Великая из Бродячих....

      Спустя время, когда я более менее успокоилась от слов Мод Монтгомери, мою скромную персону посетил сам Скотт Фицджеральд. Я даже не успела отдохнуть, вздремнуть, подумать над побегом, как он заявился, как к себе домой. Хотя да, он же считай у себя дома, его же дирижабль...       — Как тебе палата, Рюноске Акутагава? — спрашивает он, усаживаясь напротив меня, придвинув к моей койке стул. И не боится ведь, зараза такая, что прирезать могу ненароком. Хотя нет, я бы перерезала его нарочно.       — Очень приятна, не считая того, что я здесь по вашей вине, — говорю я американцу, припоминая, что из-за снаряда их согильдийца я вся в травмах. А, и ещё, что я заложница, но опустим подробности. Я хотя бы не прикована к кровати и на том спасибо.       — Ну, не надо быть столь критичной, — отмахивается богач, улыбаясь над моими словами. — В конце концов, кому, как не мне понять боль родителя, потерявшего своего ребёнка, — серьезно говорит он, повернув голову к окну, смотря на небо. Я уверенна, что он вспомнил свою погибшую дочь, но не понимая, к чему его слова?       — Не совсем понимаю о чём ты говоришь, — говорю ему я, ожидая его пояснительную бригаду на свои же слова. Неужели Люси была права и объявились те, кого мы с Гин должны были называть своими родителями. Ха, ирония да и только.       — Ну, Рюноскэ-чан, ты так равнодушно относишься к тому факту, что твои родители о тебе переживали и даже отдали большие деньги, чтобы вернуть тебя домой, — после его слов и укора в его голосе, я вытаращила свои глаза как пятирублевые монеты в России, не веря своему собственному слуху.       — Подожди, стоп! — говорю я, вытянув руку и заставив бизнесмена замолчать. Тот замолчал и даже чуть удивился самой моей реакции. — Я правильно понимаю, что тебе заплатили мои так называемые родители с целью вернуть меня домой? — уточняю я у него. Мужчина кивает в ответ, подтверждая свои слова положительно. Я ещё минуту помолчала. — Родители... мои? — уточняю я вновь. Тот опять кивает. — Да ну нахуй! У меня есть родители? — спрашиваю я и он кивает, прежде чем потерянным взглядом посмотреть на меня.       — Ты не знала, что у тебя есть родители? — спрашивает он у меня, с жалостью глядя на меня. Словно я тупая.       — Конечно я знала, что они есть, идиота кусок, — говорю я с раздрожением в голосе, закатив глаза. И это мать вашу, глава американской криминальной организации... — Я говорю о том, что нахрена я им понадобилась спустя столько лет? — поясняю я ему, вновь закатив глаза. Аж голова заболела.       — Ну, Рюноске-чан, детям родителей трудно понять,— говорит мне Фицджеральд, посылая мне одну из своих милых улыбочек. Я морщусь от омерезения, мгновенно охватившего меня. Да, мне очень трудно понять понятие «родительской любви», особенно когда родитель бросает своих детей в трущёбах. Аж, знаете, прямо до души пробирает этой родительской любовью. — Тем более, когда те самые дети уходят из дома и идут работать в Портовую мафию, — с довольно таки заметным презрении он выделяет слово «Портовая мафия», словно ему в горло попала мерзость. Я усмехнулась. У этих детей якобы ушедших из дома — не было выбора, тупая ты блондинка!       — Как интересно, — задумчиво говорю я, потеряв к собеседнику всякое уважение и забыв про манеры и приличия, уселась на кровати так, как мне удобно: расслабила спину, скрестила ноги в позе лотоса, облокотила здоровую руку о колено и прислонила к ладошке свою лицо. — Надеюсь это всё, о чем ты хотел со мной поболтать? Потому что мне ну очень не интересна тема об отношениях родителей и детей, хотя бы потому что у меня их никогда не было. — сообщаю ему я, для вида даже зевнува, показав, что мне эта тема разговора совсем нисколько не интересна. Больше нет.       Пазл сложился в одну секунду в голове: богатые родители, которые когда-то избавились от своих детей, ни с того ни с сего решили вернуть их обратно. Что же ими двигает и зачем они ищут именно меня, что заплатили главе Гильдии, я даже не хочу знать. Со всей этой информацией мне уже было достаточно одного — во мне проснулось ярое желание сбежать из этого места.       — Оставлю тебя здесь, уж надеюсь ты будешь умнее нашего предыдущего гостя, — с этими словами мужчина поднимается и уходит из комнаты. Я хмыкаю — значит Накаджима уже успел свинтить вместе с куклой. Надеюсь, Дазай и Накахара забрали Кьюсаку из плена. А то было бы напрасно обнулять вышедшую из под контроля способность вновь и вновь.       — Уж поверь мне, я здесь не на долго, — тихо говорю уже самой себе я, смотря на появившийся усик Расёмона. А я думала, придётся обходиться без падения в высотою сотни метров, но видимо нет. Жизнь меня, вижу, очень любит.

***

      Ближе к середине дня, когда я откопала в этом медблоке относительно большую коллекцию обезболивающих препаратов и приняв несколько таблеток, я, к своему сожалению, одетая в больничную рубашку и штаны, направилась совершать побег. Правда он чуть не накрылся, стоило зайти тому священнику. Пришлось притвориться спящим человеком. Благо меня особо не трогали, только перевезли коматозную Маргарет и ушли. И все это показалось мне странным, но я не стала особо заморачиваться.       Для начала я притворилась человеком, глубоко заинтересованным в том, где же я все таки нахожусь. Потому что человеком, глубоко заинтересованным в архитектуре я не выглядела...       Благо не смотря на свой статус «заложницы», члены Гильдии считали, что в моем состоянии я далеко не убегу, раз оставили дверь незапертой, и меня не заковали в наручники. Ха, им надо научиться считать, потому что я получала раны и похуже. Не со считать по пальцем, сколько раз я чуть ли не дохла от кровотечения, благо, все время какая-то сила меня спасала.       Конечно, если меня просматривали по камерам, наверняка, ржали во всю, с учетом того, что выйдя в коридор, я тут же споткнулась об ковер и чуть ли не упала, ударяясь об ковер. Благо умудрилась удержаться на одной ноге, балансируя как балерина... Вот только пьяная балерина.       — Кто держит ковры в дирижабле? — пробормотала я себе под нос, идя по коридору и смотря на ковер, который так меня выбесил своим вот присутствием. Обычный, красный, длинный ковёр, украшенный разными орнаментами, а так взбесил...       Потом, уже пройдя хренову тысячу поворотов, до меня дошло... Я одна на этом чертовом корабле! Почему? Так я никого не встретила! Вообще! Ни обслуживающий персонал, ни членов Гильдии, ни даже заложников или охраны.       Зашибись, меня мало того, что сначала держали здесь как заложницу, теперь меня банально бросили на этом дебильном корабле! Ахуенно просто!       Я шла, шла, шла... Напевала русские песенки себе под нос. И нашла человека. От радости я тут же подбежала к первому живому человеку! Ну как сказать побежала... Похромала, благодаря саму себя за то, что приняла недавно несколько обезболивающих. А потом захотелось развернуться и уйти обратно, да прыгать из окна, стоило увидеть, кто был тем живым человеком.       Ацуши Накаджима... Почему именно он? Точно же, канон. Почему я забыла об этом? Гильдия вроде бы ретировалась с дирижабля из-за безумного плана Фицджеральда, который хотел уронить дирижабль на Йокогамы и стереть город с лица земли. Вот все и ретировались с транспорта. А меня скоты такие оставили! А ведь что-то заливали про то, что за меня отдали большие деньги... блять. Наебали, короче говоря...       Вот так я и стояла, смотря на шокированного тигра, да и сама по лютому выглядела. В плане, его раны залечила регенерация, а мои вот нет...       — Акутагава? — шокированно спрашивает обладатель седой шевелюры.       — Тигр, — говорю ему я. Всё, тишина. Никаких нападений друг на друга, никаких таких словесный перепалок. Просто тишина.       — У меня тут Дазай-сан на связи, хочет тебе что-то сказать, — вдруг говорит он, снимая наушник. Ага, знаю я, что мне хочет сказать этот суицидник, ага. Кого ты хочешь наебать, милый тигр? Ага, щас швырнете наушник в сторону и всё, а я если словлю, то мне там тишина в ответ будет.       — Скажи ему, что я шлю его в дальние берега нахуй, — закатив глаза, прекрасно зная, что это обманный маневр, я отказываюсь вестись на такую глупую ловушку. Тем более, что столь резкие движения, как прыжок за дебильным наушником заставит меня истекать кровью из-за открытых ран, а мне не надо такого счастья.       — Жёстко, — говорит детектив, подходя ко мне и надевая наушник обратно.       — Зато справедливо, — пожимаю плечами, и тут же морщусь от боли в плече. Чёрт, ну и прилетело же в меня.       — Почему ты здесь и в таком состоянии? — спрашивает детектив, завидев мои новые аксессуары из ближайшей аптеки. Я фыркаю.       — Косплею нашего наставника, — с капелькой юмора отвечаю, а после добавляю серьёзно — Когда в тебя стреляли снарядами, скажем так, попали в меня. И вот я здесь, — отвечаю на его вопрос, — И вообще, давай к главному, как мне свалить из этого дирижабля и оказаться на земле? — спрашиваю у оборотня. Тот чуть думает, а после отвечает.       — Победить Фицджеральда, — на полном серьёзе заявляет он. Ну, это пиздец. — И ты мне в этом поможешь, — тут же говорит он, просто поставив меня перед фактом. Я охренела от таких поворотов.       — Ты вообще видел в каком я состоянии, кошки выродок? — спрашиваю я у него, чуть ли не скрипя зубами от злости и абсурдности самой ситуацией. Нет, ну надо же, заявить раненому человеку, что ему придётся драться! Да это буквально предложение сдохнуть!       — Как грубо, — хмыкает тигр. Я в своих силах конечно уверена, но этот человек дерется как спецназовец, имеет мгновенную регенерацию и может меня убить чисто потому что он может. При этом, он же и без меня хорошо справляется! — Ты боец дальней дистанции и благодаря атакам Расёмона, сможешь быть в безопасности вне поля зрения противника, — говорит он, указывая пальцем наверх, где в тени пряталась моя способность.       — Я же не смогу предугадать движения нашего противника, будучи вне его поля зрения, — задумчиво говорю я, понимая, что детектив знает, о чем говорит на самом деле. Но другая проблема в том, что если противник не видит меня, то и я его на смогу видеть. Только если попасть в кабинет охраны и просматривать камеры. Хм... А ведь это возможно. Я конечно привыкла видеть своего противника перед собой, чтобы атаковать, но можно попробовать и наблюдать через камеры, атакуя Расемоном.       — Так что, поможешь? Вместе у нас больше шансов, чем мне одному, — спрашивает Накаджима, смотря на меня с ожиданием в глазах. Блять, вот чего прикопался? И без меня же справишься, по опыту говорю!       — Но ты же сам справишься, ты довольно хороший боец, — говорю ему, скрестив руки на груди и усмехаясь, припоминая ту драку на судне. На мои слова Накаджима мило улыбается.       — Пожалуйста, — просит он, и его глаза изменились, став более кошачьими и уставились на меня с выжиданием. Я сглотнула ком в горле. Твою же мать.       — Опасный ты человек, Накаджима Ацуши, — с тяжелым вздохом я соглашаюсь на эту авантюру. На что детектив довольно улыбается и подходит ко мне. — Куда нам идти? — перевожу тему. Ацуши получил какие-то инструкции от бывшего мафиози на другом конце провода, постучал пальцем по наушнику и, сняв его, выкинул в сторону. И зачем?       — Я проведу тебя в охранную зону, ты же сможешь направлять Расёмон на дальние расстояния? — спрашивает у меня тигр, идя вперед. Я хромая поскакала за ним.       — Да, — отвечаю ему я.       Так и шли в тишине по коридорам.       — Ты пойдёшь потом со мной на свидание? — вдруг ни с того ни с сего спрашивает у меня детектив, даже не глядя в мою сторону. Я чуть ли не спотыкаюсь об ковёр, шокировано застыв и смотря в спину парня.       — С чего такое рвение пойти со мной на свидание? — спрашиваю я у него, хмурясь и догоняя его. На что Ацуши останавливается, смотрит на меня и укоризненно говорит:       — Так ты же первая пригласила меня! — говорит он со всем своим негодованием в голосе. Я лишь хлопаю глазами, смотря на него как на идиота. — До тебя еще не дошло, что это был обманный манёвр? — со скептицизмом в голосе задаю я вопрос. Тот так потерянно на меня посмотрел... Неужели и правда думал, что я серьезно? Это была тактика отступления!       — Хорошо, — выдохнул он, а после с новой уверенностью подошел ко мне, сел на одно колено, взял мою руку и глядя в моё шокированное лицо... — Милая леди не желаете сходить со мной на свидание? — со всей серьезностью в голосе спрашивает он. Вокруг нас расцвели откуда не возьмись розы. Послышалась мелодия играющей скрипки. Где-то пропели ангелы.       А в моей голове после его слов была абсолютная каша и всё время перед глазами всплывает один довольно таки смехотворный кадр. Сколько бы раз я не моргала, но кадр не пропадал. Как и Ацуши, сидящий передо мной на одном колене, словно принц из какого-то романтического романа или детской сказки. По идее где-то, где-то позади так называемого принца должна стоять его группа поданных (читай: поддержки), а позади меня, исполняющей роль принцессы свита фрейлин (читай: семерых гномов). Но ни того ни другого не было...       Сцена в голове, вид передо мной и точные слова «принца» точь в точь напоминали слова абсолютно другого человека. Не хватало только поменять фразы местами... Вместо «не желаете ли сходить на свидание» подставить «не желаете ли совершить двойное самоубийство» и всё для меня в один момент встало на свои места.       — Да ты... вы..., — у меня даже слов нет, одни эмоции! Я мигом вырвала свою руку из хватки «принца», прогоняя воображаемые декорации всего и со вторым открывшемся дыханием пронеслась мимо парня, проклиная и его, и Дазая Осаму, и всех на свете. — Да идите вы все нахер! — прокричала я напоследок.       Но щеки у меня всё-таки пылали.

***

      Самостоятельно я смогла добраться до охранной зоны и даже найти кабинет охраны, где внутри стояла куча компьютеров с просмотром камер видеонаблюдения. Успела более-менее прийти в себя от ошарашевшего меня приглашения. Не понимала ничего, каша из мыслей крутила разные варианты, от приколов и скуки до странного вида привязанности и первой влюбленности. Опять таки, ничего не понимала и мною было принято решение просто отступить, выбрать тактику избегания, зарыть всю эту ситуацию и последующие попытки понять и осознать глубоко в хранящийся в моей душе ящик Пандоры, а если по краткому — просто забить хер.       Сосредоточилась на совсем другой ситуации — по камерам определить местоположение раздражающего фактора в моей жизни и тупого родителя моей персоны, из-за которого я как раз таки и оказалась во всей этой ситуации. Обвинить во всем главу американской криминальной организации — было самым простым и логичным для меня действием, а еще логичным и даже приятным было бы ему как-то насолить, отомстить, сделать гадость. Уверена, знаю, помню — мне все эти мои действия принесут огромное удовольствие и наслаждение.       Оба раздражающих факторов прямо сейчас, если судить по камерам видеонаблюдения, находились практически в одной зоне. Сосредоточилась и отправила Расёмон следовать моим указаниями и оплетать коридоры дирижабля паутиной состоящей из тени и тьмы существа, пожирающего всё на своем пути. В предвкушении драки и я, и моя способность в ожидании притаились в качестве козыря.       И вот главная атакующая сила, то есть главный герой сей вселенной (наверное), его тигриное величество повелевающий луной и перенявший дешевые фразочки для пикапа от своего наставника — Ацуши Накаджима — явился к своему сопернику за город, отвлекая богатого миллиардера, плевавшего на всех и вся, кроме собственной персоны от глубоко важного телефонного разговора со своим собеседником. Крашенный блондин со всем своим разочарованием отвлекается от телефонного разговора, поворачивается в сторону названного гостя и говорит:       — Как же ты посмел меня отвлечь! (Это было не так уж и долго, парень), — пародирую я бизнесмена, смотря в монитор компьютера и поражаясь тому, что тот самый упомянутый блондин пожалел денег на камеры , записывающий не только видео но и аудио. — Видишь это!? (Ищешь это?) — спрашивает блондин, поднимая в руки особо подозрительный пульт и показывая его нашему герой. Наш герой тут же напрягается, хмурится и уже готов атаковать!       — Что же это такое у тебя в руке, дяденька? ( Ты один находишься здесь и защищаешь этот пульт?) — пародирую я Накаджиму, вкладывая в голос все свои ораторские способности.       — Это мой милый мальчик, то, что люди называют контролем наслаждения! (У моего успеха есть один секрет — хочешь что-то сделать, сделай это сам.), — заговорческим голосом говорю я, наблюдая как блондин подкидывает в руках пульт управления. — Хочешь ощутить это на себе? (Говоря об этом, представляешь насколько тяжёлым является «Моби-Дик»?)       — Дяденька, мне нет восемнадцати (Заканчивай нести чушь, я знаю о твоем плане), — Ацущи выставил руку вперед, словно прося его заткнуться на видео и я даже увидела удивлённое выражение лица главы Гильдии. Что же он ему на самом то деле сказал?       От интереса я приблизилась к монитору компьютера, наблюдая за беззвучным разговором и перестав притворяться актером озвучки. Попытки читать по губам были провальны — я чисто не поспевала за ними. И тут же завязалась драка. Блондин двинулся в атаку, Ацущи тут же увернулся. Я не успела моргнуть, как тигра все таки впечатали в стену, оставив довольно таки внушительную вмятину.       Но он не стал сидеть и терпеть боль, а ринулся в ответную атаку, каким-то образом схватив богача за волосы и впечатав в стену. Жестоко — раны Ацуши уже зажили, а вот у Фицджеральда вся его голова была в крови. И Ацущи то даже не использовал трансформацию в тигра... Жестоко.       Я не стала наблюдать за дальнейшими развитиями битвы, с учетом того, что один дрался как боец спецназа, а другой дрался как тот, кто занимался профессиональным боксом. В отличии от канона, я даже не знаю, зачем Накаджима попросил моей помощи в битвы с американцем, он прекрасно справляется и без меня.       Я глазами обвела кабинет охраны и к удивлению нашла рюкзак с парашютом, лежащий на стеллаже. Несколько других валялись на полу. Видать, несколько членов экипажа прыгали с парашютом, узнав новость о «падении». Высоты я не сильно боюсь, вспомнить хотя бы то, сколько раз мне приходилось прыгать с разных зданий. Но с такой-то высоты, зная, что в случае чего, парашют может и не вылезти, а я могу не среагировать...       — Рюноске-чан, ты меня слышишь? — раздался голос Дазая из наушников, что лежали рядом со мной. Мой взгляд метнулся обратно к мониторам, но там всё так же были обычные помещения и драка между Ацуши и Фицджеральдом. Я нахмурилась, но одела наушники, уже зная примерно как он подключился к ним: взломал систему охраны. От Дазая стоило ожидать такое, с учетом того, что я всячески игнорируя его персону и Ацуши не столько помогаю, как это было бы по его задумке.       — Чего тебе? — спрашиваю у него я, облокотившись на кресло и отвернувшись вновь от экранов. И чего надобно ему от моей столь скромной персоны?       — Знаю, просить тебя будет наглостью с моей стороны, но не могла бы ты..., — я даже не стала слушать, сняла наушники и выкинула их назад. Потом он начал подключаться к динамикам и другим наушникам. Я нахер вырубила всю компьютерную систему, лишь бы не слушать голос бывшего наставника.       — Мой ответ нет, — в тишине мой голос был довольно громким. Я даже не стала его слушать, предполагаю все его просьбы по собственному опыту и знанию канона — ни к чему хорошему его просьбы меня не приведут.       Я закрыла глаза, вслушиваясь в тишину — где-то вдалеке раздавались звуки борьбы и шум двигателей. В офисе охраны была абсолютная тишина из-за того, что я отключила всю электронику. Расёмон притаился во тьме и я даже почувствовала, как он оплел весь транспорт.       — Отлично, — прошептала я, погружаясь в эту тишину.       Честно сказать, это было лишь теорией насчет того, сможет ли Расёмон оплести паутиной большое помещение — он чаще появляется не из моей одежды, а из тени и теория заключалась в том, что в темноте он сильнее. А дирижабль был тем самым источником тени внутри, так как большинство помещений и коридоров были без окон.       В один момент, Расёмон начал дебоширить по моему приказу — его тени начали поглощать пространство вокруг себя, поедая стены, потолки и полы. Даже приблизившись к месту битвы, он начал поглощать все и там. Признаю, поступила глупо, вырубив камеры и могу в случае чего задеть Ацуши, но и он не дурак, в случае чего, увернётся, а если нет, значит дурак.       Вот только своими действиями, я очень разозлила владельца Гильдией и он, узнав где я нахожусь, проломил прямо надо мной потолок.       — Нашел маленькую мышку, — улыбнулся он, сидя надо мной. Я, откашлявшись от пыли, наблюдала за ним. Его вены светились зеленым и желтым цветом, что говорило об активированной способности. Если я правильно помню, его сила зависит от количества денег.       — А я тут гуляю..., — мило улыбнулась я бизнесмену, сидя на кресле. — Что там, скоро с мамой и папой увижусь? — я сама невинность, когда отвлекаю врага и на него прыгает сзади Ацуши, отталкивая в сторону.       — Ты отрубила мне своим Расёмоном мизинец на ноге! — заорал мне белобрысый, увернувшись от атак блондина, отбежав и прыгнув через дыру ко мне.       — Сам виноват, нехуй трепаться три часа! — закатила глаза, сдерживая смех. Мизинчик на ноге отрубила... Не ногу, как в аниме, не все тело, а маленький пальчик... Который по любому тут же отрос.       — Валим! — крикнул мне тигр, беря за руку и таща собой. Я тут же начала крыть детектива трёхэтажный матом, так как мои раны тут же начали ныть, не смотря на обширное количество обезболивающего, которое находилось в моём организме.       В итоге этот придурок затащил нас в лифт. Который, на удивление, все еще работал, несмотря на сломанные стены и потолки.       — Всё вон отросло, — говорю я, присев на корточки и считая пальцы на ногах у оборотня. Который, к слову, находился без обуви. В Маугли подался?       — А представь, если бы не отросло, — съязвил в ответ кривостриженный.       — Да никто не заметил бы, ты же в обуви ходишь, — со смешком говорю, а после встаю, выпрямляясь и издаю стон от боли. Все тело начало болеть, а гипс на ноге треснул. Я призвала Расёмон, закрепляя намертво гипс на ноге.       — Ты в порядке? — спрашивает у меня парень, наблюдая за моими действиями и переводя тему.       — Ничего, гипс просто треснул, — отмахнулась, посмотрев на двери лифта. По идее, здесь всего пять этажей, мы не были в самом низу, чего же он так долго добирается. И словно услышав мои слова, двери кабины открылись, выпуская.       Я с оборотнем вышли из лифта, осматриваясь. Оказались мы в техническом коридоре, где кругом были лишь трубы с газом и чем-то еще, да в конце коридора железная лестница, ведущая на крышу.       Пройдя вперёд, перед нами предстал Фицджеральд, что облокотившись об лестницу, руки в карманы, смотрел на нас и приветливо помахал.       Ну, приплыли...