Великая из Бродячих....

      Неделя прошла в относительном спокойствии, если не считать, что под конец меня послали искать сбежавшего Кьюсаку и Кёку, за которой гналась полиция. Кьюсаку на деле, не просто сбежал, он... играл в прятки с Элис. Да, представляете, он играл в детскую игру! Я сама была в шоке, когда Элис прибежала и сообщила мне, что она потеряла Кьюсаку. Которого я взяла под свое крыло, адаптируя его к нормальной жизни. Триста раз пожалела об этом.       Уж не знаю каким образом, но мальчику десять, а его умственное развитие было на пять лет. Я проклинала в своих мыслях всех, кто запер пацана. Я не психолог и не педагог, но приходилось познавать азы в интернете. С его способностями было ещё труднее.       Способность Кьюсаку — «Догра Магра» — позволяет ему влиять на разум других людей, вызывая у них галлюцинации и заставляя впадать в ярость, из-за чего они начинают атаковать всех вокруг. Чтобы активировать способность, он отрывает частички от куклы, которую всегда носит с собой. Несколько раз он пытался использовать способность на мне, но я вовремя использовала Расёмон. Бедняга так расстроился, что ревел целый час. Пока я, не засунула ему в рот пончик с шоколадной начинкой. Успокоился.       И теперь он пропал. Просто замечательно.       Я обегала всю Йокогаму, но мальца так и не нашла. Кёка тоже как сквозь землю провалилась, слышала, даже агенство, что перенесли свой штаб в другое место, не знало, где она.       И почему я должна искать этих детей? Вон, можно было отправить на поиски детей Чую, он с ними лучше ладит, а не меня. Или того же Эйса, который в своем казино заперся и сидит без дела, только бухает днями и ночами напролёт. Ну нет, давайте поручим эту работу Акутагаве, она же была ответственна за Кёку и Кью. Еще и Озаки сидит там в агенстве, даже весточку не послала, что жива и чаи гоняет.       Я шла по довольно многолюдной улице, осматриваясь по сторонам. Кьюсаку мог затеряться среди людей, но далеко за сутки он бы не ушел. Маленький же.       Стояла солнечная погода и было довольно тепло. Подуло холодным ветром и оттого мне стало не по себе. Расемон в тени словно взвыл от опасности и я замерла на месте. Скрытая атака? Но где?       Я оглянулась, начав рассматривать потенциальную опасность для себя. Но никого не было. Обычные гражданские люди шли по своим делам. Нигде не выскакивал человек с ножом или пушкой в руках. Тогда что это за чувство ? И тут на моих глазах люди начали истекать кровью из глаз и кидаться друг на друга. Я в шоке смотрела на то, что ни с того ни с сего началась бойня. На меня со спины пару человек кинулись, от которых я отпрыгнула. Присмотревшись, я у каждого на теле заметила фиолетовый отпечаток руки. Неужели Кью буянит? Да нет, не похоже... Похоже на то, что ему причинили боль.       От того же Мори я узнала, что в случае боли, Кьюсаку теряет контроль над способностью и мгновенно поражает большое количество людей гипнозом, как вирусом. И наблюдая за разворачивающейся передо мной кровавой бойней, я воочию увидела эту потерю контроля. И вспомнила что в каноне мальчик попал в руки Гильдии.       — Мори! — достав телефон, я тут же набрала номер своего начальника, и после пару гудков, заорала ему в трубку. — У нас чрезвычайная катастрофа! — кричу я, уклоняясь от кулаков людей и начиная уже убегать. Я бы могла всех убить, но они же не виноваты, что попали под контроль?       — Что случилось, Рюноске-чан? — спрашивает скучающим тоном босс.       — Кьюсаку в руках Гильдии! — с нотками истерики в голосе ору я, выбегая на проезжую часть и чуть ли не попадая под несшийся на меня грузовик. Это нехорошо — радиус заражения гипнозом распространяется довольно быстро. Я тоже могу попасть под воздействие...       — Спасибо за информация, дальше мы сами, — сказав эти слова, Мори сбросил звонок. Я уставилась на экран нового телефона. Придурок, мне бы кого на выручку послал бы!       Но у меня не осталось иного выбора, кроме как бежать , сломя голову и думать обо всём хорошем, чтобы гипноз не подействовал на меня. Уж не знаю, сработает ли у меня, с учетом того, что я нифига не оптимист, но попытка не пытка!       И представьте мое удивление, когда прямо передо мной откуда нивозьмись, с неба, со свистом, прилетел какой-то снаряд.       — Твою мать! — раздался взрыв. А меня проглотила темнота.

***

      Ощущение при прибытии мной в сознание было ужасным. Голова раскалывалась, всё тело болело, хотелось сразу же свернуться калачиком и зарыдать от боли. Рукой двигать вообще невозможно было, стоило попробовать её сдвинуть, как тут же перед глазами все блестело, а внутри груди, словно тяжёлым камнем, оседала боль. Открыв глаза, я осмотрелась. Я находилась в каком-то лазарете. Сев, стараясь не задевать раненую левую руку, я осмотрела своё тело.       Моя левая рука была в гипсе, а на обеих руках пальцы были обклеены пластырями. Подняв рубашку, увидела, что и вся талия перебинтована, притронулась к лицу, заметила повязку на голове и пластырь на щеке. Отодвинув одеяла, увидела, что правая нога перебинтована. Мда...       — Фортануло, — хрипло пробормотала я, вставая с кровати. Раненая нога тут же отозвалась ебейшей болью. Ну, что могу сказать? Это пиздец. И где я вообще нахожусь. Еле как доковыляла до окна, чуть не отпрыгнула обратно, благо раны напомнили о себе. Я в ебучем небе! Прям пипец как высоко в небе!       — О, ты проснулась! — раздался голос позади меня. Я обернулась, и увидела в дверях лазарета девочку, одетую в простой сарафан и платочек. Ее красные волосы были поистине прекрасны, и это сразу бросилось в глаза. Люси Мод Монтгомери, так звали её, если я правильно помню.       — Я так понимаю, я нахожусь на борту дирижабля Моби Дик, то есть в руках Гильдии, — делаю вывод я, смотря на неё. Та кивнула, хмуро смотря на меня.       — Ты — причина того, что одна из наших теперь никогда не проснётся, — говорит Люси, подходя ближе и отодвигая штору, открывая вид на лежащую на кровати в ужасном состоянии женщину. Которую я недели назад сразила вместе с священником. И всего лишь проткнула руки ноги, а каким трахом у нее черепно-мозговая травма, я не знаю.       — Она в коме, а не мертва, — закатываю глаза на её слова, подходя к своей кровати и садясь. Чем удивила рыжую, которая с удивлением смотрела на меня.       Что странно, так это то, что в прошлой жизни, писательница Люси Мод Монтгомери не была сиротой, страдающей от бедной жизни. Она была одним из моих любимых писателей и я очень любила читать её книги, а так же тщательно изучила её биографию для проекта по литературе.       Я читала одну её книгу «Аня из зеленых мезонинов». В той истории одинокие брат и сестра, живущие на ферме, решают усыновить мальчика из приюта в Новой Шотландии, чтобы он стал помощником по хозяйству. Но по недоразумению к ним, на остров Принца Эдуарда, попадает одиннадцатилетняя рыжеволосая Аня, неутомимая выдумщица и неунывающая искательница приключений, которая навсегда изменит их жизнь. Эта история была очень трогательна для меня подростка и я восхищалась писательницей за ее истории о рыжеволосой сироте.       В этой вселенной видимо писательница исполняет роль своего персонажа, чего стоят только эти огненно-рыжие волосы и французские черты лица. А Люси Мод Монтгомери была уроженицей Канады и черты лица были больше британские.       — Ты даже не будешь пытаться сбежать или атаковать меня? — спрашивает Люси, смотря на меня теперь с подозрением. Я лишь пожимаю плечами и чуть ли не кричу от боли в плече.       — Я похожа на человека, который сейчас способен не то что сбежать, а ходить без искорок в глазах от боли, не говоря уже о том, чтобы кого-то атаковать?— спрашиваю я у девочки, смотря на неё со скептицизмом в глазах.       — И то верно, — она отвела взгляд в сторону. Я же решила перевести тему в другое русло.       — А где католик? — спрашиваю я, кивнув на другую пустую кровать. Мод Монтгомери с вопросом и непониманием уставилась на меня и я пояснила. — Священник ваш.       — А, ты про Натаниэля..., — говорит она, догадавшись о ком я. Девочка перевела взгляд с меня на пустую кровать и на женщину в коме и грустно вздохнула. — Он расстроен своим проигрышем и что Маргарет может не прийти в себя, из-за этого заперся в своей каюте и что-то делает там, — все таки ответила девочка. Я фыркнула. Молится наверное, священник же.       — Сам виноват, — говорю я девочке и та только сейчас видимо вспомнила, что это я причина того, что те двое в таком состоянии. Она настороженно на меня посмотрела вновь и я усмехнулась. Правильно делаешь, что лишь смотришь. Уверена, мой дорогой монстр был бы рад защитить меня от такой маленькой тебя и твоей чудесной куколки в другом измерении. Не смотря конечно, на мое состояние... Наверное... Да в пизду, я с простреленным ногой убегала от наряда полиции в Киото, не впервой!       — Ты..., — она стискивает зубы, смотря на меня с гневом, сдерживается, чтобы не напасть. Уверена, в ее голове бьются две мысли: напасть и бежать. Благо здравый смысл у подстрока победил. — Да что ты знаешь, выросшая на всём готовом, — вырывается из уст рыжеволосой, чем она ошеломляет меня. Так, а вот это ну очень странно. Вроде говорили вообще о другой теме... Интересно и как мы пришли к тому, что я ни с того ни с сего «выросла на всём готовом»? Как она вообще пришла к этой мысли, не зная врага. Она же должна была читать какие-то отчеты от информаторов на нас? Разве нет?       — Можешь даже не начинать, — говорю я, смотря на девочку. — Ты считаешь, что я выросла с золотой ложкой во рту. У меня всё окей и была семья, — закатываю глаза я, зная о низкой самооценке девочке. Да по ней видно, что она считает меня дитём богатеев. Ну, аксессуары и одежда не является признаком богатства и хорошей семьи, окей? Признаю, щас я нереально богата благодаря выигранному пари с Дазаем и того, что эти два года деньги на моем счету все еще копились, но все таки... — К твоему сведению, я выросла в трущобах и даже не знала имени родителей, — фыркаю я, ломая шаблон девочки. Что же ей сказали, что она посчитала меня девочкой из богатой семьи и престижного статуса? Видя её выражения лица, поняла, что да, реально так считала. — Нормальный человек выросший в обеспеченной семье или хотя бы в частично обеспеченной, где рос в здоровой среде, не пойдёт работать в мафию или куда либо еще, связанное с криминалом, — сообщаю я ей новость, скептично глядя на нее.       — Но мне сказали..., — растерянно бормочет Люси, сомневаясь в моих словах. Аж интересно стало, кто сообщил подростку такую вопиющую дезинформацию! Да в мафии тех, кто все еще имеют семью, по пальцам пересчитать можно! Мори, словно воспитатель, собирал группу детского сада «Портовая мафия». Уверена, что Хигучи пока единственный человек, которого я знаю, у кого все еще есть живая семья и даже студентка младшая сестра.       — Тебя наебали, — сообщаю я о том, что девчонке так по мозгам лапшой проехались. Или это сделали с целью сильной ненависти и мотивации сразить членов мафии ? Умно, не спорю. Она же очень завистливая, ревновала к тем, у кого все хорошо и была семья.       — Но за тебя заплатили большие деньги твои же родители! — возразила Мод Монтгомери. Я минуту смотрела на нее, не реагируя. Потом у меня на лбу можно было прочитать — «Я сомневаюсь в твоем психологическом здоровье». Потом я всё-таки не выдерживаю, сгибаюсь пополам и смеюсь. Так сильно, что у меня аж живот заболел, а из глаз потекли слезы. — Что... что смешного? — не понимает участница Гильдии, отойдя от меня на пару шагов.       — Ты..., — я стараюсь успокоиться, с горем пополам, но выходит. Поднимаю голову, стираю здоровой рукой слезы с глаз и говорю — Ты понимаешь, какую чушь сморозила щас? — задаю вопрос.       — Нет, — говорит подросток.       — Я сирота, — посвящаю её я в тонкости своего прошлого. — Сирота, которая выросла в трущобах недалеко от самой Йокогамы. С самых малых лет вынуждена была воровать, убивать и думать о том, не последний ли это мой день, — я не упоминаю про своих друзей детства, чьи маленькие тела навсегда останутся в трущобах. Я не упоминаю и Гин, мою маленькую сестру, которую вынуждена была растить сама, пока не появилась мафия и над ней не взяли попечение Поль Верлен и Озаки Кое, а после и старик Хироцу. — Я попала в мафию в возрасте двенадцати лет. Поэтому, я уверена и с точностью могу сказать, что никаких родителей у меня не было с малых лет. С тех пор, как они оставили меня в возрасте пяти или шести лет в тех самых трущобах, — шиплю последние слова не хуже змеи, вкладывая в них весь гнев и злость.       Я не помнила своих родителей, но хорошо их помнила Гин. Ещё будучи маленькой, она как-то говорила, что они были плохими и причиняли нам боль. И я как верная старшая сестра защищала её. Этого мне было достаточно знать, тем более, что у меня из моей другой жизни были нормальные родители.       И в аниме по моей нынешней жизни уж точно не упоминались родители Акутагавы, тем более их даже не было ни в каких спойлерах по аниме, манге или новелле. И услышав слова Люси о родителях, я не поверила ей. Более того, ее слова меня даже разозлили. Тем более, вряд ли они были такими богатыми, чтобы заплатить Фицджеральду. Да даже если и были, нахрена им нужна дочь, которую они бросили? Вернее, дочери! В том, что Гин мне родная сестра, я уверена на все сто процентов, мы похожи друг на друга очень сильно, чтобы отрицать кровное родство.       — Поэтому не трать моё терпение и свали нахер, пока я не перерезала твое горло, — говорю я ей, отвернувшись от неё. Та что-то пробормотала себе под нос, и убежала, оставив меня в одиночестве. Про лежащую на соседней койке Митчелл я решила благополучно забыть.       Что за бред несла Люси?