Последняя Поэма

*** Младенческий плач заполнил комнату, до этого никогда не освещëнную светом, который сейчас падал на мраморный пол, до этого встречая маленькие пылинки, летающие в воздухе. Всë ещë молодая Королева держала на руках новорождённого, в то время как стоящий рядом мужчина радостно улыбался, глядя на своего сына. Горничные неподалёку наблюдали за счастливой семьёй, понемногу отходя от недавних родов и стресса, держа в руках чистые пелёнки и смахивая крапинки пота со лба. Спустя долгие споры и самые различные предложения, мальчика решили назвать Барбатосом.

Однако родители молодого принца не торопились обрадовать этой новостью народ: вряд ли тот вообще обрадовался бы... Вестникам было приказано оповестить граждан о смерти королевского сына, и сделать это нужно было без шума, чтобы не возникло хаоса.

*** Мальчик же, тем временем рос талантливым и сообразительным, хоть и немного со слабым здоровьем. У него были дорогие одёжки на заказ от лучших мастеров, лучшие зарубежные игрушки, а также самые красивые и вкусные сладости от известнейших кондитеров. Слуги постоянно жаловались друг другу на непоседство юного принца: «За ним глаз да глаз!» То тарелку разобьёт, то с кухни нож утащит, то убежит в неизвестном направлении, заставляя потом искать его по всему замку часа, как минимум, четыре. Больше всех мальчика любила Ноэлль — милая девушка с короткими, светлыми волосами и элегантной походкой, любящая свою работу, кажется, больше всех остальных в замке. Да и Барбатос с ней послушнее был. Конечно, кроме развлечений в жизни будущего короля также важное место должна занимать учёба. С детства мальчика обучали точным наукам и творческим умениям лучшие учителя, иногда наравне со слугами и горничными жаловавшиеся на неусидчивость и непослушность наследника, и к удивлению родителей, лучше всего пареньку давалось музыкальное искусство. У него был хороший голос и слух, а также он легко учился играть на скрипке, фортепиано и других музыкальных инструментах. Ему пророчили будущее величайшего музыканта, если бы не его светское происхождение.

*** Горожане такие же счастливые и живущие своей рутиной: кто-то снова распространяет сплетни, кто-то готовит обед для своей любимой семьи, кто-то гуляет со своими друзьями и подругами, а кто-то снова пьяный отлëживается у крыльца своего дома, а быть может, и не своего вовсе. Тут и там можно услышать "Слава Богу", "Не дай, Боже", "Дай Бог вам здоровья" и подобное. Горожане знают, что они находятся под защитой божественных сил, и потому иногда ломают голову над мыслью, зачем же им правители, выходящие на свет раз в году? От того-то в разговорах за чашкой чая неизменно популярной темой остаётся нелюбовь к королевской семье. В городе былой свободы доносились разговоры горожан и крики вечно радостных продавцов. Меркурий(1) бегал по улицам, крича что-то картавое о несчастье королевской семьи: почти все мимо проходящие люди покупали у мальчика газеты. Сегодняшняя главная тема для бесед среди сплетников и сплетниц — мертво-рождение юного принца. Слухи распространялись, словно чума, а шаткое и недоверительное отношение народа к правителям стало только укрепляться.

*** Время шло, юный принц рос. К одиннадцати годам здоровье мальчика все ухудшалось, а бедные родители не знали куда себя деть: забота о сыне начала занимать чуть ли не всë свободное время, так помимо этого недовольство и недоверие горожан к ним перешло уже все доступные границы. Было принято решение просить помощи у проверенных лекарей, однако провести достаточно знаменитого в округе врача незамеченным через городские ворота под предлогом болезненного состояния одного из правителей было достаточно большой проблемой, которая бы ещë больше подкосила доверие народа к себе. Лечение мальчика на себя взяла уже ранее проявившая себя Ноэлль — девушка добровольно вызвалась помочь, уверяя Короля с Королевой о своем опыте. У тех попросту не было выбора, ведь позволить смерть наследника в таком юном возрасте по причине болезни было просто недопустимо. Барбатос был все бледнее с каждым днëм, конечности были трупно-холодные, а под глазами образовались большие, тëмные синяки. Сам мальчик жаловался только на некую слабость и постоянную усталость, но при этом всë так же резво бегал по замку и смеялся наперекор своему самочувствию. Бессонные ночи Ноэлль, постоянная беготня по замку в поиске нужных лекарств и соответственная усталость в ногах действительно сыграла не маленькую роль: бледность и синяки хоть и не ушли, однако принц перестал жаловаться на усталость и стал заметно активнее, что не могло не радовать родителей с прислугой. Потребность в лекаре отпала, и правители со спокойной душой снова смогли полностью посвятить себя работе.

*** На дворе был конец осени, а снег так и не думал ложиться на уже холодную землю. Солнце стучалось в окно спальни молодого принца. Тот прятался от света под подушкой, не желая выбираться из мягкой и тëплой ловушки под названием «постель». В дверь постучали, и Барбатос сразу же медленно приподнялся на локтях, улыбаясь и потирая сонные глаза. — Заходи, Ноэлль, — громко крикнул паренëк. После разрешения, горничная вошла в довольно немалых размеров помещение. Туфельки от униформы звонко простукивали быстрый такт по мраморному полу. Такой привычный и родной звук, греющий душу и заставляющий улыбнуться шире. — Доброе утро! — Доброе утро, юный принц. Замечательная погода, не правда ли? — улыбнулась девушка в ответ. Погода и правда была прекрасной. Солнце яркое, небо ясное без единой тучки. Не единого намëка на снег. — Сегодня у вас занятия по хореографии, всемирной истории, литературе и физике. На завтрак лунный пирог, нефритовые мешочки и яблочный чай. — девушка подошла к мальчику, помогая переодеться в костюм, подобающий его статусу — белоснежная рубашка из тонкой, но прочной ткани, юношеские чëрные шорты с двумя лямками на плечи, белые гольфы из шëлка длинной почти по колено и чëрные лакированные туфли на широком, невысоком каблучке, заключался образ собранным на затылке низким коротким хвостиком из тëмных волос. Скромно и со вкусом. — В столовой уже всë готово, поэтому можете спускаться. — Спасибо, Ноэлль! — звонко и задорно воскликнул принц, вставая с кровати и начиная бежать в сторону двери, но под строгим взглядом горничной тут же переходя на шаг. На его лице появилась скромная улыбка, а в глазах блеснуло «прошу прощения». Как только он покинул пределы своей комнаты, в коридоре отчëтливо послышался детский мальчишечий смех и бег на туфельках. Девушка вздохнула, начиная складывать постельное бельë.

Коридор был очень большим. На пути встречались разные комнаты: спальня, спальня, снова спальня. Там спали слуги и горничные. В каждой комнате по две кровати, два шкафа и одному письменному столу со стулом. Мужчины живут с мужчинами, женщины — с женщинами. Ноэлль жила вместе с горничной Моко в самой первой комнате от комнаты принца. Будучи совсем ребëнком, он часто приходил по ночам к Ноэлль и просился к ней, жалуясь на ночные кошмары. К сожалению, такого нельзя было допускать, поэтому девушка приходила в комнату мальчика и садилась на стул рядом с его кроватью, рассказывая сказки из книг, услышанные в детстве и даже придуманные на ходу. До лестницы от комнаты мальчика метров так десять-пятнадцать. Но шагов точно тридцать пять — Барбатос как-то измерял от скуки. Также он считал ступени каждой лестницы и с уверенность мог сказать, что все лестницы (в два оборота) имеют ровно по тридцать ступеней, по пятнадцать — каждый оборот. Спустившись на первый этаж, он продолжил путь уже шагом, всë-таки решая послушаться Ноэлль. Двери в гигантский зал были открыты на распашку. В самой середине светлого помещения с огромными окнами стоял очень-очень длинный стол. На нëм всего лишь две тарелки и один бокал. Как и говорила утренняя гостья — лунный пирог, нефритовые мешочки и яблочный чай. Рядом стоял мужчина лет двадцати-двадцати пяти. — Доброе утро, Эльзер! — доброжелательно и громко произнëс парнишка, подходя к своему месту и плюхаясь на мягкое сиденье стула из белого дерева. — М-м-м, как вкусно пахнет! — сверкая зелëными глазками, прошептал он. — Доброе утро, молодой господин. Чудесно выглядите. — спокойно и монотонно, но тоже с мягкой добротой в голосе, ответил слуга, завязывая на шее мальчика белоснежный платок. — Приятного аппетита. — Спасибо, Эльзер. — принимаясь за трапезу, усмехнулся юноша.

***

Занятия прошли быстро и весело. На хореографии Барбатос несколько раз случайно (а возможно и нет) наступил на ноги учительнице — вредной тëтке лет сорока, худощавой и довольно высокой. На всемирной истории он работал довольно неплохо, хоть иногда и забывал даты некоторых событий. Учительница литературы как всегда провела урок в игровой форме, часто подхватывая шутки принца, который очень любил еë уроки, даже если и не особо увлекался литературой — ему, разве что, очень нравилась поэзия. Он очень часто сочинял стихи и читал их учительнице, а та охала и ахала, восхищаясь таланту мальчика. Последнее и самое скучное занятие — физика — было ужасно долгим. Слушая молодого физика («коротышку», как любил называть его паренëк за невысокий рост), он чуть ли не падал на парту. От сна его спасали лишь рисуночки в тетрадке. Учитель лишь тяжко вздыхал, разводя руками — точные науки принцу не даются от слова совсем.

После окончания физики, мальчик сразу же оделся в лëгкое пальтишко и сапожки и выбежал на улицу, стараясь сделать всë быстро и не попасться никому на глаза. Он вышел в небольшой парк за замком, ограждëнным высоким каменным забором. Ища старого друга, принц всë же нашëл и поймал рыжего кота Эклера — это имя ему дал сам мальчик. Чихая и довольно хихикая, он гладил животное до тех пор, пока Эклер не убежал от него.

Оставшийся день и вечер Барбатос провëл, сидя на лавочке этого парка. На небе уже были видны слегка мутные звëзды, а тëмные облака плавно направлялись куда-то в неизвестность. Будущий король помимо музыки очень увлекался чтением книг и географией, так что не в первый раз слыхал о других странах и городах. Родители никогда не озвучивали ему причину, по которой он не мог покинуть пределы замка, но пока у него была крыша над головой и такая необходимая забота — он молча терпел и не задавал лишних вопросов, не хотя расстраивать кого-либо. Несмотря на свою жизнь, ограниченную небольшим садом и огромными коридорами замка, которые в детстве он называл комнатами эхо, мальчик очень сильно хотел побывать в такой далëкой Инадзуме, или, допустим, в Снежной. Эти страны казались ему невероятно красивыми, будучи такими разными. Инадзума была жаркой, но при этом нескромной на цвета и разнообразие местной природы, а вот Снежная наоборот: холодная и серая, но с какой-то своей изюминкой. — Юный принц, вы всë ещë здесь? — обеспокоенная Ноэлль мягким шагом вышла из ворот замка в небольшой дворик, в котором и сидел Барбатос. После окончания занятий он исчез, но никто почти не переживал — все точно знали, что принц снова убежал куда-то. Спустя час Ноэлль нашла его и оставила гулять на свежем воздухе. На её лице можно было заметить морщинку между бровей, но стоило ей завидеть мальчика — она тут же пропала и дала возможность скромной улыбке появиться на уставшем лице. — Уже поздно, вам пора готовиться ко сну. Ничего не отвечая, парнишка спросил то, чего девушка ожидать не могла: — Ноэлль, ты когда-нибудь была за пределами замка..? Прозвучавший из губ мальчика вопрос тут же разрушил ту мирную и умиротворëнную атмосферу между этими двумя, и горничная положила руку себе на грудь, тяжко вздыхая. Очевидно, она не была готова к подобным вопросам, но ещë сложнее было ответить юноше правдой, которая либо огорчила бы его, либо ещë сильнее поселила бы в его груди чувство любопытства. — На самом деле, да. У меня есть работа не только в замке, но и за его пределами. Как-то раз мне пришлось даже выехать по одному делу в Ли Юэ. Нужно было купить риса для того, чтобы приготовить кристальные баоцзы, которые очень понравились вашему отцу. Там я встретила одну девушку, которая... Не успела она договорить, как сквозь тишину, прерывающую редкий шелест листвы, донëсся мужской крик, прозвучавший явно не с добрыми намерениями. Ноэлль с мальчиком напряглись, и горничная инстинктивно приобняла принца, уходя с ним куда-то в кусты. Сразу после первого крика последовало множество других: некоторые были мужские, некоторые женские, громкие и тихие. На одном уровне с людьми был слышен шелест каких-то бумаг, и самое главное — лязг металла. Сидя в кустах Ноэлль слегка подрагивала, то ли от холода, то ли от страха — Барбатос так и не смог понять. Голоса распространились по всей площади замка, и не успел наследник престола понять что к чему, полюбившаяся ему горничная с учащëнным дыханием и едва слезящимися глазами подхватила его на руки, выбегая из кустов по направлению к забору. Постройка была выше девушки чуть ли не в два раза, но даже нотки сомнения не проскользнули на её лице.

— Барбатос, молю вас... Берегите себя, и бегите. Бегите в сторону Шепчущего леса, и даже не думайте оглядываться, — дрожащим голосом Ноэлль приложила все усилия, и с осторожностью перекинула мальчишку через забор. — брови еë были нахмурены, голос монотонным, резким и даже грубым, а в глазах читалась строгость, сквозь которую было очень сложно, но всë же возможно увидеть испуг. Страх. Юный принц не успел осознать происходящего, как в этот же момент потерял опору в виде рук горничной и полетел на землю. Удар о землю пришëлся на спину и затылок, и едва тихий стон боли успел вырваться из его горла, как он вспомнил слова Мисс Ноэлль: «Беги. Беги в сторону Шепчущего леса, и даже не думай оглядываться.» Пересилив себя, малец встал, и на дрожащих коленях направился в сторону тëмного леса, до этого такого недоступного для него. Он бежал слишком быстро, ноги путались, не поспевая друг за другом. Холодный воздух инеем осел на внутренних стенках лëгких и неприятно кололся в горле. Сглатывая, парнишка начал чувствовать металлический привкус крови во рту. Голова начинала сильно кружится, тело потеть. Но сейчас ничто не важно — важно бежать, бежать-бежать-бежать.

*** Больно. Больно-больно-больно. Спина болит, голова раскалывается, а ноги все норовят отказать и заставить тело упасть всем весом на холодную и неаккуратную землю. «Что произошло? Почему Ноэлль плакала? Что с моими родителями? Кто все эти люди?» — вопросы один за другим заполняли голову принца, который от нарастающей паники готов был заплакать в любую секунду. Лëгкие жгло от непрерывного и долгого бега на холодном воздухе, колени подводили, и Барбатос всë же падал на землю, раня ноги и ладони об острые ветки и камни. Темно. Солнце окончательно зашло за горизонт, и иногда сквозь порой слишком громкую тишину и частые вдохи мальчика можно было услышать волчий вой. Было страшно. Было холодно. Было непонятно, всë непонятно. Он не знает ничего. Что произошло, кто кричал, почему только сейчас его выпустили за пределы замка — холодной ночью, неожиданно, так ещë и через ограду. Что будет с родителями? Что будет с Ноэлль? Что будет с ним самим, в этом ужасном, холодном и тëмном лесу. Глаза уже не видели ничего, кроме размытой картины сквозь пелену слез и тьму леса, и оступившись, юный принц потерял под собой опору, полетев всем весом в овраг с небольшой речушкой, различимой только лишь по тихому-тихому журчанию воды. Не выдержав нагрузки на слабый организм, в глазах начало темнеть, а дыхание заметно замедлилось. Последнее что пришлось увидеть юному наследнику — ночное небо, укрытое покрывалом ярких созвездий.