Просвещение Янтаря

Нутро гробницы оказалось настолько маленьким, что приходилось не дышать лишний раз пыльным воздухом, чтобы не словить паническую атаку. Особенно усилино приходилось не обращать внимание на лежащие коробки с порохом и взрывчаткой. «Пукнуть лишний раз боишься» — описала бы Сат ситуацию, осматривая округу. Никакого золота, драгоценностей, только старые фрески и детали, да саркофаг в центре комнаты. Она приоткрыла деревянный ящик, отмахиваясь свободной рукой от мусора в воздухе, пока красноволосый, разобравшийся с большинством Фатуи, строил в противоположной стороне грандиозные планы создать неплохой такой фейерверк со всеми вытекающими. — Ты похож на злобного ученого сейчас. — Посмеялась Сат, когда обернулась на случайного соучастника. — Я же не говорю, что ты похожа на Похитителя Сокровищ. — Не остался в стороне тот. Девочка надула губы, посчитав это наивысшим оскорблением к Искателю Приключений. — Каков наш план действий? — Поинтересовалась девочка, упирая руки в бока. — Ты же не планируешь взрывать эти бочки прямо у нас перед носом? — Наш? — Приподнял брови мальчишка, гнусно усмехаясь. — Ты закончила свои дела здесь, поэтому уходи. Последние его слова звучали больше как приказ, поэтому Сат провела рукой по волосам, словно не решаясь и шага ступить. Оставить его в одиночестве для нее казалось слишком неправильно, но и помощи от нее на данный момент никакой не будет. Сероглазая несколько секунд подумала и кивнула, соглашаясь с его словами. — Что ж, — Протянула она как можно веселее — Отправь весточку, если тебя не разбросает по частям порох. Сатори взяла свое копье, вставил в крепления за спиной и, прежде чем скрыться в проходе, помахала незнакомцу.

***

В какой-то момент Сатори поймала себя на мысли, что мир вокруг продолжает идти, в то время как она, заточенная глубоко внутри рамок и продолжений, словно и не живет вовсе. Однако, внезапная мысль быстро растворилась в сотнях других, когда на периферии зрения молодой юноша задвигался, изнывая от полученных во время боя травм. Жар его усиливался с каждой минутой и только благодаря настойкам и зельям душа не покинула тело. Такой сильный яд переносится плохо для неподготовленного организма, но красноволосый вполне мог его осилить, что только доказывало о его силе, которую он старался скрыть или не принимал вовсе. — Ты смог разрушить целое здание Фатуи, так потерпи же свою боль и хватит мычать под ухо. — Забурчала девочка, вздыхая от негодования на свои плохо обдуманные действия, за которые точно придется расплатиться в будущем. Теперь то и на нее эти цепные псы могли положить свою метку, ведь она помогла этому пареньку и автоматически становилась сообщником истории по уничтожению точки Фатуи. А иметь дел со Снежной Сат не хотелось, как бы сильно не были богаты их члены организации или как бы сильно они не были дружелюбны. Хотя, их «дружелюбность» вполне смогла сойти и на «холодность» для жителей Тайвата, вот только для Сатори общение с ними было в зоне комфорта, ведь они не старались прикоснуться во время разговора и хорошо чувствовали грань того, что можно спрашивать, а чего нет. — Жар… — Простонал парень, переворачиваясь на другой бок, но плохо от этого меньше не стало. Все тело свело в спазмах боли, словно кожу здирали с костей, а нервные окончание поджигали подобно фитилю. Он казался ребенком, сжавшись на холодной земле комочком беззащитности и Сат впервые осознала. Это действительно был еще ребенок, но такой способный и пылающий своей идеей, что показывает в нем взрослого человека. — Не сказала бы, ночи в Ли Юэ вполне холодные. — Пожала плечами Сатори, хотя понимала значение недосказанного слова. Жар постигал не снаружи, а внутри. Его сжирал не только яд, просочившийся через кожу в кровеносные сосуды через раны, но и чувства, которые разгорелись в нем самом. Чувства ненависти, обиды, сожаления. Все это давило на его психику, что и отразилось на здоровье. Относительно штурмовать гробницу было действительно весело. Адреналин, проверка на прочность, не плохой приз в конце. Сероглазая успела стащить шкатулку с золотом прежде, чем ее горе-напарник подорвет бочки с порохом и в последствии пострадает от взрыва. Зачем Снежные хранили его в гробнице, да еще и в большом количестве? Сат не знала и вряд ли бы хотела знать, предпочитая спать крепким сном. — Такими темпами ты и до утра не до тянешь. — Сделала вывод девочка, поднимаясь с холодной земли, чтобы присесть затем рядом с незнакомцем. — Хранительница Облаков меня за это не похвалит, но так хотя-бы ты гарантированно не умрешь. Если бы парнишка не горячился так, то не получил бы отравленным дротиком в спину. Его действия можно было сравнить с пламенем — безжалостно уничтожающим все на своем пути. Она с неохотой поднесла палец к зубам и прокусила подушечку, пока не почувствовала собственную кровь на языке. Боли практически не ощущалось от этого, но вот тяжесть предстоящих манипуляций сдавливало сердце от страха в металлические тиски. Если она ошибется — откат сделает свое дело без промедления и сероглазая вспомнит всевозможные ругательства на всех языках, которые знает. Символ, нарисованный на лбу у паренька наэлектризовался, засиял фиолетовым пламенем, а затем внезапно потух и кровь впиталась в кожу. Сатори поймала возникший в воздухе Глаз Бога Пиро, совсем не испугавшись его внезапного возникновения, словно проделывала древний призыв чужого глаза сотни раз до этого. На самом же деле нет. Такое она сделала в первый раз и, похоже, не плохо, раз она еще не валяется рядом с пареньком с пеной у рта. — Твой огонь может сожрать тебя в любое время, однако, он же может и излечить от всяких гадостей. — Сказала она без капли чувств, излагая лишь факты. Сат догадывалась ранее, что у него был Пиро глаз, ведь только такие люди могли быть под покровительством Мураты, Пиро Архонта. — То, что ты его отвергаешь, не делает тебя сильнее, но твое желание сделать это самому, без помощи придурков-боженьков, действует как бензин в пожарище. Сатори почесала кончик брови, вспоминая, что же было написано дальше по поводу лечения с помощью силы глаза, однако все было подобно белому листу, поэтому она решила, что просто оставит эту безделушку рядом, пока призыв существует благодаря ее объему «маны». Юнцу не становилось легче больше часа, а затем разгоряченная кожа начала остывать и его пробило на дрожь, он перевернулся к костру и дыхание его, сбивчивое, похожее на дыхание астматика, становилось спокойным, умеренным. Спустя еще время он и вовсе погрузился в сон, как будто и не принимал лошадиную дозу яда до этого. Тогда-то Сат и разорвала поток силы в руну, отчего кулон вспыхнул, сжираемый собственным огнем. Теперь она была уверена, что этот красноволосый грубый паренек встретит новый рассвет с новыми силами, а вот для девочки следующий день обещал быть тяжелым. Такие действия не проходят бесследно и вскоре должен произойти так называемый откат — худшее похмелье без возможности принять анальгинчика. Если только стрелу в лоб, но умирать так скоро в ее планы пока не входило. Архонты не любили манипуляции с их силами, Адепт предупреждала, что такие знания нужно держать за семью печатями и не в коем случае не показывать обычным людям, иначе начнется хаос. Сатори понимала это и согласно следовала правилам. Но все же ей хотелось бы поговорить с человеком, который знает в этом деле намного больше. С рассветом встал и незнакомец, в то время как Сатори вовсе не ложилась, забыв про давно потухший костерок из пихты. Она недалеко от импровизированного лагеря смотрела в даль и думала о чем-то своем. Серый взгляд, обращенный в утренний туман, был пустым, словно ее здесь нет. Словно она была где-то далеко-далеко и то место было прекрасным, похожим на Селестию, куда стремятся все люди. Совсем недавно болеющий лишь присел рядом, не зная даже как начать разговор. — Как самочувствие? — Поинтересовалась девочка, не поворачивая головы к собеседнику. — Я цел. — Неуверенно ответил парень, словно сам не веря в свои слова. — Спасибо. — Спасибо на хлеб не намажешь. — Немного резко ответ Сатори и, заметив замешательство на лице напарника, рассмеялась — Шучу я. Не могла же я тебя бросить умирать. Как звать то тебя? Сат только сейчас поняла, что не спросила его имени при знакомстве, хотя знакомством это сложно было назвать, когда к твоей шеи приставили нож, а затем вы пошли рушить точку Фатуи. — Дилюк Рагнвиндр. Ты права. Я должен тебя отблагодарить не только словами. — Встал на ноги юноша, протягивая руку девочке. — Если тебя ветра занесут в Мондштат, ты всегда сможешь остановится у меня. — Сат, будем знакомы. — Улыбнулась сероглазая, хватаясь за протянутую руку. Это сложно назвать хорошим знакомством. Потому что оба имели свои тайны, которые не собирались раскрывать, однако жизнь свела их в забавных обстоятельствах и не раз заставит их столкнуться в будущем лбами на перепутье собственных путей.

***

Свои шестнадцать лет Сатори встретила в городе Ли Юэ. Благодаря Ху Тао, И Бону и другим хорошим людям скромный праздник стал прекрасным событием в жизни девушки. Словно в ее серую жизнь внесли яркие краски жизни и художниками были именно дорогие ей люди, которым она могла позволить залить целый холст, не оставляя места для собственных мазков. Она совсем не ждала подарков, но они были. Ху Тао подарила ей первый экземпляр ее собственных стихов, которыми она увлеклась не так давно. Она говорила об этом, но ни разу не выступала перед подругой, вечно меняла темы и не позволяла услышать даже парочку строчек. Сатори была счастлива получить такой подарок, ведь это стало новым этапом отношений. И Бон по началу отнекивался, что он подарил ей свои лучшие годы, но позже, когда пиршество закончилось, вручил ей торжественно новые одежды. Она была такой удобной для Сатори, что девушка уже не хотела ее снимать даже перед сном. Сероглазая теперь могла забыть о старом сарафане и приобрела свой собственный стиль одежды. Это были асимметричная блуза ципао, усыпанная россыпью звезд на темно-фиолетовой ткани, которая прикрывала левую руку до кисти, а правую руку оголяла до плеча, и свободные штаны с удобным поясом. Эта одежда прекрасно подходила для копья, а еще скрывала недостатки. Ей не нравился шрам на половину руки и ткань его прикрывала, ей не нравилась шея и воротник его прекрасно закрывал, ей не нравились яркие узоры на одежде, а мягкий перелив звездной пыли радовал глаза. Штаны не теснили ноги, в жару они были более чем удобнее, да и под уже существующие сапоги подходили по стилю. Сатори была рада этому подарку. Но более забавным подарком оказался подарок Синь Цю, которому стукнуло пара месяцев назад семь лет. Он принес деревянную шкатулку со серьгами. Сат до этого не прокалывала уши, но увидев, как мальчик показывает подаренную когда-то ею серьгу, предложила это сделать прямо сейчас, именно в этот вечер. И именно в тот вечер у синеволосого мальчугана на мочке уха появилась забавная серьга, а у девушки пара геометрических серёжек-висюлек с серыми драгоценными камнями, что походили на цвет глаз девушки. И, казалось бы, праздник закончился, но на следующий день сюрпризы продолжались. В Обители Сат встретила Сяо, что ждал ее, казалось, вечность. Он был подобен статуи, рассматривающей бесконечные облака. И поднимаясь по ступеням, девушке захотелось вернуться обратно в город, ибо всю ночь гуляла и впервые в этой жизни попробовала алкоголь, в следствии чего напилась и состояние сейчас у нее было сродни с призывом чужого глаза. — Доброе утро, наставник. — Поклонилась Сатори, чтобы спрятать уставшее лицо за короткими волосами. Адепт кивнул, упирая руки в бока и почувствовав неприятный запах от сероглазой. Но не запах людей, которым она пропахивала после посещения портового города, так напрягал рецепторы Сяо. Брови тонкие его нахмурились, глаза чуть прищурились, но Якса так нечего и не сказал. И Сат была бесконечно ему за это благодарна, прекрасно понимая, что, если этого не сказал тактичный Адепт Сяо, то это обязательно скажет Адепт Хранительница Облаков. — Сатори, что ты знаешь о копье? — Поинтересовался внезапно Сяо. По его лицу было понятно, что он ничего не ждет от этого вопроса удивительного, поэтому сложил рук на груди, всматриваясь на девушку, как всматривается посторонний человек на случайное событие: без особого интереса, но очень внимательно. Сероглазая забралась на последнюю ступеньку и поравнялась с наставником, направленно выдыхая куда-то в сторону. Сат мельком взглянула на него с неким скепсисом, ведь данный этап азов они уже давно прошли и было странно слышать такой простой вопрос. Ожидался подвох, а следом и удар за неправильный ответ. Не то, чтобы Адепт бил ее за глупости или применял насилие, за него это прекрасно делали слаймы, попрыгуньи или геовишапы, на которых Сяо и отправлял охотиться в качестве наказания. А с похмельем это равнялось самоубийством. — Древковое холодное оружие, производящее колющие удары, но бывают еще режущие и рубящие, если позволяет перо. Состоит из древка и наконечника. — Прикрывая рот, словно глубоко задумалась, произнесла Сатори. Адепт вздохнул и было не ясно: удовлетворен ли он ответом или она сказала очередную глупость, однако замечаний, как это обычно было, не последовало. Якса лишь вытянул руку в сторону и из элементальных частиц собралось оружие, которое он протянул ученице. Отданное наставником копье имело разновидность протазан — его лезвие было плоским, позволяющим не только производить колотые удары, но и резать при необходимости, а так же оно имело три лезвия. Центральное, выступающим основным, было длинным и переливалось в бликах лучей, а вот остальные два, чуть поменьше и короче, отливали больше матовым. Дизайн походил на копье Смертельный Бой, который когда-то видела Сатори на ярмарке в Ли Юэ, однако металл был с отливом в фиолетовый и синий, а не красный, как оригинал. Крепление наконечника так же было необычным: металлическая резьба странной золотой птицы, чьи поднятые крылья стали частью лезвий для боковых перьев, а «хохолок» для центрального лезвия. Хвост же обвивал четверть древка и заканчивался там, где должна была держаться рука. Глаза у птицы были светло-серые, но стоило чуть-чуть повернуть от солнца, как они отливали в индиго. Дерево ручки пахло сладким и немного кислым, а еще обжигало холодом металлических золотых надписей древней рунической письменности, которые гласили: «Жизнь и Смерть — это разные стороны одного лезвия бессмертной птицы». — Что это? — Спросила Сат, после того как прочла надпись. — Твое обучение у Адептов закончено, это прощальный подарок от нас, твоих наставников. — Пояснил Сяо, а голос его стал чуть мягче, чем обычно. Девушка вновь взглянула на оружие в руках и крепко сжала его, словно это была единственная важная вещь в мире. Адепты постарались для нее и сделали подарок, но она ничего не подготовила. Для нее даже трудно было представить, что обучение могло закончится так внезапно, Сат казалось, что она еще много не знает. С другой стороны, теперь было понятно, почему Адепт встречал ее у входа на гору — чтобы она не заходила лишний раз в Обитель. От этих мыслей губы растянулись в легкую усмешку. — Я сплю? — Все еще не веря спросила девушка. — Могу ударить для подтверждения. — Предложили со стороны. Сат взглянула на Хранительницу Облаков, которая подошла к ним чуть ранее, и та в свою очередь накрыла крылом черную макушку головы своей подопечной. — Мне нет смысла держать дольше птенца в гнезде, когда у него уже отрасли крылья. — Ты отпускаешь меня в путешествие? — Вспоминая ранний разговор, спросила Сат, а голос ее стал тихим, практически на грани шепота. — Ты сама сказала, что была бы рада узнать Тейват лучше, когда закончится твое обучение. — Это так внезапно. Я даже не знаю, куда лучше отправится. — У настоящего путешественника никогда нет определенного плана и намерения куда-либо приехать. Следуй за течением воды, зову ветра, свету Солнца и Луны. — Посоветовал якса, нахмурив тонкие брови. — Куда занесут ветра, да? — Усмехнулась девушка, убирая копье в элементальный карман. — Сейчас они занесут тебя в обитель. Я всю ночь готовила Искушение Адепта и не собираюсь вас отпускать, пока вы все не съедите. — Вернулась к своему прежнему поведению птица, накрывая обоих огромными крыльями, чтобы те пошли. — Но Яксам не нужна еда. — Напомнил Сяо, хмурясь, но учтиво наклонился, чтобы Хранительнице Облаков было удобнее. — Я и миндальный тофу приготовила. — Хохотнула Адепт. — Посиди со старой дамой, развей ее скуку. — А когда я тебя старой тебя называю, ты меня сразу бьешь. — Влезла Сат, растягивая губы в широкой улыбке. Адепт щелкнула клювом и подтолкнула подопечную ко входу в Обитель, отчего та чуть не запнулась, но все же полетела к ближайшему парящему острову, даже не заметив, когда она пересекла границу. — Да за шо?! — Раздалось на всю Обитель от человеческой девушки под смех Хранительницы Облаков. Была ли причина, что Адепт взял под опеку человека? Наверняка была и не одна. Но птица никогда не признается, что не пожалела о своем выборе и рада, что несколько лет ее одиночество разбавлял лепет ребенка. Обитель ожила за это время, напоминая старые времена, когда Адепты еще были дружны и частенько гостили друг у друга.