Месяц у новых друзей

‒ ЛУНА!!! Я резко подорвалась и, не осознавая, в каком временном пространстве нахожусь, к чертям свалилась с дивана. Из меня вырвалось болезненное шипение, медленная боль растекалась по ушибленному месту. Хорошо, что пол застелен ковром, падение было МЯГКИМ. ‒ ЛУНА!!! ТЫ ГДЕ?!?! – кричал на весь дом Папирус, пытаясь вызвать меня из потустороннего мира. Я как-то отклеилась от ковра и смогла прокричать что-то вроде. ‒ Я не сплю, я живой! – громогласно пропела я, медленно восставая из сна. Из кухни выбежал встревоженный Папирус и округлил глазницы. Пусть он выглядел немного дезориентированным, но на его лице появилось облегчение. – Я узнал, кто стал судьбой! На его лице отобразилось недоумение. Я сменила настройки и пропела иначе. ‒ И КТО ЖЕ? – поняв мою речь, спросил Папирус. ‒ Ты, мой дорогой друг, ‒ улыбнулась я ему и стряхнула с себя невидимый сор. – Что случилось? ‒ Я ПРИГОТОВИЛ МЕСТО ДЛЯ ГОТОВКИ, ‒ сообщил Папс. В его глазницах скакали искры нетерпения. – Я ТЕБЯ ЗОВУ, А ТЫ НЕ ОТКЛИКАЕШЬСЯ! ‒ Я… немного задремала, ‒ неловко потерев затылок, ответила я. – Не выспалась сегодня. Чертовы кошмары. Не дают покоя даже после путешествия. ‒ ОУ, ‒ мы зашли на кухню. И правда, рабочая зона доведена до БЛЕСКА. Солнечные зайчики радостно прыгали по сверкающим столешницам, плите и посуде. – МОЖЕТ… МЫ МОЖЕМ ПЕРЕНЕСТИ СОВМЕСТНУЮ ГОТОВКУ НА ДРУГОЙ ДЕНЬ, ЕСЛИ ТЫ ЧУВСТВУЕШЬ СЕБЯ НЕ ОЧЕНЬ ХОРОШО. ‒ Нет-нет, что ты! Я хочу научиться готовить твои фирменные спагетти, так что давай больше не будем откладывать это! – замахала я ладонями и, завидев раковину, отправилась к ней. Вчера мы разобрали все вещи. Сначала в доме раздавались щелчки канцелярских ножей, скрипение разрезающегося скотча, а потом шум коробок. Все шло размеренно и спокойно, потом к нам пришел Фриск, и дело ускорилось. Дом был наполнен нашим говором, смехом и каламбурами, которые время от времени выходили из Санса. Он лишь лениво следил за нами и поддерживал разговор. Особо старший скелет нам не помогал, но когда дело дошло до книг, то я, Фриск и он застряли на огромной книге по астрономии. Мы совсем забыли про работу, поглощено читая текст и слушая Санса, когда он объяснял нам что-то о космическом. Время пролетело незаметно. Когда начало темнеть, к нам пришла Ториэль. Она по этому случаю испекла пирог, и мы провели вечер в уютной компании. Мне было приятно находиться с кругу друзей, я чувствовала исходящую от них гармонию. Внутри происходило то же самое, но ДУША… Она пусть и слабо, но продолжала подавать странные сигналы… Помыв в горячей с мылом воде руки, я была готова. Папирус удовлетворенно кивнул. ‒ ИТАК, ЕСЛИ ТЫ ГОТОВА, ТОГДА ПРИСТУПИМ! – в нетерпении провозгласил Папирус. Пока я мыла руки он успел управиться с фартуком и ждал, когда соизволю обратить внимание. Как только я обернулась, у меня чуть не сломалась челюсть от открывшейся милоты. На Папирусе был длинный розовый фартук, который надежно защищал от летящих капель, вздымающейся мучной тучи, а также послужит хорошей альтернативой для тушки пожара (это я, пожалуй, загнула). По подолу и карманам фартука шли ажурные, немного потрепанные рюши. На груди гордо красовалась надпись «COOK DUDE», которая тут же отпечаталась на внутренней стороне черепа. Я старалась подавить улыбку умиления, но, на благо, Папирус отвернулся, отправился к тумбам и начал тарахтеть кастрюлями. ‒ Папс, ты звонил Фриск? ‒ ДА, ЗВОНИЛ, ‒ ответил Папирус, выныривая с достаточно большой кастрюлей. Он поставил ее в раковину и начал набирать воду. – Я У НЕГО СПРАШИВАЛ, ХОЧЕТ ЛИ ОН ПРИСОЕДИНИТЬСЯ К НАМ, НО ОН СКАЗАЛ, ЧТО У НЕГО СЕГОДНЯ НЕ ПОЛУЧИТСЯ: ДЕЛА С ДОГОВОРАМИ. ‒ Ох, точно… ‒ вздохнула я. Вчера мы с Фриск обсуждали вопрос по поводу нового шага в мире людей и монстров. Он говорил, что все пока спокойно, обе стороны нейтрально относятся друг к другу, но надо заключить договор на проложение железнодорожных путей не только в ближайшие селения, но и дальше. Мы как раз рассмотрели это предложение со всех сторон, и смогли прийти к общему выводу. «Я попробую, ‒ обмозговав решение, сказал Фриск. – Думаю, они прислушаются к нашим размышлениям и выводам, так как это тоже будет удобно для людей». И в этот день как раз у него должна была состояться встреча с высшими лицами, где он и Азгор собирались обсудить этот вопрос. ‒ ТЫ ЖЕ ТОЖЕ МОГЛА БЫТЬ ПОСЛОМ! – заметил Папирус. Высокий скелет поставил кастрюлю с водой, зажег огонь и приступил к новому этапу. Я внимательно следила за его действиями. – Я ЖЕ СЛЫШАЛ, КАК ТЫ И ФРИСК РАЗМЫШЛЯЕТЕ, ИЩЕТЕ ПУТИ, КАК ПОСТУПИТЬ ЛУЧШЕ, И, ЧТО САМОЕ ВАЖНОЕ, ВЫ РАБОТАЕТЕ В КОМАНДЕ!! ‒ Ну, я тут больше советчик для Фриск, чем деловой партнер на конференциях. Он лучше держится на таких мероприятиях, чем я, это один из таких хороших плюсов. Все смотрят на уверенного и амбициозного человека, который готов вести за собой народ и строить будущее. Фриск также неплохо обмозговывает сложные, даже очень спорные моменты и ему удается найти альтернативу как для монстров, так и для людей. Нельзя допустить, чтобы было ущемление прав двух сторон, иначе это может привести к непоправимым последствиям. К тому же, он лучше меня находит язык с людьми и ему проще настроить с ними связь, ‒ я достала все нужные ингредиенты. – Так что, я предпочитаю быть его советчиком, если у него возникают проблемы, и оставаться в тени. ‒ НО… КОГДА ВЫ ВМЕСТЕ, ВЫ СТАНОВИТЕСЬ НЕПОБЕДИМЫМИ, ‒ произнес Папирус. – И ВОЗНИКАЕТ ОЩУЩЕНИЕ, ЧТО МЕЖДУ ВАМИ НЕТ РАЗНИЦЫ… ЛАДНО, ЛУНА! ДАВАЙ ПРИСТУПИМ К ГОТОВКЕ СПЕЦИАЛЬНОГО СОУСА! Папс с лицом профессионала выбрал самые красные и сочные помидоры, помыл их и принялся пошагово рассказывать, как приготовить «легендарный соус по рецепту Великого Папируса». Я внимательно наблюдала за ним, иногда контролируя процесс приготовления, ведь бывало, что некоторые кулинарные моменты могли устроить хаос на кухне. К примеру, если бы я не успела остановить обращение помидор в томатную кашицу по-андайновски, то пришлось бы со стен соскребать остатки помидорок и еще кухню отмывать. Или я противостояла добавления кондитерской присыпки в кипящую воду в качестве дополнения в блюде. Или... Он сильно порывался высыпать всю пачку соли, потому что думал, что спагетти не будут достаточно солеными. Да, пусть и Папирус кричал мне в ухо, что «я следую не по рецепту», но в этот день я была настроена приготовить съедобные спагетти, от которых точно никто не откажется. ‒ ТАК, СЕЙЧАС МЫ ОПУСКАЕМ СПАГЕТТИ УЖЕ В КИПЯЩУЮ ВОДУ, ‒ объяснял Папирус и совершал описанные действия. Вода агрессивно плескалась в большой кастрюле, огонь опасно шипел и вырывался, желая отделиться и самостоятельно прогуляться по дому. – ПОТОМ МЫ БЕРЕМ ЛОЖКУ И ПОМЕШИВАЕМ ИХ, ЧТОБЫ ТЕ НЕ ПРИСТАЛИ К СТЕНКАМ КАСТРЮЛИ. ‒ Папс, может, прикрутишь огонь? ‒ НЕ ТРЕВОЖЬСЯ, ЛУНА! – прочитав на моем лице беспокойство, уверенно произнес Папирус. Он равномерно помешивал спагетти огромной деревянной ложкой, постепенно ускоряя темп. – У МЕНЯ ВСЕ ПОД КОНТРОЛЕМ! ‒ Папс, я серьезно, ‒ я пролезла к плите и уменьшила огонь. Вода тут же прекратила брейк-данс, плавающие макарошки успокоились в бурлящем водовороте. ДУША замерла, прекратив сверлить дыру в грудной клетке. – Вода может выплеснуться на плиту и придется ее драить от нее и спагетти. ‒ НО МЫ С АНДАЙН ПРИМЕРНО ТАК И ГОТОВИЛИ, ‒ задумчиво потерев подбородок, изрек Папс. – И У НАС ВСЕ БЫЛО В ПОРЯДКЕ. ДА И ВООБЩЕ, ЭТОТ ПРОЦЕСС ПРИГОТОВЛЕНИЯ ОТЛИЧАЕТСЯ ОТ МОЕГО! ‒ Ну-у, когда двое ребят готовят вместе, в блюде должна быть частичка каждого из них. Это показывает их вклад и старание, ‒ ответила я с улыбкой, выкрутившись из сложившейся ситуации. На лице Папируса появилось выражение умиления ‒ ЭТО ЗВУЧИТ ПРЕКРАСНО!! – на его скулах гулял румянец, в глазах сияли звездочки. Я не заметила, как на моих губах улыбка стала еще шире. Ну разве он не милаш? – ЭТИ СПАГЕТТИ СТАЛИ ТАКИМИ ОСОБЕННЫМИ, ЧТО ТЕПЕРЬ ОНИ ЗАСЛУЖИВАЮТ ВЕЛИКОЕ НАЗВАНИЕ – «СПАГЕТТИ ДРУЖБЫ»!! ‒ А что, звучит великолепно, ‒ безоговорочно согласилась я. Прошло пару минут с тех пор, как мы помешивали спагетти. Я вооружилась ложкой и приблизилась к плите. Я почувствовала себя немного странно, но не обратила на это особого внимания. Ладони по каким-то непонятным причинам пекли, вызывая неприятный зуд. Сначала я старалась игнорировать это, медленно помешивая спагетти, но в итоге не выдержала и слегка провела одной ладонью по другой. На секунду я заметила, как с кожи слетели искры, и внезапно из кастрюли хлынул синий столб огня. Несколько секунд на кухне царила мертвая тишина, пока неожиданный крик паники не зазвенел в оконных стеклах. Топот быстрых ног сотрясал кухню, что я на миг подумала о нападении землетрясения. Огонь лизал белоснежный потолок и тянул свои огненные руки по мне, желая обнять. Пламя росло, превращаясь в нечто огромное, могущественное и величественное. Я видела, как у существа появлялось подобие крыльев, головы и длинного хвоста. Еще немного ‒ и оно выпорхнет в окно, чтобы покорить мир. Папирус в панике бегал по кухне в поисках огнетушителя, я же не могла сдвинуться с места. Это не напугало меня, а скорее ввело в ступор. ‒ БЕЗ ПАНИКИ!!! – оглушительно закричал высокий скелет, пытаясь сорвать чету с огнетушителя. Папирус смог взять себя в руки и говорил уже ровным голосом (только на повышенных тонах, потому что рев огня можно было услышать у самого подножия горы). – ЛУНА, ОТОЙДИ ОТТУДА, ЖЕЛАТЕЛЬНО В ДРУГУЮ КОМНАТУ!!!! Пламя протянулось и коснулось меня, тем самым приведя в чувство. Оцепенение спало, чугунные цепи с треском порвались, дав мне свободу. Обычное спокойствие, как сильный поток воды, вырвалось из меня, окружая своей аурой все, что находилось поблизости. Я осмотрелась по сторонам и заметила лежащую крышку. Моя рука в одну секунду схватила ее и со стуком захлопнула пылающую кастрюлю. Рев, шипение и треск умолкли одним махом руки. Существо испарилось, как мираж. Я осмотрела помещение и облегченно выдохнула. Огонь совсем не нанес ущерба кухне. Все было чисто, как и должно быть на территории Папса. Высокий скелет оставил в покое огнетушитель (который он не успел активировать) и понесся за аптечкой. Я держала крышку, словно сдерживала внутри кастрюли кубло змей. У меня до сих пор не находились слова, чтобы объяснить внезапный пожар. Я лично своими руками прикрутила огонь, ничего легковоспламеняющегося не было рядом. Мои глаза посмотрели на ладони. Они немного покраснели и были необычно теплыми. Ладони не опаляли своим трупским холодом, что приятно порадовало меня (на время, потом они снова стали холоднее льда). Папирус в этот момент залетел на кухню и принялся полностью сканировать меня на наличие мельчайших ожогов. Я пыталась успокоить его, показывала свои руки, чтобы убедить Папса в том, что я «не получила смертельные ожоги от этого кострища». ‒ ТЫ ТОЧНО В ПОРЯДКЕ??? – в сотый раз спрашивал младший скелет. – ТЫ СТОЯЛА СОВСЕМ РЯДОМ С ОГНЕМ!! КАК ТЫ НЕ УМУДРИЛАСЬ ПОЛУЧИТЬ ОЖОГИ?!?! ЭТО ПРОСТО НЕ!!!!! ВЕРОЯТНО!!!!! ‒ Ну я не совсем рядом стояла с плитой, а на расстоянии. Огонь не смог достать меня, так что никаких ранений не имеется. Со мной все хорошо, так что… Опусти аптечку, пожалуйста, ‒ ровным голосом успокоила я его и аккуратно забрала из рук Папса огромную аптечку. Она больше на чемодан для путешествий похожа. ‒ ЭТОТ ОГОНЬ ИСПОРТИЛ НАШИ СПАГЕТТИ!! – огорченно произнес Папирус. ‒ Давай сначала в этом убедимся, ‒ я ободряюще улыбнулась ему, чтобы он не начал сильно грустить. – У нас все равно имеется огромный запас спагетти, так что мы сможем попробовать приготовить их снова. Я с особой осторожностью сняла крышку. Мы с замиранием сердца готовились увидеть нечто ужасное, грозящее катастрофой для всего человечества… Но все оказалось куда лучше, чем мы ожидали. В кастрюле лежали уже готовые макароны. Никаких намеков на то, что на них напала огненная, величественная, как сама Вселенная, птица, не было от слова совсем. Над спагетти клубился пар, аппетитный запах ударил нам в лица, вызвав довольные и радостные улыбки. В этот момент мы от ликования светились, как солнышки. Даже воду сливать не надо, огонь сам избавился от нее. ‒ Что ж, сегодня урок по кулинарии от Великого Папируса отлично усвоен, ‒ я подвела итог, на что радостный Папирус счастливо ньяхнул и гордо встал в героическую позу.

***

‒ Боже, они восхитительны! ‒ Это прекрасное блюдо, которое я только пробовал. ‒ Вы точно усвоили урок кулинарии по готовке спагетти! – с улыбкой гордого родителя произнесла Андайн. Альфис согласно кивнула ей, лишь молча протягивая тарелку для новой порции. ‒ Вы оба удивили меня, ‒ протянул Санс и тоже попросил добавки. Я не могла не улыбнуться этому. ‒ КОМУ ЕЩЕ ДОБАВКИ?? – спрашивал искрящийся радостью Папирус. Он метался вокруг стола, разлаживая новые порции. Мы наготовили их предостаточно, так что всем хватило. Папс был самым счастливым скелетом в мире в этот вечер. Все друзья собрались за один стол, чтобы 1) отпраздновать новоселье, 2) рассказать главные новости. Ториэль пришла первой, но в компании Азриэля. Мы вчера вечером после ужина с Фриск отправились в Руины и забрали его оттуда. Он был рад нашему приходу (хоть Азриэль немного КОЛКО вел себя с нами). Его родители были очень рады ему и его возвращению. Мама-коза решила взять его сюда, потому что не хотела оставлять одного дома. ‒ Он и так провел много времени в одиночестве, ‒ вздохнула Тори, глядя на хмурого сына. Тот хмыкнул и отвернулся от всех, деловито выпрямив листочки. Также к нам пришли Андайн и Альфис. Пиранья смогла вытащить подругу из-под тонны бумаг и привести ее сюда, чтобы она могла расслабиться. Они обе были рады тому, что встретились со всеми нами и весело проводили время. Фриск и Азгор успели вовремя освободиться и принести хорошие новости: люди дали согласие на построение железнодорожных путей ко всем населенным пунктам, а также предложили свою помощь в этом. Фриск благодарно улыбался мне и успел рассказать все подробности. Все прошло так, как мы и рассчитывали. «Видела бы ты их лица, ‒ жестикулировал он одной рукой, а второй наматывал на вилку ароматные спагетти. – Сначала они были так скептично настроены на это, а потом, как только они услышали наши с тобой продуманные доводы, поняли, что это будет удобно для всех». ‒ Видишь, эта идея оказалась весьма успешной, особенно когда мы смогли обсудить ее. Мы ж с тобой гении, Фриск, ‒ кивнула я ему. – А гениальность должна быть направлена в сторону света. «Может, ты все же станешь послом хоть на время? – предложил Фриск. – Это пока еще возможно, Азгор будет только рад». ‒ Не думаю, что всем понравится мой уход, ‒ покачала я головой. – Большинство не сможет понять причины резкого исчезновения с поста. Лучше не стоит лишний раз волновать монстров и людей. «Наверное, ты права», ‒ со вздохом кивнул парень. Вдруг между нами возникло лицо принца. ‒ Ребят, хоть мне это непривычно говорить, но… Спасибо, что вытащили меня оттуда, ‒ произнес цветок. На его лице играла улыбка (не кровожадности, расслабьтесь). – Там по ночам так холодно. Ну и немного одиноко, знаете ли. «Мы не хотели тебя там на веки вечные оставлять, ‒ ответил Фриск одной рукой. – Да и Луна очень торопилась прийти за тобой…» ‒ Потому что, по сути, ты остался там один, ‒ договорила я. – Не хотелось, чтобы ты полностью ощутил одиноКОСТЬ. И, знаешь, без тебя тут не особо радостно. ‒ Ой, не прибедняйтесь, ‒ прищурился цветок, вот-вот готовясь показать лицо злодея. Азриэль выждал паузу и весело фыркнул. – Я же знаю, что вы скрываете. Вы же хотите вернуть мне настоящий облик? Если это так, то… Это… так волнительно! «Альфис заверила нас, что это в скором случится», ‒ кивнул Фриск. ‒ И мы рады, что это возможно. Но, даже если ты сейчас милый цветочек, ты теперь с нами, а значит, все по-настоящему в сборе. «Ну… Да, точно», ‒ поймав предостерегающий взгляд лютика, поспешно кивнул мальчик и уткнулся в тарелку, не проронив ни слова. ‒ Луна, у меня к тебе просьба, ‒ обратилась ко мне мама-коза. Азриэль вмиг исчез и материализовался рядом с Тори. – Ты ведь не занята в ближайшую неделю? ‒ Конечно нет! Что-то случилось? ‒ Ты можешь присматривать за Азриэлем, пока мы будем отсутствовать? – спросила Тори. Азриэль слегка удивился этому. Я безоговорочно кивнула. – Спасибо, дорогая! Ты только что успокоила мою душу. ‒ Я всегда рада помочь тебе, мам, ‒ улыбнулась я. Принц победно усмехнулся и потянулся за соломинкой, чтобы попить сока. – А что насчет Азриэля? ‒ Др. Альфис сказала, что она уже знает решение, ‒ Тори поднесла вилку со спагетти сыну и тот с удовольствием принял угощение. Азриэль особо не был разговорчив. Ученая услышала свое имя, и Ториэль обратилась к ней. – Это займет много времени, Др. Альфис? ‒ Н-ну, учитывая некоторые особенности, то нужно создать особую ДУШУ, которая не только вернет его в настоящее тело, но и б-будет поддерживать его вид. Это может занять недели две, может, чуть больше. У меня уже имеются м-материалы и устройства, которые помогут мне в п-процессе. ‒ Это радует, ‒ кивнула я. – А за Азриэлем требуется какой-то особый уход? ‒ Совсем нет. Просто присматривайте за ним, чтобы он ничего не повредил себе. Ну и кормите, это вы уже сами знаете, ‒ слегка улыбнулась Ал. – К-кстати, Луна. – она посмотрела на увлеченную разговором Тори и понизила голос до шепота. – С-санс говорил, что с тобой происходит что-то странное. Я могу после всего осмотреть тебя на наличие каких-то э-э-э… побочных эффектов. Если ты не против, конечно! ‒ Я планировала к тебе наведаться как раз по этому вопросу, ‒ поделилась своими планами я с Ал. – Мне просто интересно узнать о своей ДУШЕ да провериться тоже не помешало бы. ‒ Х-хорошо, Луна. Когда будет время, приходи ко мне в лабораторию. Санс знает, где она находится. ‒ Да, поняла. Спасибо, Альфис, ‒ благодарно кивнула я и приступила к трапезе. Как ни странно, но ко мне вернулся нормальный аппетит. Так мы и провели вечер. В доме не смолкали разговоры, всеобщие шутки так и летали в воздухе, вызывая новую волну смеха. Дружеская атмосфера звенела, как бойкий колокольчик, вызывая приятное чувство некой магии и ожидания чудес.

***

‒ Вечер вышел отменным, ‒ заметила я, перенося всю грязную посуду в раковину. Папирус довольным видом убирал все со стола. ‒ КОНЕЧНО! МЫ ПОТРУДИЛИСЬ НАД СПАГЕТТИ НА СЛАВУ! – сияя ответил Папс. Он все еще гордился удачными спагетти. – НАШИ СПАГЕТТИ ДРУЖБЫ ВОЙДУТ В ИСТОРИЮ!! ‒ Эт да, Папирус, ‒ раздался голос Санса. Он перенесся на кухню и медленно попивал кетчуп. – Особенно принимая факт того, что во время готовки из кухни повалил ДЫМ от вашего усердия. Я поперхнулась воздухом. ‒ Ты… видел? – выдохнула я, смотря на лыбящегося скелета прищуренным взглядом. – Но тебя же не было дома! ‒ Вернулся пораньше, ‒ просто пожал плечами скелет. – Но радует одно, что вы тут не устроили огромное КОСТРИЩЕ. Тогда мы бы вместо спагетти поели бы маршмеллоу, пожаренные на ОГНЕ. Я невольно прыснула. Папирус бросил предостерегающий взор на старшего брата, но тот не собирался так просто сдаваться. ‒ Никогда бы не подумал, что ты любишь играть с ОГНЕМ, малая, ‒ он значительно посмотрел на меня. Его белые зрачки на секунду утонули в черных глазницах, а потом засветились ярче обычного. – Походу, ты настоящий мастер в этом. ‒ Все обошлось без жертв, Санс, ‒ осторожно ответила я, ставя остатки пирога в шкаф. – Мы вовремя управились с огнем, так что нас можно считать ПОЖАРниками. К тому же, спагетти вышли просто ОГНЕННЫМИ на вкус. Согласись? ‒ О ГОСПОДИ, ‒ тяжело вздохнул Папс, закатывая глазницы. Я заметила, как на его черепе начинала пульсировать вена. ‒ Они просто ОГОНЬ, ‒ Санс улыбнулся шире и заинтересованно облокотился на стол. Его взгляд перестал быть таким ПРОЖИГАЮЩИМ. – Наверное, вы на кухне просто задали ЖАРУ, когда готовили не только макароны, но и соус. ‒ САНС, ‒ проскрипел Папирус, потихоньку закипая, как чайник на ОГНЕ. Его взгляд хмуро посмотрел на нас двоих, а потом переключился на грязную посуду в раковине. Папс вооружился губкой и принялся бойко мыть посуду, при этом включив самую горячую воду, которая только существовала на белом свете. ‒ Соус, по правде говоря, тоже вышел ОГНЕННЫМ. Я немного переборщила с перцем, и он получился с ОСТРЕЦОЙ, ‒ я не могла остановиться и продолжала каламбурить. Сансу это начинало нравиться. Он уже собирался ответить, но… ‒ ЛУНА! – строго оборвал Папс, оторвавшись от мытья посуды. Он был похож на обиженного ребенка. – ДОСТАТОЧНО КАЛАМБУРОВ!! ЭТО СОВСЕМ НЕ СМЕШНО!! ‒ Оу, да, ты прав, ‒ немного сконфуженно протянула я, потерев затылок. – Что-то нас понесло не в тот костер. Ой! Точнее ПОЖАР-, черт, степь! – я сделала фейспалм, чувствуя, как на лице разливается румянец. Санс покатился от хохота и лихорадочно стучал кистью по столу. Я стала заговариваться из-за каламбуров! Но Санс явным видом гордого отца подмигивал мне, говоря, что я выбрала верную сторону. Папирус схватился за голову. ‒ ААААААА, ЛУНА!!! – заверещал Папирус, яростно топая по кухне. На его голове была пена, которая приняла форму колпака. – ТЫ РАНЬШЕ НЕ ГОВОРИЛА ПОДОБНОЕ, А СЕЙЧАС УЖЕ БУКВАЛЬНО ГОВОРИШЬ ЭТИМИ КАЛАМБУРАМИ!!! САНС, ЭТО ВСЕ ТЫ ВИНОВАТ!!!!!! ‒ Почему? – на миг прекратив угарать, серьезно спросил Санс. Я хлопнула глазами и вопросительно посмотрела на высокого скелета. ‒ ОНА ОКАЗАЛАСЬ ПОД ТВОИМ ВЛИЯНИЕМ!! НЬЯХ!!!! – топнул ногой Папс, возмущаясь. Пенный колпак слетел с его головы и растаял. – ОНА ПРИМКНУЛА К ТВОЕЙ ТЕМНОЙ СТОРОНЕ!!!! ‒ Ты должен был бороться со злом, а не примкнуть к нему! – низким, но наигранно-осуждающим голосом проговорила я, заливаясь хохотом в конце. Санс заржал с новой силой. Папирус в ярости затопал ногами, разразившись громоподобным «ньях!» От его перчаток полетела пена, которая красиво летала в воздухе. ‒ ОСТАНОВИТЕСЬ!!!! НЕМЕДЛЕННО!!!!!!!! – орал Папс, не зная, куда ему деться. Он покраснел от ярости, что из него можно сделать соус для спагетти, от черепушки валил нешуточный пар. Вот это я понимаю, ЗАКИПАНИЕ МОЗГОВ. Я и Санс разом смолкли, потом посмотрели друг на друга и с того ни сего начали смеяться. Это еще сильнее разозлило Папируса. Если вы вдруг услышали чей-то вой, не пугайтесь – это был Папирус. И он был готов убить нас на месте. ‒ Так, малая, советую нам по-быстрому ретироваться, пока мы не довели Папса до БЕЛОГО КАЛЕНИЯ, ‒ подмигнул мне Санс и взял за руку. В этот момент меня ослепила вспышка, и новый крик непомерной злости внезапно оборвался в шуршании ветра. Я плюхнулась на что-то твердое. Придя немного в себя, моим глазам предстала темная и влажная пещера. В стенах и полу сверкали кристаллы, приятный плеск воды убирал звенящий крик. Полутьма ласково окутывала нас собой, будто она являлась огромным пледом, который хорошо согревал в холода. По этим признакам я сразу поняла, где оказалась. ‒ Водопадье? – я вскинула бровь. ДУША радостно забилась в груди. – Почему именно оно? ‒ Оно тебе нравится, не так ли? – уточнил Санс. Он лег на спинку скамейки и довольно растянулся на ней. – Это место для тебя важно. ‒ Откуда ты… ‒ я замолкла и позже вздохнула, прикрыв глаза ладонью. – Ты буквально за каждым моим шагом следил? ‒ Ага. ‒ И до сих пор продолжаешь делать это? ‒ Ага. ‒ Зачем? – искренне недоумевала я. На мой нос сел светлячок. Я аккуратно сняла его и посадила на скамейку. – Это не имеет смысла. ‒ Все имеет смысл. Ты просто смотришь на это своим взглядом, ‒ просто сказал он. – Ты умеешь смотреть на это глазами других, но часто забываешь про это. Но ладно. Я хотел поговорить с тобой кое о чем. Скажи честно: ты владеешь магией? Я колебалась в ответе. Мирная тишина и плеск воды здорово снимали стресс и волнение. Ощущение, будто мы сидели на берегу моря и слушали тихий прибой. По его глазницам мне удалось понять, что эта мысль долго не давала ему покоя. Зрачки замерли на моем лице, будто скелет пытался забраться мне в голову. Или мне так казалось из-за его слишком пристального взгляда?.. ‒ Оказывается, что да, ‒ протянула я. Санс ослабил хватку и отвел глазницы. ‒ Когда ты узнала об этом? ‒ Когда оказалась здесь. У меня дома она никогда не подавала о себе знать. Это вышло случайно. ‒ Тогда тот пожар… ‒ Да. Я сделала это не специально, ‒ заверила я его. Он кивнул и задал следующее. ‒ Но тогда как тебе удалось вызвать огонь? ‒ Я не вызывала его! – воскликнула я. На секунду мне показалось, как на моих пальцах мелькнул огонь. Санс тоже увидел и округлил глазницы. – Это получилось само собой! ‒ Лучше не кричи, ‒ попросил скелет, опасливо смотря на меня. – А то боюсь, что твоим криком здесь все воспламенится. ‒ Хорошо, ‒ кивнула я. Мои ладони тут спрятались в карман толстовки, чтобы больше не вызывать удивленно-напуганный вид Санса. Он подозревал об этом, но увидел только сейчас. ‒ На кухне ты… спокойно себя вела? – торопливо спросил он, но потом быстро поправил себя. – Точнее, ты не кричала? ‒ Нет, я говорила ровным голосом, как говорю сейчас с тобой. ‒ Точно? ‒ Отвечаю, ‒ кивнула я. – Просто… У меня начали чесаться ладони. Я попыталась уменьшить зуд просто потерев ладони друг о друга, но вдруг из них посыпались искры, которые в итоге привели к воспламенению. Санс задумчиво замолк. В его глазницах еще скакало удивление, которое постепенно сменялось тишиной и умиротворением Водопадья. Оно волшебно действовало на нас, очаровывая своей глубиной. Мы помолчали, прокручивая все сказанное в голове. – Тебе не кажется, что огонь странно себя ведет? ‒ Ты о том, что он не начал все уничтожать? – скелет кивнул. Я нахмурилась, пытаясь найти этому объяснение. – Я думаю, что он безвреден, когда сама не представляю опасности. Он выгнул несуществующую бровь. Со стороны это выглядело бы очень странно, ведь кости не могут так гнуться. ‒ Когда я спокойна, огонь ведет себя так же, ‒ подбирая слова, выговаривала я. – Он не причинит никому вреда, пока я не разозлюсь или захочу сделать кому-то больно. Я могу управлять им, пока совладаю собой. ‒ Ты же прекрасно понимаешь, что это небезопасно? – потемнев в лице, спросил он. Потом его улыбка вдруг стала шире. – Ведь детям ОГОНЬ не игрушка, малая. ‒ Са-а-анс, ‒ пытаясь придать голосу легкую нотку осуждения, протянула я, но моя улыбка разрушила ожидания. – Я это прекрасно понимаю. Мой знакомый научит совладать им, так что… все будет в порядке. ‒ Но пока ты здесь, кто научит тебя этому сейчас? – я задумалась, но Санс сразу же ответил на свой вопрос. – Думаю, Ториэль и Азгор согласятся быть твоими наставниками. Они разбираются в этом куда больше меня. ‒ С этим я согласна, ведь у вас КОСТИ, ‒ улыбнулась я и на секунду во мне проснулся любопытный ребенок. – Кстати. Санс, а какие у тебя атаки? ‒ Такие же, как и у Папса, ‒ уклончиво ответил Санс. – Может, чуть слабее. ‒ Серьезно? – я не веря вскинула бровь. Санс лишь пожал на это плечами, но мне на глаза попалась загадочная улыбка. Что-то мне говорило, что он точно хранит атаки не «слабее» Папса. – Ладно, мистер Гардеробщик, я Вас поняла. ‒ Хех, знаешь, малая, ‒ он посмотрел на растущий эхо-цветок. Растение что-то тихо шептало, но шепот заглушали водное течение и плеск капель об камни. – Ты не только научилась каламбурить. Но и становишься сильнее. Ты поймешь это со временем, ‒ ответил он на мой немой вопрос. ‒ Недоговаривать что-то – это твоя фишка? – сделав немного хитрое лицо, спросила я и в итоге хохотнула. – Ведь в этом ты САНСационный эксперт. ‒ А ты становишься лучше в этом, ‒ засмеялся Санс. Мне на секунду показалось, или он немного… посинел? – Ты сияешь, как ЛУНА, когда смеешься. Я захохотала, схватившись за колени. Наш смех звенел под потолком пещеры и плавно перетекал по длинным коридорам прекрасной и мирной локации, тем самым распугивая птицу-тишину. Отсмеявшись, мы немного помолчали, а потом Санс поднялся и посмотрел на меня. ‒ Думаю, нам стоит возвращаться, иначе Папс будет переживать, куда мы запропастились, ‒ позвал Санс и протянул мне руку. Я поднялась и была готова отправиться в короткое путешествие, но вдруг заметила что-то под скамейкой. ‒ Пирог? – я вскинула бровь, когда увидела лежащий на земле идеально сохранившееся блюдо. Он даже плесенью не покрылся, хотя по виду ему уже немало времени. – Кто его оставил? ‒ Не знаю, ‒ откликнулся скелет. – Но я понимаю его. ‒ То есть? ‒ Он не готов нести ответственность, ‒ ответил Санс. Я понимающе кивнула, но продолжала неотрывно смотреть на пирог. – Но… Если ты хочешь взять это на свои плечи, то валяй. Я недолго подумала и все же протянула руку к нему. Как только он оказался в моей ладони, пирог тут же перенесся в невидимый инвентарь. Санс с какой-то теплой эмоцией посмотрел на меня и взял за руку. ‒ В этом и есть наше различие, ‒ произнес он, и мы скрылись в яркой вспышке.

***

Дневной свет спускался с потолка пещеры. Лучи солнца золотили шершавые, обросшие плющом, стены, а также старинные колонны, которые доживали свой век в начале Руин. Золотые цветы, как монетки, сверкали в пещере и источали сладкий, пьянящий аромат. Иногда здесь пролетал свежий ветер, говоривший голосом весны. Приятной и мягкой весны… Я приблизилась к полянке. Мои глаза скользили по цветам, пока они не остановились на сером обтесанном камне. От него веяло нестерпимым холодом. На нем было чье-то имя, но оно успело стереться, что невозможно разобрать того, кто лежал здесь, под покровом золотых цветов. Этот камень навевал сквозную и болезненную печаль, которая долго мучила и обгладывала меня. Я опустилась на колени и положила пирог, который нашла в Водопадье. Как только он лег на цветы, мучное блюдо начало проваливаться вниз, пока не исчезло совсем. Я долго вглядывалась в стертые буквы, потом изучала гладкие грани могильного камня. Над головой пронесся знакомый поток ветра, который принес мне одно-единственное слово, которое заставило мою ДУШУ заплакать от радости. ‒ Скоро. На следующее утро я не нашла пирог из Водопадья.