.

***

На следующий день она поехала в город Михаэля, собираясь поговорить с ним. Город находился недалеко от военного лагеря. Вокруг стояла защита от телепортаций, чтобы избежать внезапного вторжения, поэтому ей пришлось ехать на машине. Путь был коротким: прямая ровная дорога позволяла ехать на высокой скорости, а номера еë черного джипа знали в этом городке практически все, поэтому не останавливали. Добравшись до шести-этажного здания отеля, где он остановился, Сильвия бросила джип на парковке и сразу направилась к лестнице на второй этаж, чтобы попасть в нужный номер. Обычно никто не следил за тем, где и как живут прошедшие, но Михаэль был особым случаем. Здание было современное, в отличном состоянии, чистое и уютное. По одну сторону коридора находились двери в номера постояльцев, а противоположная стена казалась полностью выполненной из стекла, благодаря большим панорамным окнам, сквозь которые в помещение проникал яркий солнечный свет. Михаэль выбрал самый дешёвый и маленький номер, который только могло предложить заведение такого уровня, хотя как солдат в отставке получал высокое жалование и мог позволить себе просторные апартаменты на верхнем этаже с красивым видом на город. Дверь в его номер легко открылась и без ключа. Переступив порог, Сильвия увидела непроходимый бардак: пустые и полупустые бутылки, коробки из-под еды, которую и едой не назовёшь, повсюду была разбросана одежда, явно не слишком чистая. В комнате никого не было, но она сомневалась, что кто-то вообще мог жить здесь. Часть мебели была разгромлена, а на стенах в нескольких местах на одинаковой высоте от пола были трещины и следы крови. Словно он изо всех сил долбил в них кулаками. Михаэль всегда был в первых рядах на любом задании: талантливый, храбрый и решительный. Но что у него было кроме работы? Она ещё раз обошла весь номер, заглянув в ванную и гардеробную, словно пытаясь отыскать подсказку куда он мог уйти. В ванной и гардеробной масштаб разрушений был минимальным. А вот спальня казалась огромной клеткой, где в нечеловеческих условиях насильно удерживали дикое яростное животное. Она вышла из номера. Один из служащих отеля — худой паренёк в чистой, выглаженной форме и с аккуратной причёской подошёл к ней. Вероятно, администратор или управляющий. После должного приветствия, он предъявил ей круглый счёт: — Военный магистр, город всегда уважал армию, и ваш человек действительно сильный маг. Но, он был неосторожен, когда жил в номере... Поэтому отель просит доблестное командование возместить нам убытки. — Конечно, — Сильвия не стала спорить и достала бумажник, передавая ему черную пластиковую карту. Она смотрела, как парень списывает с неë нужную сумму, затем спросила: — Вы знаете, где этот постоялец сейчас? Управляющий уверенно показал рукой вниз, на пол. — В баре. Это на первом этаже, — ответил он, не задавая никаких вопросов. Похоже, никто из персонала не догадывался, что всё куда сложнее, чем выглядело на первый взгляд. Иногда солдаты брали паузу и проводили некоторое время в городе, в своего рода отпуске. Обычное дело. Наверно поэтому никто не рискнул связываться с Михаэлем, оставив «молодого мага» в покое. Если бы они знали, что он прошедший, и соответственно к армии отношения уже не имеет, они могли бы по другому отреагировать. В любом случае, пора забрать его отсюда. Она спустилась в бар и сразу увидела его, сидящим на высоком стуле у барной стойки. Сильвия не узнала бы своего подчиненного, если бы тут было больше людей. И дело было не в том, что он сидел далеко, спиной к ней и в гражданской одежде. Она телепортировалась, мигом оказавшись рядом с ним, и молча рассматривала последствия своего решения — против воли навязать вторую жизнь тому, кто об этом не просил. Михаэль сильно изменился. Отчаяние, как смертельная болезнь, поразило не только его мозг, но и тело. От него несло перегаром и было заметно, что он не слишком-то заботился о своей чистоте и опрятности мешковатой одежды. Он сильно похудел, сбросил килограмм десять, и явно не из-за необходимости. Все было гораздо хуже, чем она предполагала из тех докладов, что аккуратной стопочкой лежали у неë в столе. Он спивался посреди белого дня как последний алкоголик, да ещё и при свидетелях. — Допивай и иди за мной, — кивнула она на стакан в его руках, который он держал словно чашку горячего чая. Так, будто пытался согреться. Он поднял на неë пустой взгляд. — Командир, я больше не ваш подчиненный, — пьяным и раздраженным голосом сказал он, и словно сам не заметил, что по привычке всё ещё называл еë «командир». — Оставьте меня в покое. Вы и так уже сделали больше, чем нужно. Ей хотелось хорошенько ему врезать, но она сомневалась, что это подействует. — У меня есть для тебя работа. Ты пойдешь со мной и будешь моим помощником. Он фыркнул и залпом осушил стакан. — Я больше ничего не могу, — тихо и невесело засмеялся он. — Даже убить себя не способен. Я никто. Жалкий слабак. Он тонул в ненависти к себе. — Поговорим, когда протрезвеешь. Несмотря на свой вчерашний категорический отказ от должности в академии, Сильвия всё же передумала. Ради двоих болванов она решила сменить род деятельности и на один год стать преподавателем в академии. Она надеялась, что смена окружения пойдет им на пользу и ей будет легче присматривать за ними.