Просвещение Янтаря

Этот день был по своему тревожным. Взбудораженный город от торговых дел кипел работой, а пчелки, называемые торговцами, жужжали о каких-то контрактах, курсах валюты и других экономических делах. Дети бегали по улицам, о чем то громко говорили друг другу, а позже раздавался задорный смех. Сатори стояла у ворот рядом с телепортовой точкой, рассматривая лавки с едой и, словно, она совсем не принадлежала этому месту. Обычно, приезжих отличал взгляд, который бегал по местной архитектуре, они часто оглядывались и не знали куда стоит идти первым делом. Но Сат знала эти улочки наизусть, знала жителей, где лучше поесть и где отдохнуть, но все равно к этому месту себя не относила. — Сатори! — Радостно прокричали за прилавком лавки, а затем обладательница голоса выбежала через вход и накинулась с горячими объятьями на сероглазую. Это была юная Сян Ли, что помагала своему отцу и училась готовке. Она частенько придумывала что-то новое и чаще всего это были неудачные опыты, однако никто не сомневался, что из этой девочки вырастет прекрасный повар. — Привет Сян Лин, спасибо, что приготовила на день рождения блюда. — Мягко растянула губы в улыбке девочка, покорно следуя за знакомой к родительскому прилавку, где за печкой стоял хозяин и готовил очередной заказ. — Всем понравилось. — Правда? Я рада. — Засмеялась Сян Лин, усаживая сероглазую за стул, а сама забегая в палатку. — Ты надолго в городе? — Нет, приготовлю несколько материалов и отправлюсь в Мондштат. — Покачала головой та, не скрывая свое тайное путешествие от юной любительницы готовить. Причину сокрытия своих действия Сат не знала как объяснить, хотя прекрасно понимала, что это было не правильно и даже глупо с ее стороны. Но мысль, которая залегла прочным тараканом в ее мозгу, не давала свободу, которой обладали нормальные люди. Она чувствовала себя тенью, что скроется сразу, как только встретит солнце. — Посиди, я не отпущу тебя голодной. — Уперла руки в бока Сян Лин, задорно улыбаясь. — Хах, не откажусь. Мне как обычно. — Хохотнула девушка. Она уперлась руками в столешницу и перенесла вес вперед, чтобы взглянуть на желтого мишку под прилавком. Тот поднял свой взгляд и протянул что-то нечленораздельное, протягивая лапку. Сероглазая вытянула руку и хлопнула по мягкой подушке, словно приветствовала. — Пап, Сатори как обычно! — Обернулась тем временем девочка к своему отцу. — Сатори? — Растеряно обернулся хозяин лавки, отвлекаясь от процесса приготовления блюда, а когда увидел знакомое лицо — улыбнулся добросердечно — Доброе утро, Сатори. — Доброе, господин. — Поприветствовала она в ответ — Надеюсь на вашу готовку. — Как всегда мила. — Проговорил он с улыбкой, ставя на печь еще одну чашу. Пока заказ Сатори готовился, Сян Лин спрашивала о повседневных делах, делилась историями про Ху Тао, с которой хорошо общалась, а еще про Бэй Дой, молодую капитаншу корабля, что покоряла просторы воды в юном возрасте. — Так, значит, ты отправляешься в Мондштат? — Спросила Сян Лин, ставя локти на стойку, чтобы положить голову на кулачки, пока девушка напротив нее неторопливо натыкала сырные шарики, которые перед ней поставил хозяин лавки, на зубочистку. Сатори подняла взгляд на девочку и демонстративно положила шарики на язык, мол, нечего не говорила. — Если об этом узнает Ху Тао или Синь Цю, то у тебя будут проблемы с отъездом, да? — Догадался молодой повар, улыбаясь уже шире. — а И Бон знает? Сероглазая отрицательно качнула головой, пережевывая чуть липкие шарики. Если она действительно расскажет, что собралась в Мондштат, то они ее просто не отпустят под разными предлогами. Конечно, они привыкли, что копейщица и до этого пропадала на неопределенный срок, вплоть до нескольких месяцев, однако Сат планировала задержаться в городе свободы на год или больше. Возможно, там есть информация о кораблекрушениях, что маловероятно. Частью своего рационального сознания она понимала, что просто хочет сбежать из этого места и попытаться разобраться в себе. — Можешь их предупредить, что меня долгое время не будет? — Попросила Сатори, взглянув не девочку. Та нахмурилась, глубоко вздохнула и опустила взгляд. — Я не хочу умирать такой глупой смертью! — Заворчала она недовольно, отвлекаясь на звуки Гобы, который что-то хотел. Сат усмехнулась и взяла со стаканчика еще одну палочку, чтобы наткнуть сырный шарик и протянуть его чудаковатому существу. — Но кто-то же должен сообщить. Хотя бы И Бону. — Уже начала давить на совесть сероглазая, тяжело вздыхая. — А если его инсульт схватит? — Отпиралась девочка дальше, качая головой в осуждении. Сатори напряглась, но виду не подала. Время никого не щадит, даже злорадных лекарей, поэтому И Бон уже несколько раз брал отпуск, чтобы восстановиться от приступов. В первый раз он потерял контроль над руками практически полностью, но со временем пальцы начали ему подчинятся, однако дрожь в руках так и не ушла, из-за чего он перестал делать препараты. Лекарь стареет и старость беспощадна, выражаясь в различных аспектах его повседневной жизни. — Он уже привык к моим выскочкам, все будет в порядке. — Постаралась она успокоить Сян Лин, усмехаясь печально. — У него уже было два приступа. — Напомнила она со строгостью в детском лице. — Хорошо, что не так давно прибыл Бай Джу, его лекарства хоть и горькие, но действенны. — Слышала про него от опекуна. Он очень талантлив и создаст новую эру в медицине. Сатори вернулась к своей порции. Новый талантливый лекарь действительно быстро прославился на всю округу Ли Юэ, и даже успел заинтересовать Адептов своим талантом, а вот у остальных своих соратников по профессии вызывал зависть. С таким талантом действительно необходимо родиться, чтобы оспорить традиционные методы лечения и открыть новый революционный путь лечения. Он не боялся создавать новые лекарства, не боялся и осуждения со стороны народа, создавая горькие, но эффективные лекарства. Сероглазая могла лишь предположить, что он практически рядом со знаменитыми антибиотиками в своих исследованиях, которые стали для многих той самой вакциной от всех болезней в родном мире Сат. Расплатившись за заказ, сероглазая попрощалась с работниками ресторана «Вань Минь» и решила заглянуть в похоронное бюро, чтобы в последний раз навестить Ху Тао. Та играла в маленьком дворе вместе с Синь Цю и Чунь Юнем, начинающем экзорцисте, который не так давно присоединился к их компании авантюристов. — Сатори! — Накинулась чертовка на сероглазую, зажимая ее в крепких объятиях, когда завидела знакомую фигуру. — Играете, малышня? — Засмеялась Сат, поглаживая девочку по волосам. Син Цю встал из-за стола, отвлекаясь от книжки, которую компания недавно обсуждала, и чуть поклонился старой подруге. Чунь Юнь же просто кивнул головой, робко отведя взгляд в сторону. — Мы как раз недавно о тебе вспоминали, — Раскрыла все карты помощница Похоронного Бюро — Все гадали, когда ты придешь. Тебя не было в городе со дня твоего рождения. — Были некоторые дела в деревне, да и мама не отпускала, пока я не вернусь в прежнюю форму. — Частично соврала Сатори. — Сказала, что город меня сильно изменил. — Он просто не знает чем ты тут занимаешься, вот и ревновала. — Засмеялась Ху Тао, отлипая от девушки, но все же отпуская ее. — Возможно, она просто по тебе соскучилась за время твоего отсутствия. — Вмешался второй наследник — Не хочешь к нам присоединиться? — С радостью, но только до вечера, мне нужно еще с И Боном встретиться. — Согласилась сероглазая, присаживаясь на свободный стульчик за стол, не разрывая рук с подругой. — Недавно вышла книга, которую мы прочитали, она говорит о… — Начал Чунь Юнь рассказывать о сюжете, но вскоре инициативу взяла Ху Тао, радостно пересказывая сюжет, под некоторые фразы Синь Цю, что уточнял детали. Медленно разговор перешел на другие темы и на истории, которая эта компашка успела натворить во время отсутствия копейщицы. И пока город жил своей обычной жизнью, маленький дворик посетила собственная атмосфера детской радости. — Сатори, послушай, я недавно нашла в семейной библиотеке одну книжку, которая тебе будет интересна. — Внезапно произнесла девочка, намекая на их общую тайну. — Ты же давно уже изучила все книги в доме, разве нет? — Удивилась находке сероглазая. — Дедушка разрешил мне посмотреть закрытую секцию как будущей наследнице бизнеса. — И она пропала на несколько недель. — Заметил Синь Цю, что подтвердил и юный экзорцист. — Посмотрю ее в следующий раз, сейчас у меня в приоритете другие дела. — Пожала плечами Сатори, отвлекаясь на небо, где солнце уже начало стремиться к закату. — Думаю, мне уже пора, И Бон должен был закончить работу. — Уже? — Расстроилась Ху Тао, по ребячески захныкав как маленький ребенок. — Я думала, мы еще сходим сладости поесть. — Передавай привет господину лекарю. — Смирился синеволосый мальчик. — Берегите себя и не успейте нашкодить в мое отсутствие. — Пригрозила пальцем Сатори, а затем помахала рукой на прощание и пошла в знакомый отель, где уже прописался опекун. На самом деле он давно уже не платил за комнату, поскольку помог семье хозяина отельного бизнеса, а те в благодарность предложили комнату бесплатно на месяц, который плавно перетек в несколько лет. Девушка привычно поднялась на второй этаж, прошла к нужной двери и внезапно застыла. Если дети и не почуяли ее вранья, а может просто не подали виду, то опекун наверняка почувствует изменения и не станет тактично молчать. Сейчас она будет как на минном поле и это по своему было прекрасно, напоминая настоящие родительские отношения, которых у нее никогда и не было. Сероглазая открыла дверь и беглым взглядом осмотрела номер, но жителя комнаты так и не нашла. Она осторожно зашла внутрь, потягиваясь в потолку, чтобы размять спину, ведь мышцы ныли после утренней разминки. Если Адепты и признали окончание ее обучения, то тренировок на время ее присутствия в Заоблачном Пределе не отменили. Да и окончательный ее уход ни как не отметили, словно она в очередной раз отправляется в город на недельку, чтобы затем вернуться обратно. Возможно, год для бессмертных существ и правда пролетит как неделя, а человеческая жизнь как год. — Чего встала посреди прохода как неродная? — Специально громко произнесли над ухом, из-за чего Сат вздрогнула, но не испугалась, заранее предсказывая местонахождение старика за спиной. Благодаря наученной чуйке она чувствовала его присутствие, но действий предсказать не могла. — Наслаждалась свободной комнатой в твое отсутствие. — Обернулась девушка к опекуну, что выглядел немного уставшим, но все таким же ворчливым. — Как дела на фронте? — Как всегда, — Пожал плечами И Бон, обходя подопечную, чтобы скинуть с себя выходной халат на свою кровать. — Больные болеют, старики жалуются, молодёжь наглеет. — А лекари ворчат, да? — Заметила сероглазая, упирая руки в бока. — Ты такими темпами в старика на лавке превратишься. — Ты такая остроумная сегодня, тебе во лбу не колет? — Поинтересовался лекарь, усаживаясь за стол, где стояла чашка с холодным чаем. — Нисколько, в моей черепной коробке еще есть место для твоих подколок. — Ответила Сат, усаживаясь следом. — Как настроение? — Так же, как твоя несуществующая мать. — Усмехнулся И Бон, с подозрением прищурив глаза. — Ты сегодня больно любопытная, словно в последний раз видимся. Копейщица развела руками, мол, все твои фантазии, а глубоко внутри грустная совесть все же укусила дрожащую душонку. — Стандартные вопросы для стандартного разговора. — Отмахнулась она, утаскивая из пиалы конфетку. — Ты своим существованием рвешь любые клише и предлагаешь мне поверить в твою «стандартность»? — Ловил за хвост лживой лисицы старик. — Такими темпами ты можешь мне впаривать, что рыбы летают. — Просто это в тебе старость говорит. — Улыбнулась девушка — Совсем миру перестал доверять. — О-о, да, особенно после того как ты мне пыталась доказать, что не пьяна, когда от тебя перегаром за версту несло в ночь твоего дня рождения. — Иронично подметил И Бон. — И как тебя такую грешную еще в Облачные Приделы впустили. — Ну, кого на груди пригрели, того и получили. — Настал черед пожимать плечами девушки. — Кстати, Хранительница Облаков просила передать тебе. Сат сунула руки в карманы, чтобы достать записку и передать ее в руки лекаря как и обещала. — А, рецепт мази. — Заулыбался И Бон, вчитываясь в каллиграфический ровный почерк. — Сразу видно, что образованные писали, не то что некоторые. — Подумаешь символ перепутала в рецепте однажды, — Догадалась на отсылку Сат, когда она случайно написала не тот символ и вместо названия растения получилось оскорбление для бедного пациента. Хорошо, что сомнение лекаря прогрессирует в геометрической прогрессии и поэтому он заметил ошибку во время проверки. — Путают любовницу с женой, а ты допустила ошибку. — Хохотнул старик — Так что ты задумала, причина моих головных болей? — Нечего такого, чтобы добавило тебе мигрени. — Уклончиво ответила Сатори, получив еще один подозревающий взгляд в свою сторону. — Что бы ты там не задумала, возвращайся целой. — Сдался И Бон, присоединяясь к уничтожению конфет из золотых запасов. — Ты всегда кинешься спасть кого-то, а не себя. Сероглазая была с этим категорически не согласна, но вслух так и не сказала, переводя беседу в более положительное русло. Лекарь инициативу одобрил и поддержал разговор. Беседа их продлилась не долго, поскольку город уже ложился спать, а пенсионерам, как и детям, необходимо было соблюдать режим дня. Подопечная с удовольствием осталось с ночевкой у опекуна, заснув ближе к полуночи, поскольку мысли не давали ей забыться беззаботным сном. Утром, на рассвете, копейщица вышла из города на легке и направилась в сторону региона, который однажды оставил Анемо Архонт. Ее путешествие началось и путь лежал через Драконий Хребет, который Сат частенько видело с высоты гор Заоблачного Предела… Но никто ее не предупреждал, что там будет лютый холод, из-за которого она буквально может разбиться, как хрусталь. Даже подготовленная шубка ее не спасала, а пальцы под перчатками немели и совсем не слушались. Только спасительные факела спасали, но и их ставили не везде, а потому приходилось молиться и ругаться себе под нос, что не поверила рассказам торговцев о более долгом, но комфортном маршруте до Мондштата. — У природы нет плохой погоды… — Напевала себе под нос копейщица, увидев в пещере спасительный факел, к которому и устремилась через сугробы по колено. — Каждая погодa — благодать… — Продолжала она, чуть ли не напрыгивая на огонь лишь бы немного согреться. — Но когда… Сатори замерла, услышав в нескольких шагах от нее скрип снега. Серый взгляд наткнулся на дремавшего хиличурла…или замерзшего насмерть, просто сородичи в лагере этого не заметили. — Бл… — Проглотила ругательство девушка, присаживаясь, чтобы спрятаться и не быть замеченной целой группой монстров. В такую холодную погоду она ни за что не будет использовать копье и на это был целый ряд причин. Она бочком попыталась вернуться к выходу, но стоило ей хотя бы увидеть спасительный свет солнца из-за туч, как на встречу ей выдвинулся отряд из трех хиличурлов важной походкой. Девушка кинула взгляд на лагерь, затем снова на отряд и единственная здравая мысль закричала в голове поднимать свое седалище и бежать, пока первое не надрали в очередной раз. Совету она подчинилась, однако заледеневшие ноги не получили должного импульса от мозга, а потому она лишь встала и тут-же приложилось лицом о горячий снег, не сумев предпринять попытки что-либо сделать. Монстры заметили ее, встревоженно вскликнули и было ясно одно — она влипла, как мухи влипают в паутину. Желание жить было сильнее боли в заледеневших мышцах, поэтому она встала, ели как уворачиваясь от крупной ледышки, что кинули существа. Снаряд проскользил по предплечью, оставляя дыру в милой душе шубке и синяк на коже, а так же целый ряд добрых слов о всем белом свете. Ноги тонули в снегу, потревоженный потолок от криков хиличурлов осыпал гостей благодарностью в виде сосулек, а выхода из этой ситуации так и не находилось. Сат пролетела по снежной дороге как на ледяной горке, врезаясь плечом в каменную стену, ведь не успела вовремя затормозить, да и как таковой педали это сделать не было. В придачу за шиворот попал снег, словно напоминая в очередной раз, что идти через Драконий Хребет была самой глупой затеей в ее не такой уж и долгой новой жизни. Сероглазая оттолкнулась от стены и побежала дальше по природной лестнице, что винтом спускалась на самое дно пика, но везение не ее второе имя, а потому выпрыгнувшие слаймы перед ее носом тут же противно сдавились под ногами, заставляя потерять равновесие и катастрофически опасно наклониться в сторону обрыва. Решающим толчком оказался снежок, прилетевший в спину самым подлым образом от хиличурлов. — Да чтоб вас… — В гневе прокричала сероглазая в полете, жадно хватая руками воздух, за который не могла зацепиться. Несколько секунд полета превратились в вечность для Сат, а затем удар об снег и опять мгновение свободного падения. Изнывая от обиды и боли, а еще сгораемая злостью на весь мир и на себя, копейщица открыла глаза, чтобы осмотреть место, куда так удачно приземлилась. Сатори очутилась в старой маленькой комнате, что была украшена фресками на заледеневших стенах. Красный свет от стаявших факелов, что трещали сгорающим деревом, озарял историю некогда живущего королевства, а старый шифр твердил: «Истощающие Ангелы уверены, что вы установите молчание, слушайте, учитесь» Сероглазая затаилась, даже дышать стала меньше, словно очутилась в месте, где принято хранить тишину. Она поднялась на ноги, отряхивая одежду от налипшего снега. — Истощающие Ангелы, — Прошептала она, прикасаясь рукой в перчатке к пожелтевшей потресканой штукатурке. Обычно, на Тейвате не было таких терминов для обозначения божественных существ. Более того, в исторических письменах ни разу не упоминалось, что же было на месте Драконьего Хребта, словно кто-то упорно хотел стереть информацию об аномальном холоде в теплом регионе. Сначала она подумала о падших Ангелах, которые были в религии ее родного мира, но Селестия вряд ли бы изгоняла кого-то из своих рядов, судя по своим поступках. Таких бы сразу устраняли. На ум приходит пример с гражданской войной Архонтов, когда божественные умы решили по какой-то причине проредить своих представителей, оставив самых сильных и хитрых. Альтернативным объяснением было то, что «Истощающими» были те, кто что-то брал из этой территории для своих нужд, тем самым уничтожая привычный порядок природы. Фраза была обращена к кому-то, а судя по остаткам зданий, здесь была целая цивилизация, которая кипела когда-то жизнью. Возможно, это было напоминанием о некой сделке Селестии и народом, где первые брали необходимые ресурсы, а вторые получали знания и учились божественным технологиям. Был ли у этой цивилизации собственный Архонт? Или это была свободная от контроля Селестии группа людей? У Сатори появилось так много вопросов в голову, но фрески не давали ответа, только оставляли загадки и все больше вопросов. Даже недавние неудачи померкли на фоне заинтересованности разгадать загадку этого жестокого в нынешнее время места. Но стены больше нечего не могли дать, а судя по звукам из вне комнаты — собиралась буря и времени было мало. Эту ночь она проведет в холоде, если не найдет место для ночлега, которое будет достаточно безопасным и спокойным.

***

Лагерь нашелся не скоро, небо уже потемнело к тому моменту, хотя по ощущениям сероглазой до вечера оставалось еще много времени. Место было не раз использованным, судя по полкам с книгами и специальному месту для костра. Даже находился алхимический станок и запасы еды, а значит кто-то посещает это место время от времени. Единственным печальным фактом оставалось импровизированное окно из двух склонившихся к друг-другу каменных колонн, из-за которого нарастающая буря время от времени напоминала о себе холодным пронизывающим ветром. Оставленные кем-то записи в импровизированном лагере заинтересовали девушку. Она собрала на полу влажные куски дерева и постаралась развести огонь, чтобы глупо не замерзнуть в этом богами забытом месте. После долгих и упорных попыток костерок разгорелся и света в темнеющем месте стало чуть больше. Сатори открыла первую книгу, начиная изучать наработки тех, кто точно так же заинтересовался прошлым Драконьего Хребта. Информация была собрана буквально по кусочкам из различных мест региона, демонстрируя огромную работу изучающих. Начальная история гласила о принцессе королевства, которое внимало гласу небожителей. Однажды она влюбилась в чужака, что нес бремя. Некогда зеленое королевство подарило надежду войну, ослепленным радостью этого места, его технологиями. Чужак ушел дальше искать решение своих тревог, обещая вернуться в место, что казалось ему островком счастья, а принцесса подарила цветок, который бы согревал его в самую холодную стужу. Но когда тот вернулся, некогда зеленый пик стал холодной горой, разрушенное королевство затаилось в мертвой тишине. Особенно сильно выделяли некое дерево, что укрывало цивилизацию тенью, но и оно погибло при катастрофе, которая и погубила цивилизацию. Именно дерево выступало посредником между народом и богами, ведь оно касалось ветвями небес, и оно же стало той ключевой точкой разрушения цивилизации. Какой-то обломок с неба разрушил ствол, убив дерево, а связь была утрачена. Священники теперь не могли получать благословения небожителей, природу охватил страшный холод. Люди погибли, а с ними угасла и технологичная искра прошлого. Единственным объяснением такого катаклизма служила Селестия. Боги нарушили контракт или нашли причину нарушить контракт, чтобы уничтожить свое порождение, которое взращивали своими знаниями. Они спустили обломок, который заледенел в центре пика, подобно стреле с высоты и поразили стратегически важный объект, чтобы выразить свое намеренье. Будь это предупреждением, они могли бы сделать что-то более пацифистское, но здесь они вырубили все сотрудничество под корень. С другой стороны, Сатори задалась вопросом, что вообще такое Селестия. В любых источниках она упоминалась как божественная цивилизация, которая управляла Тайватом, но вот историей небожителей никто не интересовался. Они просто появились, но сероглазая понимала, что в мире ничто не может появится просто так из ниоткуда. Да и вряд ли истинные боги этого мира действовали так жестоко со своим творением. Мать никогда не будет мучать своего ребенка, если желает ему только хорошее. Художник никогда не будет истреблять свои картины под предлогом ужасной цветопередачи. Оба будут исправлять, оба будут продолжать любить. А Селестия буквально задушила своего ребенка, более того, она спрятала свой неудавшийся проект. Инициатором выступала Селестия — так думала Сат, пока не наткнулась на следующую строчку. «Ради нации мы не можем отказаться от этой небесной силы, но мы потерпели неудачу.» — Значит, боги давали силу народу, но те взяли слишком много и стали сами виновниками божественного наказания. — Произнесла она вслух свою догадку, однако треск костра не смог дать внятного ответа, а порыв холодного вестра по ту сторону лагеря заглушил все теории сероглазой. Селестией ведь правят не дураки, они знали границы дозволеного и давали то, что могло поддерживать жизнь цивилизации в разумных пределах. Но люди жадны, у них появляться более высшие потребности, а значит они забрали что-то в большом объеме, настолько большом, что это могло подорвать существующее равновесие Тейвата. Отобрать силой они не могли, поскольку боги не хотели сравнить себя с людьми, а значит те просто выкрали сверх меры что-то. Сероглазая захлопнула записи с такой силой, словно ее кто-то мог подловить на этом. Буря за стенами пещеры разгорелась яростью, завывая все громче, требуя что-то от территории, которая уже нечего не могла дать взамен на спокойствие. Девушка ощутила тревогу, которая медленно перерастала в панику. Необычная тайна истории Драконьего хребта схватилась коготками за неспокойную душу, заполонив все мысли. Сат провела по темным волосам и прижала ноги к груди. Драконий Хребет служил примером для других, напоминал о границах дозволенного, за которые нельзя заходить. Селестия хотела создать идеальный мир и добилась этого, но жадности людей нет границ и небожители решили прикрыть лавочку, пока не случилась настоящая катастрофа, которая даже близко не стояла с разрушением цивилизации. Селестия боялась чего-то страшного, чего-то, что может уничтожить их самих и было ли это что-то извне этого мира или затаившиеся внутри сила, которая готова вырваться в любой момент — только поднеси катализатор. Селестия хотела настроить сотрудничество с народом, но проект стал провальным. Именно поэтому те начали именно управлять через архонтов. И они так сильно боялись повторение ошибок, что допустили огромное количество управляющих. А чем больше управляющих, тем сложнее система и тем больше в ней возможных ошибок. Именно поэтому Селестия объявила войну Архонтов за счастливые семь мест в спокойное будущее. Устроила искусственный отбор самых угодных и смекалистых. Этакая игра на выживания, где победители будут беспрекословно подчиняться организаторам, потому что понимают их силу и боятся. Тайват — не рай, где люди всегда жили счастливо, это арена, где на кону целые цивилизации, это бесконечная борьба не только людей, но и богов, которые, подобно матери, оберегают своих детей. И все из-за страха чего-то необъяснимого, чего-то, что может уничтожить даже небожителей. — И как я теперь буду спать с этой информацией? — Вздохнула Сатори, вставая с нагретого места, чтобы вернуть книгу обратно. Возможно, это была лишь ее теория, самый страшний сценарий этого мира, возможно, что все написанное — ложь и чьи-то догадки. Однако, для сомневающаяся Сатори в этом мире, информация стала лишь одним семенем из всех существующих, что проклюнулось и начало рости. Она не принадлежала этому миру, не преследовала какую-либо цель и не страшилась смерти, ведь однажды переступила эту ступень вечности. Но ее жадности не было придела, она хотела знать, где очутилась и где жила. И от поисков ответа ей становилось все страшнее за близких, ведь они жили в незнании, жили как обычные люди со своими обычными проблемами, а Сат только загоняла себя каждый раз на лезвие ножа, испытывая на прочность собственную психику, которая уже однажды сломалась от осознания того, что ее мировоздание было разрушено. И от того она завидовала людям, которые твердо стояли ногами на почве собственных убеждений, в то время как она бесконечно падала в яму, у которой, возможно, нет даже дна. Она ненавидела себя, ненавидела свою бессмысленную борьбу, ведь жить в незнании гораздо лучше, нежели ломать защиты собственной психики, проверять себя на прочность. Но и жизнь в коробке, где все окрашено в розовый цвет, ей не подходит. И более страшным ей казалось, что разрушая свою коробку, она лишь окажется в коробке чуть больше, так и не увидев ту свободу и то спокойствие, о которых мечтает. Ночь она практически не спала. Все думала об аспектах, что тревожили душу, да следила за костром, чтобы не замерзнуть в лагере, который насквозь продувался ветром. Буря под утро стихла, возвращая все на круги своя. Но вот Сатори уже не будет как прежде, да и вряд ли она вообще «будет» в концепте этого слова.