Я тебя люблю, но ты меня нет...

Алексей сидит дома. Сегодня суббота, делать нечего. Можно позвонить подруге, а она, скорее всего, занята, но нужно это проверить. Лёша берет телефон и набирает давно знакомый номер. — Алло, Лёх, привет! — весело тараторит девушка. — Привет, привет, — отвечает ей парень, — ты не занята сегодня? — Нет, а что? — в её голосе слышна радость. — Встретиться хочу, а то давно не виделись. — Да-а, давненько… но давай часиков в шесть, просто сейчас есть кое-какие дела. Как только разговор был закончен, Алексей посмотрел на время — одиннадцать. Ещё много времени до встречи. Щербаков решил, что можно убраться в квартире, но тут было не так уж и грязно, поэтому он справился всего за полчаса. Парень захотел прогуляться и вспомнил, что его любимая куртка сейчас находится у Сабурова. — Ну бля-я-ять. Решив надеть чёрную футболку, на неё худи, а после ещё и лёгкую куртку, он проверил, ничего ли не забыл, и вышел из квартиры. Сегодня первое декабря. Как только Лёша вышел из подъезда, его лицо обдал морозный ветерок. Он смешно сморщился и пошёл дальше. Направлялся он в своё любимое кафе, до которого от его дома идти от силы минут пятнадцать. Быстро преодолев это расстояние, Лёха зашёл в помещение, добрался до стойки и заказал у бариста карамельный айс латте и клубничный торт. Девушка, которая тут работала, уже знала Лёшу как постоянного клиента и то, что он закажет. Щербаков правда любил это место, так как ходил сюда с родителями ещё в детстве, а сейчас ходил с девушками и парнями. Кстати, родители Лёхи знали, что он бисексуал и даже приняли это. Правда, не сразу. Когда он им только рассказал, отец не понял даже, кто это, а когда ему объяснили, он говорил, что это болезнь и что надо его лечить. Но мать его переубедила, и теперь Лёша не боится даже знакомить родных с парнями, с которыми он встречается. Момент, когда Щербаков это рассказал, был, пожалуй, самый сложный, но в то же время самый лучший. Потому что его приняли. Не били. Не кричали. Не ругали. Отец хотел вызвать санитаров, но это можно опустить. Алексей прошёл за столик в самом конце зала и стал ожидать заказ. Странно, но он любит рисовать, и выходит у него довольно неплохо. Ну, чего греха таить — выходит ахуенно. Раньше он даже рисовал портреты на заказ, но потом на это стало просто не хватать времени, и парень завязал. Достав из рюкзака, который он с собой взял, наушники, скетчбук и пенал, Лёха начал творить. Через минуту ему принесли заказ. Щербаков не понял, как из коня, которого он начал рисовать, получился портрет Нурлана. В какой момент его понесло не туда? «Лёха, блять! Это что, ёб твою мать?!Так, всё, надо заканчивать», — с такими мыслями парень закрыл свой скетчбук, притянул к себе тарелку с любимым тортом и начал трапезу. Закончив, он допил кофе, собрал вещи в рюкзак и вышел из кафе. Как только он глянул на время, то удивился: было начало шестого. «То есть, вы хотите сказать, что я сидел и рисовал долбаного Сабурова, целых 5 часов?! Ну охуеть, конечно, пиздец. Лёша, ты слетел с катушек, крыша поехала, шарики за ролики. Это всё, это конец!» — думал Лёха по пути к парку. Идти минут тридцать. По морозу, в лёгкой куртке — да, Щербаков, ты гений. Шёл он на пять минут больше положенного, и вот, он уже идёт с Леной, весело о чём-то болтая, как замечает, подозрительно знакомую фигуру. — Ну, не-е-ет, — тянет светловолосый, — а начиналось так красиво. — Что случилось? — обеспокоенно спросила девушка. — Ничего, пойдём быстрее, — отрезал парень и, схватив Лену за руку так, что она аж пискнула, ускорился, дабы побыстрее пройти мимо. Но, видимо, не вышло... Нурлан их заметил. Щербаков уже думал, что он подойдёт и побьёт его прямо при девушке, но ничего не произошло. Он просто прошёл мимо. — И? — задала свой вопрос Елена. — Потом объясню. — Нет, сейчас! Что это был за парень? Почему ты его шугаешься? Он твой бывший? Нынешний? — засыпала его вопросами Лена. — Нет, нет и нет, — ответил Лёха и начал рассказ, но пока он это делал, уже стемнело. — И я, кажется, его люблю… — закончил. Это было неожиданно не только для Лены, но и для него. Видимо, это был крик души. — Нихуя себе, — только и смогла извлечь из себя девушка. — Да-а, — грустно протянул юноша, — тебя проводить? — А? Нет, спасибо, — видимо, Лёша вырвал её из размышлений, — за мной приедет Олег. — Окей, пока, удачи. — И тебе. Олег — это муж Лены. Да, муж. Она намного старше Лёхи: ему семнадцать, ей тридцать два. У неё уже есть дети, два мальчика — одному десять, а второму только годик. Нехилая разница в возрасте абсолютно никого не смущает: они общаются как ровесники. В приподнятом, непонятно из-за чего, настроении, Лёша идёт домой, надеясь на то, что его не перехватит Нурик. Почему он боялся? Да потому, что Нурлану повода, что бы избить, не надо. А судя по тому, что он в плохом настроении, то это вообще пиздец. Ну, вот, сглазил… Щербаков знает, что бежать бессмысленно, поэтому просто стоит на месте и ждёт. — Ну привет, — Сабуров замахивается, но… — Стой, — говорит вдруг осмелевший Лёша, — за что? — Чтобы не расслаблялся! — крикнул казах и ударил Лёху прямо в челюсть. Тот упал, и максимум, что он успел сделать, так это закрыть голову руками. Удары приходились по большей части в верхнюю часть, а точнее в руки и в живот. Но синяки будут и на рёбрах, по которым несколько раз тоже попали, и на ногах. Спустя неопределённое количество времени, которое казалось бесконечностью, он почувствовал, что удары больше не прилетают. Открыв голову и аккуратно посмотрев, ушёл ли Нурлан, Щербаков с трудом поднялся. У него всё болит, но он уже привык к этим ощущениям. Быстро, насколько это возможно в его ситуации, Лёша дошёл до дома, проверил не разбился ли телефон (а он был цел) и, разувшись и сняв куртку, прошел в ванную. Именно там находится аптечка. Взяв её, парень прошёл в свою комнату и, опустившись на кровать, открыл её и достал все нужные мази. Сняв с себя худи и аккуратно стянув футболку, юноша подошёл к зеркалу у шкафа. Он увидел много красных пятен, которые с утра станут синими. Вернувшись на кровать, Алексей выдавил на указательный палец мазь от гематом и синяков, стал осторожными движениями, мазать каждый будущий синяк или гематому. Щербаков проделал ту же процедуру и с ногами, и с руками. Переодевшись, поев и немного полюбовавшись своим портретом, который он сделал ещё в кафе, Лёша лёг спать. Завтра снова выходной, а это значит, что можно весь день проваляться в своей мягкой кроватке. Было двенадцать часов дня, когда парень проснулся. После вчерашнего он еле смог подняться с кровати. Дел у него сегодня нет, значит, можно просто посидеть и, как говорится, попинать хуи. Только Лёха совсем забыл, что ему прилетело ещё и в челюсть, поэтому на его лице красовалась такая добротная гематома. Щербаков заварил себе дошик и сел залипать в Инстаграм. Из него он узнал, что сегодня где-то в три часа выйдет новый выпуск шоу «Что было дальше?». До этого времени светловолосому нужно помыться, заказать пиццу и обработать ушибы. Сейчас его тело было похоже на космос. Решив, что сначала нужно помыться, парень пошёл в ванну. Помывшись, он взглянул на часы: только начало второго. Оставшееся время блондин потратит на вещи, которые абсолютно не имеют смысла. Например, подштриховать портрет Сабурова. Да, почему бы и нет? Через час всё было готово. Стало ещё лучше, хотя, казалось, куда уже? Но остался один маленький штрих — подпись. На всех своих рисунках Лёша делает подпись, и этот — не исключение. Доделав всё, что ему надо, он оставил скетчбук открытым на тумбочке у входа. Именно там потому, что шёл попить на кухню и проходил мимо неё. Щербаков снимает с себя футболку и остаётся только в домашних чёрных свободных спортивках. Ему это нужно для того, чтобы помазать синяки. Он уже шёл обратно в комнату с аптечкой в руках, как в дверь позвонили. Спросив, кто там, Лёха, услышал самый неожиданный ответ. Пришёл Нур. «Какого хуя?» — крутилось у парня в голове. Он открывает дверь, совсем забыв про голый торс и про рисунок на тумбе, и видит Нурика. Тот в свою очередь застыл, осматривая голый торс и руки Лёхи, которые все были в синяках и ужасных гематомах. — Это из-за меня? — спросил Сабуров. — Нет, блять, из-за меня! Чё припёрся? — довольно агрессивно выкрикнул голубоглазый. — Куртку принёс, — ответил Нурлан. — Отдавай и вали, — говорит Щербаков уже более спокойно. Передав пакет с курткой, казах собирался уже уходить, но заметил на тумбе свой портрет. Он чему-то обрадовался и спросил: — Ты рисовал? — Что? — не понял голубоглазый, но когда увидел, куда смотрит Нур… — Блять. — Так ты рисовал? — повторился Сабуров, и тот кивнул. — Можно я заберу? — Бери и вали наконец, — бросил Лёха. — Спасибо, — отвечает казах, беря скетчбук в руки и вырывая оттуда лист с рисунком. Он вышел из квартиры, а Щербаков, закрыл за ним дверь. Начало третьего. Светловолосый уже заказал пиццу и обработал свой "космос". До того, как выпуск выложат, осталось пятьдесят минут. В дверь снова позвонили, но на этот раз это был курьер. Расплатившись с ним, Лёша проверил, не вышло ли видео, и как по будильнику, ровно в три, на Ютуб выложили новый выпуск. Чтобы досмотреть его до конца, ему потребовалось два часа. За эти два часа, он посмеялся от души, а его настроение поднялось до самого конца дня. Весь оставшийся день парень смотрел фильмы, и играл в плойку.