Я тебя люблю, но ты меня нет...

Утро. Трель будильника. Всё как обычно. Алексей просыпается, по привычке идёт в комнату сестры, чтобы разбудить и её тоже, заходит и видит, что на кровати никого нет. Вспоминает, что вчера из школы её забрала бабушка, и, возможно, она сейчас у неё. Вернувшись в свою комнату, Алёша снял телефон с зарядки, набрал бабулю и убедился, что сестра у неё, и она отведёт её в школу. Лёша решил, что сегодня он в школу не идёт. Нет, не потому что сегодня две контрольные работы, а потому что парень вспомнил, что вчера произошло. Он был безмерно благодарен Нурлану за то, что тот его спас. С этими мыслями Лёха пошёл в ванную. Помывшись, умывшись и посчитав, что голову ему сушить не надо (ибо нехер сушить короткие волосы), он отправился на кухню готовить завтрак. Приготовив вкусный завтрак по рецепту из тиктока, парень поел и захотел прогуляться. Полвосьмого утра, а наш Лёша гуляет по парку. Зимой в тридцатиградусный мороз. Ну, хотя бы куртку теплую надел. Он засунул наушники в уши, включил свой плейлист и продолжил гулять. Он шёл, пританцовывал в такт музыке и подпевал. В парке не было ни души. Только дворовые кошки иногда пробегали мимо, откуда-то издалека слышался лай собак. Алексей так втянулся в эту атмосферу, что потерялся во времени. Он думал, что гулял где-то час-два, но, достав телефон и посмотрев на время, немного прифигел. На часах белым неоном светились цифры один, один, три и ноль. Половина двенадцатого. Поняв, что гуляет он уже четыре часа, юноша поплелся домой. Уже возле подъезда он заметил двух парней. Ну парни и парни, что такого? Вот только Лёша их узнал. Вася и…кажется, Кирилл. Ну пиздец. Лёха быстро развернулся и собирался уйти, но его схватили за плечи и потянули назад. От неожиданности он вздрогнул, его дыхание участилось, сердце забилось быстрее, когда он услышал этот противный голос. Да, он совсем не изменился. Двое парней крепкого телосложения, Вася был полностью лысый, а у Кирилла была стрижка "ёжик". Они были в спортивных костюмах. Типичные гопники, но не для Лёши. Он боялся их, как маленький ребенок боится остаться без мамы. А он знает, каково это… Эти парни повернули Щербакова к себе и начали избивать. Лёша вроде как уже привык к избиению, но… это было не так, как бил его Нурлан. Это было намного жёстче, ненавистнее, злее. И вот, он лежит на асфальте в крови и думает, что перед смертью даже не попрощался с родителями, что родители будут скучать, что он не успел признаться человеку, в которого влюблён, в своих чувствах, думает, что он ссыкло, что не может дать отпор, но детская травма говорит об обратном. Детдом, который находится возле леса. Именно в нём сейчас находится Лёшка. Он сидит на своей кроватке и вспоминает, как его похвалил директор за то, что он спалил парней, которые торговали наркотой. Решив, что сидеть на жопе ровно скучно и не для него, он пошёл прогуляться вокруг здания. Когда двенадцатилетний мальчик зашёл за здание, его схватили четыре парня: двое за руки, один встал сзади и закрыл рот рукой, а ещё один напротив Лёшки. — Итак, это ты спалил нас директору? — задал риторический вопрос Ярик, стоящий перед юношей. — Можешь не отвечать, я знаю, что ты! Ты был плохим мальчиком, а знаешь, что делают с плохими мальчиками, м? — Алексей помахал головой из стороны в сторону, так как рот был закрыт. — Тогда мы сейчас тебе расскажем и покажем на наглядном примере, — он зло усмехнулся и махнул головой парням в сторону леса. Те крепче схватили Лёху за руки и понесли туда. Из плохих воспоминаний Алексея вывел голос, но уже не тот противный, мерзкий, злой, а добрый, приятный, ласковый и нежный. Он открыл глаза, и увидел... Белый потолок с какой-то странной люстрой, что точно не была похожа на ту, что была у него в комнате. Осмотревшись, он понял, что находится в больнице, а рядом на стуле сопит Сабуров и что-то бормочет себе под нос, но потом резко поднимает голову, и уже намного громче кричит «Не-е-ет!» — Тише, тише, ты чего? — спросил Алексей осипшим голосом. — Лёша? Ты проснулся? Наконец-то. Я уже думал, ты в кому впал, но врачи сказали, что всё хорошо. Ну насколько может быть хорошо в твоей ситуации, — сказал Нур и мило улыбнулся. У него были заспанные глаза и растрёпанные волосы, и в таком виде он выглядел очень мило, что аж Лёха засмотрелся слегка. Ну как слегка… Если вы считаете, что пялиться на человека секунд так тридцать — это "слегка", то окей. Поняв, что он пялится уж слишком долго и это не осталось незамеченным, парень смущённо отвёл взгляд и спросил, сколько он тут валяется и как Нур его нашёл. Оказалось, что гниёт в этой больнице он уже третий день, что всё это время его синяки и раны обрабатывал почему-то Нурлан, а не медсестра, что ходил он под себя и что после уроков в тот же день, когда его избили, Нурали решил зайти к нему домой и спросить, всё ли у него в порядке (телефон, видимо, не для Сабурова, ну оно и хорошо), и увидел Лёху, лежащего на асфальте, в крови и без сознания. Конечно же, Нурсултан опустил тот факт, что пока ехала скорая, он сидел на асфальте в Лёшиной крови, испачкал одежду (меньше всего в тот момент его волновала запачканная кровью одежда), а голова вышеупомянутого лежала на его коленях. И что он плакал, и волновался больше чем надо бы, он тоже решил не говорить. — Пиздец, — констатировал Алексей. — Я смотрю, ты прям ебать многословный? — хихикнул Нурик. — Ага, — ответил Алёша и рассмеялся, но не надолго. Синяки и раны давали о себе знать, и смеяться тоже было больно. — Сильно больно? — спросил Нурлан. Лёша подумал, что он спрашивает прям как заботливая мамочка. Блять, судя по смеху Нура, он не подумал, а сказал это вслух. — Тебе честно сказать? — всё-таки решил ответить на вопрос Лёха. — Желательно, да. — Терпимо, — ответил парень и улыбнулся казаху, получив ответную улыбку в ответ. — Когда меня выписывают, знаешь? — спросил Щербаков. — Да, если не станет хуже, то сегодня вечером. — Круто. Всё время, аж до самого вечера, парни разговаривали на всякие разные темы, начиная от любимого предмета в школе, заканчивая любимым алкоголем. Оба много нового узнали друг о друге. Они продолжали разговаривать, как в дверь постучали, и зашла медсестра. — Вас выписали, можете собираться, — милым голосом сказала девушка. — Хорошо, спасибо, — ответил за юношу Нурлан и улыбнулся ей. Девушка улыбнулась в ответ и покинула палату. Парни быстро собрались (оказывается, Нур съездил домой к Щербакову и взял оттуда чистую одежду) и вышли из больницы. Нурлан достал ключи из кармана куртки и открыл чёрную БМВ второй серии, купе, две тысячи семнадцатого года. На вопросительный взгляд Сабуров лишь пожал плечами и сказал, что папина. Алёша сел на переднее пассажирское сиденье, а Нурлан, как ни странно, за руль. — Пристегнись, Лёш, — сказал Нурлан. — Зачем? — решил поиздеваться Лёша. — Для безопасности, — принял игру. — Для чьей безопасности? — Для твоей безопасности. — А я тебе доверяю и знаю, что ты довезешь меня в целости и сохранности, — ответил Щербаков. — Я польщён, но, всё таки, пристегнись, — немного расстроился Нурали, потому что подумал, что про доверие это Лёша не всерьёз. — Нурик, ты чего? Расстроился из-за того, что я не пристегнулся? Так я пристегнулся, — демонстративно пристёгивается Алексей. — Нет, не из-за этого. Неважно, поехали, — сказал Нурлан, заводя машину. Он хотел уже тронуться, но Лёшка снова отстегнул ремень безопасности. — Лё-ё-ёш, — протянул Нурлан, доходя до шипения, — ты опять? — Нет, просто ты говоришь мне пристегнуться, а сам не пристегнутый сидишь, — сказал Лёша и, привстав, чтобы дотянуться до ремня, пристегнул казаха. Потом сел на своё место и без слов пристегнулся сам. — Спасибо, — с каплей смущения ответил Нур. Они наконец-то выехали с парковки и отправились к Лёхе домой. Нурлан решил не напрягать сегодня Лёшку расспросами про то, кто его избил и зачем, а просто привёз его домой, специально выйдя из машины, чтобы обняться на прощание. — Спасибо, — сказал Лёша и зашёл в свою парадную.