Это уже не игра

Неизвестность. С одной стороны она куда хуже любой правды. Она давит на плечи, не даёт сосредоточиться. Она порождает отчаяние и панику. Но с другой… Может лучше неизвестность, смутные надежды, догадки, чем жестокая реальность? Я стоял на пороге, переминаясь с ноги на ногу. У двери уже образовалась немаленькая лужа, но сейчас мне точно было не до неё. Я смотрел на Майкрофта, старался найти в его глазах подтверждение моим опасениям. Майкрофт выжидающе смотрел на меня. Наверное, эти гляделки могли длиться ещё долго. Я не решался подойти к Шерлоку. Я просто боялся увидеть нечто худшее, чем ожидал, нечто непоправимое. Ведь это, черт возьми, отчасти и моя вина. Только отчасти, потому что Шерлок, как всегда, не послушал и сделал по-своему. Для этого человека не существовало правил. — Ничего смертельного, доктор. Обострение, — безэмоционально пояснил Майкрофт. — Инфекция серьезно поразила лёгкие. Но… — Шерлок справится, — скорее самому себе, чем Холмсу ответил я. Ведь справится? И не такое было. Майкрофт кивнул, встал, опершись на зонтик. А я заметил, что этот вечный предмет гардероба Холмса ни капли не мокрый. Он вообще использовал зонт по назначению? И почему в тяжёлые моменты мысли переключается на что-то более мелкое, несущественное? Может это защитная реакция на стресс?.. Мне бы не знать, что такое стресс. Сколько лет я провел с Шерлоком Холмсом… Майкрофт молчал. Теперь он смотрел на меня сверху вниз, и от этого взгляда становилось не по себе. Только я не дал себя обмануть. Майкрофт закрывался от волнения за брата. Вся строгость и холодность была наигранной. Под внимательным взглядом Холмса я прошёл к кровати. Уж больничной койкой назвать её было нельзя. Аппарата искусственной вентиляции лёгких не было, и это наталкивало на положительные мысли. В отличие от катетеров, капельниц и слишком уж неестественной бледности Шерлока. Его кожа приобрела беловатый оттенок. И от этого болезненные пятна румянца на щеках казались ещё ярче. Я привык видеть Шерлока неприкасаемым, уверенным, активным, не готовым принимать помощь, закрытым от других, просто сильным, собранным всегда, в любой ситуации. Нет, простыми словами его не описать. На это ушли десятки, сотни страниц блога. И все равно я не мог сказать, что хорошо знаю друга. Просто Шерлок… это Шерлок. Других аргументов не нужно. Но сейчас гений-социопат перестарался, переоценил ресурсы своего между прочим не рассчитанного на подобные нагрузки организма. Но обвинять Шерлока я не мог. Ему нужна была помощь. Будь он в сознании, никогда не признался бы. Но Шерлок выглядел беззащитным, подкошенным проклятой болезнью. Он боролся. Эту борьбу я видел в частом дыхании и напряжённых чертах лица. Но я понимал одно: я должен быть рядом, даже если не в роли врача, просто как друг. Даже Майкрофт понимал это. Он занял отдельную больницу, отложил все свои бесконечные деловые встречи, наверное, даже отключил звук на постоянно трезвонящем телефоне. И теперь сам мистер-Британское-правительство молча сидел у кровати брата. Когда Шерлок увидит эту картину… Я даже не сдержал улыбки. Подобная мысль помогла отвлечься от переживаний, обвинений и страхов. Шерлок не мой пациент, и не от меня зависит его состояние. На самом деле в первую очередь от самого Шерлока. А в нем я не сомневался. — Говорил же, что это уже не игра, — с сожалением выдохнул я и опустился на стул, намеренно поставленный у кровати. Шерлок оставался неподвижен. Может пока это и к лучшему. Наверное, приди он в сознание, снова думал бы только о деле. Вымотанному организму нужен отдых, пусть и такой вынужденный. Я откинул кучерявый локон с его лба. Шерлок неосознанно поморщился. Он весь горел, но пик уже прошёл. Я чувствовал, что дыхание Холмса медленно выравнивается. — Как это произошло? — обернувшись к Майкрофту, спросил я. Холмс ответил не сразу. Он в задумчивости смотрел на закрытое шторами окно. И я не стал повторяться. Майкрофт не мог не услышать. — Я следил за ним. Он поехал на окраины, — голос Холмса сбился, но от этого стал лишь более резким. — Мне пришлось сорвать крупное совещание. Большего, как я прекрасно понимал, добиться не удастся. И я оставил Майкрофта в покое. Воцарившаяся тишина не напрягала, по крайней мере после первых десяти минут, которые Холмс пронзал взглядом мою спину. От этого пристального внимания становилось неуютно. Я не хотел говорить о состоянии Шерлока. И Майкрофт быстро понял мой настрой. Я часто проводил немало времени у кровати пациента. В начале практики случалось. А с Шерлоком так и тем более. Не всегда это была больница, но удерживать Холмса в постели на Бейкер-стрит занятие ещё более сложное. А часто и почти невыполнимое. Так что опыт у меня был, как и терпение. Я написал Мэри, чтобы не ждала, хотя и понимал: уж она волноваться не будет. Она всегда была уверена не только во мне, но и в Шерлоке. Пару раз приходила медсестра, снимала показания, меняла капельницы. Я не замечал её. Я вообще мало что замечал. Мои мысли в беспорядке носились в голове. Там реальность смешивалась с воспоминаниями, но все приводило к одному выводу. Мне правда не хватает войны. Мне нужна квартира на Бейкер-стрит, сложнейшие дела Шерлока, его специфические намёки. Я теперь не могу без загадок и авантюр, без риска. Я просто слишком привык, сросся со всем этим. Шерлок стал неотъемлемой частью моей жизни и остался ей даже после появления Мэри, после свадьбы, после кардинального переворота. Я вернулся к прошлому, от которого хотел сбежать. И я был рад этому. Я смотрел на Шерлока, и воспоминания мелькали перед глазами. Кем я стал за эти годы? В кого превратился тот солдат, который просто мечтал о прекращении кошмаров, о спокойной размеренной жизни обычного человека? Я не смог бы ответить точно. Но я с гордостью мог сказать: в доктора Ватсона, личного биографа частного детектива, авантюриста и героя из газетных статей. В лучшего друга Шерлока Холмса. Этим званием стоило гордиться. А ещё я думал о деле, наверное, заразился от Шерлока. Я перебирал детали в голове, пытался понять странную просьбу друга. С одной стороны в ней не было смысла, но такое совпадение… Оно не было случайным. И Шерлок предсказал его заранее, отправив меня только проверить. Если настоящий убийца и правда молодой повеса, парень Джессики, то в чем его мотив? Чем помешала ему пожилая мать девушки? Наверное, этим вопросом и задавался Шерлок. Марк Хидлер хотел убить мать девушки, подложив иглу с ядом в подарок, переданный через чужие руки. Хитро и необычно. Интересно, как сказал бы Шерлок. Те фотографии никак не выходили у меня из головы. Хидлеры вместе с отцом Джессики. Выходит, их семьи были близки. Может пожилая хозяйка воспротивилась браку дочери? Хотя едва ли такой человек, как Меркурий, мог по настоящему любить. Или в этом деле замешаны деньги? Но ведь у Джессики не было наследства. Я обречённо вздохнул. Похоже, без Шерлока мне эту загадку не распутать. Как вдруг неожиданная мысль будто разбудила меня. Я повернулся к Майкрофту. Его глаза были прикрыты. Уже несколько часов Холмс не отлучался из больницы. На него это было непохоже. — Куда ездил Шерлок? — тихо спросил я. Майкрофт вздрогнул, очнувшись от дремоты. Несколько секунд он молча смотрел на меня. Потом кривая полуулыбка появилась на его лице. — Интересуетесь делом, доктор Ватсон? — хитро заметил Майкрофт. Я не собирался этого скрывать. Тем более, что звонок прошлой ночью и газетные статьи давно меня выдали. Поэтому я просто кивнул, ожидая ответа. Что-то мне подсказывало, что о деле Майкрофт знает куда больше, чем кажется на первый взгляд. — Шерлок был у некоего Джонатана Лейстрига, — сухо констатировал Майкрофт. Мне это имя ни о чем не говорило. Похоже, Холмс понял это и добавил. — Нотариус. Нотариус. Завещание. Выходит, моё предположение о деньгах оказалось верным. Но как все это провернули? Деньги достанутся Джессике после свадьбы? Возможно… Только откуда об этом знал Марк Хидлер? Ответом на этот вопрос стала фотография. Ещё мальчишкой этот парень был близок с семьёй Джессики. Если кто и мог знать её секреты, то это Меркурий. Речь, наверное, идёт о немаленькой сумме. А человеку с внешностью и манерами Хидлера ничего не стоит захватить сердце юной девушки. А уж играть на чужих чувствах ради выгоды… Ведь это и сравниться не могло с убийством. Я снова посмотрел на Шерлока. Наверное, если бы все это я говорил вслух на Бейкер-стрит под внимательным взглядом серых глаз, то получил бы наконец одобрение. Я ведь тоже все понял. Да, позже, чем требовалось, но понял без разъяснений Шерлока. — Это дело не было сложным, — с некоторым сожалением произнёс Майкрофт. И я понял, на что он намекал. Ради такого дела Шерлоку не стоило рисковать здоровьем. А я как врач и как друг уверенно заявил бы: никакое дело не стоит подобных жертв. Только когда бы Шерлок меня послушал. Он пришёл в себя утром. Я открыл глаза и встретился с Шерлоком взглядами. Солнце уже пробивалось сквозь оконное стекло, озаряя больничную палату, которая не выглядела больше зловещей и напряжённой. В последний раз, когда я закрыл глаза, вокруг царил полумрак. А я и не заметил, как заснул. Я думал, что этой ночью не сомкну глаз. И как долго Шерлок уже смотрит на меня вот так? — Ты нашёл фотографию, верно? — хриплым голосом спросил Холмс, приподнявшись на локте. И тут удивление сменилось раздражением. Шерлок только пришёл в себя и уже спрашивает о деле. Не будь все закончено, побежал бы хоть сейчас расследовать дальше. Нет, больше такой трюк не пройдёт. Наверное, меня выдал строгий взгляд. Потому что я не успел ничего сказать, а Шерлок уже, защищаясь, поднял руки. И его губы растянулись в обычной полуулыбке. — Я был прав, — заключил Холмс, с изумление оглядываясь по сторонам. Все это ему явно не нравилось: от катетеров до белых стен палаты. И голос Шерлока стал более натянутым и напряжённым. — Я все проверил. Это Марк Хидлер. Я переправил Лестрейду все сведения. Его возьмут. Я боролся между желанием высказать все, что накопилось за день, и вопросами о деле. Но Шерлок опередил меня. Поморщившись от головной боли, он снова лёг на подушку и уже тише заговорил: — Отец Джессики оставил завещание. Немаленькая сумма должна была перейти к девушке после её свадьбы. С женой у него были не лучшие отношения. Он хотел оставить деньги дочери. Джессика навряд ли что-то знала. Зато знала её мать и с подозрением относилась к молодому ухажеру дочери. Она ещё помнила отца Марка и его дружбу с мужем и подозревала, что дело здесь в деньгах. Сам Хидлер догадался и решил незаметно убрать помеху. Только все пошло не по плану. — В случае смерти Джессики он не получил бы ничего. Все деньги перейдут двоюродному брату её отца, — раздался голос из-за спины. Я вздрогнул. Скрипнул стул, раздались шаги. Майкрофт остановился за моей спиной. А я уже и забыл о его присутствии. Неужели всю ночь Майкрофт был здесь? Это казалось невероятным. — Ну здравствуй, братишка. Значит наконец очнулся. Майкрофт бросил взгляд на часы. Я ждал, что он уйдёт, сославшись на очередное совещание. Но Майкрофт не двигался с места. Он смотрел на Шерлока, Шерлок смотрел на него. И пусть на лицах братьев были одинаковые ухмылки, я заметил то, что Холмсы упорно скрывали. Привязанность. Сантименты. Они оба отвергали их как слабость. Но никогда друг к другу Холмсы не были были безразличны. — Значит изучил дело? — перевёл тему Шерлок. То, что его против воли затащили в больницу и лишили свободы, ему явно не нравилось. — Времени было достаточно, — отмахнулся Майкрофт. Я пристально смотрел на Шерлока. Шерлок с подозрением смотрел на катетеры. А я надеялся, что у Холмса хватит здравого смысла, чтобы не протестовать. Его состояние ещё сложно было назвать стабильным. Я коснулся пылающего лба друга и сразу это понял. Но больше всего меня волновал его кашель. И скачущий пульс, который я успел замерить вроде бы незаметно. Точнее я так думал. — Ну хватит, Джон. Я в норме, — уверенно воскликнул Шерлок. Хотя его хриплым голосом это прозвучало совсем не убедительно. Наверное, Холмс и сам сообразил, что все довольно серьёзно, и протестовать больше не стал. — Сколько времени прошло? — раздражённо спросил Шерлок. Я ответил честно. Хотя мой ответ и поразил Шерлока. Такого подвоха от своего организма он не ожидал. Только удивление Шерлок никак не выказал и быстро перевёл тему. — Неужели ты был здесь, братишка? — с сарказмом заметил Холмс. Майкрофт не ответил. Шерлок ведь и сам все понимал. Просто он не был бы Шерлоком, если бы не поймал брата на сантиментах, на заботе, пусть и к самому себе. Я думал, что Майкрофт уйдёт. Он ведь убедился, что Шерлоку ничего не угрожает. Но Майкрофт не двигался с места, будто ждал чего-то. Может подтверждений? — Что со мной? Осложнения от пневмонии? Я кивнул. Шерлок неплохо разбирался в медицине, так что симптомы и болезнь сразу сопоставил. Только никогда я не встречал пациента, который говорил о пневмонии так открыто небрежно. — Критический порог пройден. Тебе ничего не угрожает, — как врач я был просто обязан сказать это. И в большей степени для Майкрофта, чем для Шерлока. Услышав моё заключение, Холмс-старший снова посмотрел на часы. И я понял, что не ошибся прежде, чем он вышел из палаты, сославшись на совещание. Шерлок молча следил, как закрывается дверь за Майкрофтом. А в его взгляде и сведенных бровях я заметил нечто, обычно не свойственное Холмсам. Недоумение и благодарность. Шерлок все понял. — Лестрейд взял Хидлера? — вернулся к делу Шерлок. Я не удержался и закатил глаза. — Не знаю. Я отсюда не выходил. И снова Шерлок посмотрел на меня в недоумении. Его взгляд будто говорил: а как же ваши пациенты? И я ответил, не дожидаясь вопроса: — Ничего срочного не было, — и чуть погодя добавил. — Я не мог оставить тебя. Ты ведь мой друг. Наивно. Но именно это и хотел услышать Шерлок. Его тонкие губы растянулись в болезненной улыбке. — Спасибо, Джон. Теперь пришла моя очередь удивляться. Шерлок сказал мне спасибо. Без моих намёков и без сарказма, совершенно искренне. В его глазах прыгали дьявольские огоньки. Шерлок предсказал моё замешательство. Может этого он и добивался. Но последние слова не были игрой. Это я просто чувствовал. Одно спасибо Шерлока вознаградило меня за проведённую на неудобном стуле ночь, за часы в обществе Майкрофта, за все волнения. Я был нужен Шерлоку. В тот момент я окончательно осознал это. А Шерлок был нужен мне. Мне нужны были наши расследования. Все это безумие слишком крепко врослось в мою жизнь. Шерлок не позволял заботиться о себе. На самом деле это сложно было даже представить. Редко Шерлок подпускал людей ближе расстояния вытянутой руки. Лишь некоторые стали исключением. И я в том числе. Конечно, в больнице Шерлок долго не продержался. Но его состояние быстро улучшилось, а я ещё не потерял репутацию доктора со стажем. И под мою ответственность Шерлока отпустили, вручив целый список лекарств. Я временно переселился на Бейкер-стрит. В конце концов оставлять Шерлока без присмотра было бы просто безумием. Но мой пациент оказался более сговорчив и спокоен, чем обычно. Шерлок позволил мне заботиться о себе. Невероятно, но факт. Он соглашался на лекарства и травяные отвары, на сделанный мною чай, даже не совершал никаких глупостей и почти не нарушал постельный режим. А я внимательно следил за лентой новостей, надеясь, что не попадётся очередное убийство. И ещё писал в блог, когда Шерлок наконец засыпал. Я быстро заново привык к такой жизни. Судьба сделала круг и вернула меня в начало. А я сразу и не заметил, будто не было тех лет, будто я не съезжал с Бейкер-стрит. И почему Мэри всегда оказывается права? Шерлок Холмс и доктор Ватсон снова вместе.