Миробеспорядок

МИРОБЕСПОРЯДОК Глава 1. День, когда все пошло не так       Эпиграф.       Первоочередной задачей бога является вселение в подопечных мысли о том, что все сущее имеет смысл и происходит согласно некоторому божественному замыслу. При этом сам божественный замысел не является обязательным элементом функционирования мира и может отсутствовать.       Выдержка из должностной инструкции бога первого уровня. Алекс. Кофемашина затрещала, поперхнулась и затихла. Бывают дни, когда все, что может сломаться — обязательно сломается, а все, что может пойти не так — пойдет не так. С сообразительностью достойной неандертальца, Алекс постучал по крышке и начал открывать у кофемашины все, что имело свойство открываться. Он бы душу продал за глоток кофе. Только вот душа у него если и присутствовала изначально, была уже давно продана за зарплату, покрывающую его дорогой образ жизни, соц. пакет и трудоустройство по ТК РФ. — Тебя вызывает Дмитрий Александрович, — на офисную кухню заглянула коллега. Катя? Марина? Девушки менялись быстрее, чем Алекс успевал их запомнить. Текучка — бич коллективов, где руководство не умеет контролировать свое либидо. — Угу, — промычал Алекс и попытался пальцами расчесать сухие обесцвеченные волосы. Покрасился несколько дней назад. отчасти на спор, отчасти со злости, в попытках хоть что-то изменить в этой жизни. Он поймал глазами свое отражение в зеркальной поверхности кухонного гарнитура. На него пялился худощавый тридцатилетний мужик со впалыми щеками и потухшим взглядом. Алекс закинул себе в рот пару кофейных зерен и направился вслед за девушкой к кабинету директора. Уже в коридоре он услышал, как кофемашина приятно зажужжала и его утренний кофе побежал в поддон. В кабинете Дмитрия пахло табаком. Судя по плотности запаха, он только что выкурил количество сигарет сопоставимое с нервным срывом. — Новости читал? – спросил Дмитрий, пытаясь одной рукой расслабить галстук. Он был в официальном, что само по себе было необычно — никаких крупных встреч не намечалось. — Избегаю, — честно признался Алекс, но внутренне напрягся. Дмитрий молча развернул к нему экран монитора. — Оскорбительная реклама автомобилей Vlaba разорвала интернет, — послушно прочитал вслух Алекс, — вроде мы работали с ними? — Дальше читай. — На рекламном изображении три девушки в БДСМ костюмах лежат в багажнике автомобиля. Сопутствующий слоган гласит: Vlaba — самые вместительные багажники. В автокомпании прокомментировали, что рекламная кампания была подготовлена в качестве опции продвижения агентством, — Алекс сглотнул и с трудом продолжил, — агентством ZVUK, но никогда не была согласована или запущена. ZVUK от комментариев воздержался…Сколько лет назад это было, Дим? Три, четыре? — Два с половиной. Кто-то из нынешних сотрудниц Vlaba нашел макет в рекламных архивах. Алекс покачал головой с трудом припоминая этот проект. Дмитрий кивнул и начал крутить в руках колпачок от ручки. Случайно залетевшая майская муха с остервенением пыталась вырваться наружу. Алекс ее не винил, атмосфера в помещении оставляла желать лучшего. Он лихорадочно перебирал в голове варианты развития событий, когда Дмитрий снова заговорил. — Это была твоя идея. — Что? — нервно рассмеялся Алекс, — это творческий процесс, там все участвовали. — Я поднял переписку. Это была твоя идея. К тому же из той команды остались только мы с тобой. — Руки распускать не надо, потому что. Снова повисло молчание и оба уставились на муху. В противостоянии насекомого и стекла пока побеждало стекло. Отчаявшись, муха отлетела глубже в помещение и, заложив вираж, снова отправилась к окну. Алекс встал, чтобы открыть форточку. — Через час во Vlaba состоится пресс-конференция, я дам официальный комментарий. Скажу, что Zvuk крайне сожалеет о случившемся и что человек ответственный за этот креатив уволен из агентства. Когда я вернусь, хочу, чтобы тебя здесь уже не было. — Уволен? — тупо переспросил Алекс, и справившись с первичным шоком продолжил — Почему я? Ты тоже был в команде и несешь столько же ответственности. — Именно поэтому, я и иду извинятся перед общественностью. Я вынужден принять меры, понимаешь? Дмитрий скрутил лист бумаги, лежащий перед ним и одним движением, оборвал жизнь и страдания одной свободолюбивой мухи. Жужжание прекратилось. Алекс встал и направился к двери. Он уже шагнул в коридор, когда услышал: — Спасибо, тебе. Это были хорошие 5 лет работы. Алекс зашел в оупенспейс и направился к своему заваленному бумагами столу. Его спокойствие удивляло и немного пугало его самого. Несправедливо уволенные люди должны кричать, скандалить, грозить написать в трудовую инспекцию и размахивать встречным компроматом. Видимо, сказалось многомесячное выгорание — ему было на все глубоко плевать. В лучших традициях внезапно уволенных Алекс нашел коробку побольше и начал скидывать туда личные вещи со стола. — Что случилось? Опять она. Алекс решил съязвить, но не придумал ничего остроумного. — Меня уволили, — просто сказал он, открепляя от стены постер со Звездными Войнами. — Очень смешно. Алекс оценивающе посмотрел на Игоря — кактус, который по мнению мамы должен был впитывать радиоактивное излучение компьютера. Сам факт, что Игорь 5 лет продержался на остатках кофе и энергетиков, говорил о его стойкости перед лицом жизненных неурядиц. Алекс аккуратно, избегая иголок, поместил кактус в угол коробки. — Почему ты молчишь? Что у вас произошло? Почему эта женщина не может найти себе занятие! Алекс разблокировал компьютер, нагуглил скандальную рекламу Vlaba и повернул монитор к ней. — Смотри…Катя, — Алекс запнулся, пытаясь понять угадал ли с именем, и добавил, — Нравится? Катя с интересом принялась рассматривать изображение. На переднем плане в багажнике расположились блондинка, брюнетка и рыжая, связанные по рукам и ногам кожаными ремнями. Во рту каждой красовался красный шарик. На заднем плане на водительском сиденье красовался мужчина южной национальности, явно довольный покупкой автомобиля Vlaba. Мерзковато, — резюмировала Катя. Я придумал. Правда? Не помню. Тебе это до сих пор кажется смешным? Алекс пожал плечами и из вредности не стал отвечать на вопрос. Он подхватил коробку и поспешил к выходу. Пять лет в компании пролетели как один день. Стоило ли оно того? По звуку клацающих по мрамору каблуков он понял, что Катя дочитала статью и побежала за ним. — Алекс! Я не знаю, что у вас там произошло. Но, если тебе нужно поговорить или развеяться, ты можешь позвонить мне, — выпалила она. Он резко остановился и Катя, пробуксовав по мрамору, едва не влетела в него. Алекс обернулся и первый раз в жизни внимательно посмотрел на нее. Не как на офисную обстановку — одну из череды бесконечно меняющихся Диминых секретарш, а как на человека, которому он, Алекс, по какой-то причине оказался не безразличен. Большие голубые глаза, светлое каре — мечта поэта, но не саркастичного подонка, коим Алекс себя считал и даже немного этим гордился. Интересно, сколько социальных сигналов он успел пропустить? — Кать. Я выгоревший, депрессивный, а с не давних пор еще и безработный сексист, который не верит в отношения, которые длятся дольше одной ночи. Попытай счастья там, — он кивнул в сторону Диминого кабинета, — может хоть тебе повезет. Катя вспыхнула, развернулась и стремительным шагом умчалась обратно в оупен спейс. Алекс проводил ее взглядом. Хоть ему и льстило женское внимание, он не видел смысла прерывать свое одиночество. Алекс был сыт по горло людьми, которые считали, что знают, как прожить его жизнь лучше него самого. Он был уверен, что все, особенно симпатичные девушки, прежде всего руководствуются эгоистичными порывами, а у него не было никакого стремления обеспечивать чьи бы то не было желания и амбиции. На улице было душно и тихо, пахло озоном. Он посмотрел на собирающиеся тучи, поместил коробку на заднее сиденье седана и сел за руль. Первые капли упали на лобовое стекло. Подумав, он достал смартфон и нашел в телефонной книжке старого знакомого. На том конце не спешили брать трубку. Алекс уже готов был скинуть вызов, когда услышал вялое приветствие. — Серега! Это Алекс. Хотел спросить закрыли ли вы ту вакансию, которая висела у вас месяц? Помнишь, ты предлагал мне? — Я думал, что ты позвонишь. Нет мы не закрыли ее, но скажу честно, учитывая новостной фон вокруг Zvuka и тебя, в частности, не думаю, что мне удастся уговорить руководство. Прости, брат. Попробуй набрать меня, когда шумиха немного уляжется? Пока съезди куда-нибудь, отдохни. Сколько ты не был в отпуске? — Мне не нужен чертов отпуск. Мне нужна работа! — Тихо-тихо. Если бы я мог помочь я бы сам уже предложил. Ты же знаешь. Алекс бросил трубку. Сколько потребуется, чтобы о скандале перестали говорить? Месяц? Два? Три? Он усмехнулся, оглянулся на заднее сиденье и заговорил, обращаясь к кактусу. — Ну что, Игорёк, запой выглядит как отличная идея! Алекс тронулся и начал выезжать с парковки бизнес-центра, подсвечивая фарами резко потемневшую улицу. Зажглись фонари. Далекие раскаты грома вспугнули бездомных собак, расположившихся на клумбе у психдиспансера неподалеку. Повинуясь непостижимой собачьей логике, псы собрались в стаю и побежали вслед за машиной. Штормовой ветер качал деревья, а изображение улыбающейся семьи с рекламного плаката стоматологии уже оторвало и мотало по всей округе. — Погода шепчет, да, Игорек? Алекс подъехал к проклятому железнодорожному переезду, который по его личным наблюдениям закрывался тогда, когда ему больше всего надо было куда-нибудь ехать. Водитель остановился в ожидании поезда и безучастно уставился на стихию. Дворники работали на полную. Наконец показался локомотив. Алекс никогда таких раньше не видел. Огромный ярко алый с вкраплениями золотого, он разрезал пространство между собой громадным путеочестителем. Он не был гладким, как все остальные локомотивы, но состоял из множества частей, труб, котлов, шестеренок, которые безостановочно двигались. Алекс сморгнул и увидел обычный ржавый товарняк. Должно быть стекающие по стеклу капли воды создали оптическую иллюзию. Шлагбаум открылся, и он двинулся дальше. По пути Алекс приметил алкомаркет и припарковался. Спустя 15 минут он уже грузил звенящие пакеты в багажник. К тому времени хляби небесные развезлись настолько, что вода лилась стеной. Мокрый и злой он сел за руль, мечтая побыстрее оказаться дома со стаканом горячительного. Алекс набрал скорость и потянулся, чтобы включить музыку. Резкий порыв бокового ветра на секунду вырвал руль из руки и швырнул в лобовое рекламу стоматологии. «Протезирование и металлокерамика», — невольно прочитал Алекс, в панике дергая рычаг дворника. В эту же секунду он почувствовал удар. Бутылки в багажнике громко звякнули, Алекс нажал по тормозам. — Твою мать! Он выбрался из машины и увидел мужчину лет 50-ти в больничной пижаме, лежащего в луже посреди дороги. Алекс отогнал собак, которые бросились обнюхивать упавшего, наклонился и начал бить его по щекам. Пострадавший оказался азиатом преклонных лет с белыми как лунь волосами и полностью седой бородой. — Мужик! Мужик! Ты живой, мужик? Азиат застонал и открыл глаза. Судорожно прижал к себе руку сжимающую какой-то круглый металлический предмет руку и попытался сесть. — Ты как? Скорая нужна? В больницу поедем? — Нет. Нет. Только не в больницу я не вернусь в больницу, — мужик до боли вцепился в руку Алекса и посмотрел ему в глаза. За расширенным зрачком практически не видно было радужки. Мужчина облизал пересохшие губы. Алекс поколебался, затем облокотил его себе на плечо и, по щиколотку в воде, потащил к машине. Усадив потерпевшего на заднее сиденье, Алекс трясущимися руками достал из бардачка салфетки. Под звук льющейся воды он вытирал лицо и думал, как в текущей ситуации сохранить водительские права и хоть какую-то репутацию. Особенно учитывая факт, что сбитый сильно походил на пациента псих диспансера. — Мужик, ты как? Ты чего в пижаме? Ты откуда идешь? Мужчина оглядел себя, как будто в первый раз увидел, что на нем надето. Почесал бороду, уронил голову в руки и заплакал. — Поехали, я привезу тебя обратно в больницу? Мужик замотал головой. Алекс подумал и молча развернул машину в сторону псих диспансера, который остался за железнодорожными путями. С заднего сиденья доносились всхлипы. Мужчина продолжал баюкать какой-то предмет у себя в руке. «Просто довести, просто сдать санитарам, сунуть им денег, чтобы молчали и наконец спокойно уйти в запой. Да. Отличный план» — крутились у него в голове мысли, пока он по колеса в воде преодолевал обратный путь. — Анабель, милая Анабель! Прости меня. Эдуард развяжет войну! Он развяжет войну если наложит руки на генератор — бормотал мужчина. Психдиспансер. Следующая остановка психдиспансер. Алекс по памяти маневрировал между покрытыми водой ямами — пятилетний опыт езды этой дорогой давал о себе знать. Переезд был на удивление открыт. Алекс заехал передними колесами на рельсы, когда пассажир вдруг очнулся. — Куда мы едем? Выпусти меня! — старик ломанулся из машины, но Алекс успел заблокировать двери. — Куда посреди путей! Сиди на месте! Мужчина наклонился вперед и начал душить Алекса. Тот ударил по тормозам и попытался скинуть с себя руки психопата. В багажнике опять зазвенело и в этот раз отчетливо запахло вискарем. В суете офисные пожитки Алекса разлетелись по всему салону. — Твою ж…Хочешь валить – вали! Хватка немного ослабла, и Алекс сумел разблокировал двери. Мужчина выскочил из машины и, не оглядываясь, побежал по путям. Алекс посмотрел ему вслед, приложил ладонь ко лбу и попытался отдышаться. Второй рукой он ощупывал шею. Повезло, что старик не был профессиональным душителем. Звон железнодорожного переезда вырвал его из размышлений. Поезд! Алекс нажал на газ. Двигатель заурчал, окончательно захлебнулся водой и затих. — Давай оживай, чертова амфибия! — Алекс безрезультатно крутил ключ в зажигании, когда услышал гудок. Он повернул голову на звук и увидел алый с золотым локомотив, который стремительно мчался на него сквозь ливень. В ступоре Алекс наблюдал как клубы дыма вырывались из трубы, как крутились шестерёнки, как разрезал ненастные сумерки прожектор. И казалось ему, что этот паровоз принадлежит этому миру не больше, чем сам Алекс. Удар. Машину развернуло и потащило. Все в салоне включая самого Алекса подскочило. Как в замедленной съемке полетели мимо офисные бумаги, постер Звездных Войн, кактус. «Игорек!», — подумал Алекс и неосознанно протянул руку пытаясь поймать его. Только вместо родного колючего засранца он нащупал что-то круглое и холодное. До того, как он успел удивиться — все померкло. Он снова оказался в офисе. Такой же, как тот, в котором он провел последние 5 лет, только чище, светлее и абсолютно безлюдный. Из глубины оупенспейса доносились щелчки клавиатуры. Алекс пошел на звук. За рабочим столом, болезненно напоминающий его собственный, сидела огромная майская муха и что-то вносила в систему сверяясь с листом бумаги. — Где я? Ты кто? — глупо спросил Алекс. Он отказывался принимать то, что его посмертие — это оупенспейс с недавно почившей в Димином кабинете мухой. Муха подняла на него свои глаза в очках для работы за компьютером. Она тяжело встала со стула и кряхтя обернулась к шкафам с документами. Проведя лапой по корешкам она вытащила увесистую папку и начала листать. Добравшись до нужного документа, она вытащила его, грузно развернулась и направилась обратно к столу. — Александр Целуйко 28 лет. Агностик, адепт научной картины мира. В богов не верит, собственно, ни во что не верит. Легкая степень алкоголизма, затяжная депрессия, — уныло зачитала она с листа. — Это про меня. Кто ты? — А на что похоже? — муха начала заводится, — не понимаю, почему Я должна объяснять вам ваши предсмертные переживания? Я одна на все миры выгляжу так как будто у меня мало работы? Если бы ты, дорогой мой, верил бы в розового единорога, пукающего радугой, я бы с большим удовольствием была розовым единорогом. Но это, — она красноречиво обвела рукой сначала свое тельце потом оупенспейс, — все на что способно твое подсознание. Алекс кивнул, признавая правоту аргументов. Если жил ты как планктон, то и умрешь ты как планктон. — Что дальше? — Ждем, когда ты определишься помирать тебе или нет. Лучше бы тебе не затягивать, ты не один в этой вселенной. У меня плотное расписание, на которое всем чихать, разумеется. Никто не планирует смерть. Никто не спрашивает: Дорогая Смерть, свободно ли у тебя в час дня пополудни, планирую попасть под поезд. Нет! Во имя Хаоса, да там вообще в это время не должно было быть поезда! Откуда он там взялся? Еще один такой день и я уволюсь к чертям, — муха кинула бумаги на клавиатуру и откинулась на стуле. Алекс расположился за соседним столом и принялся ждать. Пока его посмертие было таким же тоскливым, как вся его жизнь. Надо было оставаться верным идеям Вальхаллы. Быть принесенным на вечный пир красавицей валькирией всяко лучше ругани с бюрократически настроенной мухой. — Ну что? — через 5 минут затянувшегося молчания спросила муха, — Ты не выглядишь как человек, которому дорога жизнь. Чего ты тогда не помираешь? Он пожал плечами. Муха снова взяла в руки документы Алекса и начала читать их с самого начала немного спокойнее. — Должна признать, для человека, который прочитал столько в своей жизни, воображение у тебя весьма скудное. Раз уж мы все равно застряли здесь, как насчет вспомнить самые счастливые моменты жизни? Обычно людям нравится. Алекс не возражал. Он растянул на противоположной стене экран для демонстрации, пока муха возилась с проектором, который никак не хотел включаться. — Что у вас с техническим обеспечением? — недовольно спросил Алекс, пытаясь помочь. — Что у вас с техническим обеспечением? — веско повторила муха, — слабо было нафантазировать работающий проектор? — Я не могу это контролировать. — Как и я. Наконец оборудование было готово, и они сели смотреть убого сверстанное слайд шоу. Алекс поморщился. На первой фотографии счастливые мужчина и женщина держали на руках розовощекого карапуза. Мужчина выглядел как жизнерадостная версия Алекса, одетая по моде 90х годов. Через полгода папа уйдет за молоком и не вернется, а мама никогда не сможет по-настоящему простить Алексу все тяготы, через которые ей пришлось пройти с тех пор. Алекс делал все, чтобы хоть мельком увидеть маму счастливой, такой какой она была на этом фото. Мама счастливой не стала, как и он сам. Муха на соседнем кресле громко всхрапнула. Увидев на следующем слайде смеющегося пацана на велосипеде, Алекс выключил проектор. Он не хотел вспоминать последующее падение с переломом и материнскую истерику, которая закончилась тотальным мораторием на все, что хоть как-то могло угрожать жизни и здоровью. Алекс откинулся на стуле, устало прикрыл глаза размышляя о своей жизни и почти сразу провалился в кромешную темноту. Он очнулся от того, что кто-то с остервенением бил его по щекам. Лежать было очень холодно и твердо. Морг? Зрение еще не вернулось, но на периферии сознания Алекс распознал неразборчивый гул множества голосов. В воздухе висел запах шпал. Когда зрение сфокусировалось из небытия вынырнуло круглое жизнерадостное женское лицо. Половина волос незнакомки была черной, вторая ярко алой. При виде открытых глаз Алекса ее полные губы растянулись в счастливой улыбке. — Наконец-то я тебя нашла. Неделю ездила по всем мирам. О, хаос! — с необычной для такой комплекции легкостью она подскочила на ноги и протянула руку. Алекс решительно остался лежать. Теперь, когда девушка не маячила прямо перед глазами, он смог оглядеться. Алекс лежал на полу огромного светлого холла, заполненного толпой. Потихоньку люди начали стягиваться к ним, и незнакомка раздраженно поправила свою ярко-алую тогу с золотой отделкой. — Ну же, давай, вставай, пока весь вокзал не собрался на тебя посмотреть. Алекс осторожно сел, когда со всех сторон заговорил механический голос. — Уважаемые пассажиры! Поезд в Мидгард отправляется от платформы номер 18 767 С через 15 минут. К сведенью встречающих: поезд из Нави прибывает на платформу 145. Администрация вокзала не несет ответственности за оставленные без внимания души. Вокруг начали собираться зеваки. Некоторые как девушка, стоящая перед ним, выглядели как люди, другие как реалистичные химеры, позаимствовавшие части тела у животных. Костюмы тоже были разнообразными — от греческих тог до футуристических скафандров из светящегося металла. Ближе всего к ним стояло существо с головой слона в зеленом скафандре. Бивни распирали прозрачные стенки внушительного шлема, длинный нос был свернут в спираль, а уши плотно облепляли голову. Не самое лучшее технологическое решение. Алекс ущипнул себя за руку и, как и ожидал, не почувствовал боли. — Генератор с тобой, верно? — продолжила вещать незнакомка в красном и золотом, кивая на его руку. Алекс с удивлением обнаружил, что сжимает в ладони незнакомый ему золотой шар. Терпение девушки по всей видимости иссякло, и она, взяв Алекса за плечи, мощным рывком поставила его на ноги. Она обернусь к собравшейся толпе и объявила: — Все в порядке, коллеги, расходимся. Это … ммм.. мой стажер, мы возвращаемся на свои пути и вы возвращайтесь. Расходимся! — объявила девушка. Слоноголовый в скафандре прищурился и открыл было рот, чтобы высказаться, но его легким движением оттеснил высокий смуглый мускулистый мужчина с черными волосами ниже плеч. На его голове красовалась остроконечная корона, а все тело, за исключением области закрытой набедренной повязкой, как будто светилось изнутри. Любой другой на его месте обратил бы внимание на залитые золотом глаза без радужки и зрачков, но Алекса почему-то больше заинтересовало отсутствие пупка. Девушка в алой тоге напряглась и попыталась спиной загородить Алекса. — Дея! — начал мускулистый, — давно не виделись. Совсем не появляешься на высшем уровне? — Привет, Ванади! — с наигранной небрежностью сказала девушка, — не люблю космооперы и войны между мирами. — Расширение моего Локуса требует мер, — криво усмехнулся Ванади,— А твой как? Вапорбонем все еще паровой? — Поинтереснее многих, — она гордо вскинула подбородок. — Как-нибудь навещу. — Не стоит. Не припомню миров, которые пережили бы твой визит, Ванади. Нам пора. — Подожди, — неожиданно властно и холодно сказал мускулистый, — мои жрецы доложили мне, что видели в Золотом городе Локуса нечто, что по описанию походит на старый красно-залотой паровоз. К чему бы это? Дея подтолкнула Алекса в противоположную от толпы сторону, продолжая закрывать его спиной. — Возможно к тому, что твоим жрецам стоит при богослужениях использовать меньше травы, или что у тебя там в Локусе курят. Золотую перхоть твоих волос? Алекс видел, как Ванади наморщил нос и придвинулся к Дее. — Я знаю, что ты воруешь в моем мире технологии, Дея, — сказал он, сильно понизив голос, так что только девушка и стоящий вплотную за ней Алекс могли его слышать, — и как только я соберу доказательства тебе придется отвечать в высшем суде. — Не понимаю, о чем ты, — сухо ответила Дея. Она резко развернулась подхватила Алекса под руку и, придерживая рукой юбку, потащила прочь. Вокруг мелькали бесчисленные выходы на платформы. Анонсы прибывающих и убывающих поездов смешались в какофонию звуков, а информация на горящих зеленым табло сменялась настолько быстро, что Алекс так и не смог дочитать ни одно места назначения до конца. Девушка забежала на эскалатор, идущий вниз, и выдохнула, поворачиваясь к Алексу. — С генератором все хорошо? — она кивнула на золотую сферу в руке Алекса, и добавила, — Ты вроде выглядишь моложе, чем в прошлый раз, хоть я так и не смогла толком рассмотреть твое лицо. Профессор Лорем, верно? «Не верно», — подумал Алекс. Но вслух конечно же ничего не сказал, потому что с галлюцинациями, даже дружелюбными разговаривать — себе дороже. Дея замялась и продолжила. — И вообще, в целом, поосторожнее, пожалуйста, с технологией. Я не хочу опять искать тебя по всем мирам. И кстати не рассказывай никому о том, что здесь видел, — она замялась и добавила, — и слышал. «Обязательно расскажу всем, если захочу отдохнуть недельку – другую в психдиспансере», — подумал Алекс. Дея воровато оглянулась и протянула руку за золотым шаром. — Дай посмотреть! Алекс в очередной раз решил не спорить с галлюцинацией и покорно протянул золотой шар. Он не помнил, как вещь оказалась у него. С первого взгляда конструкция выглядела монолитной, но при ближайшем рассмотрении оказалась состоящей из множества пластин и шестеренок, плотно подогнанных друг к другу. Дея забрала шар из его руки и аккуратно прокрутила верхнюю половину по часовой стрелке. За несколько секунд шар превратился в механизм из десятков орбит, крутящихся на шестеренках вокруг кроваво красного рубина. Сооружение диаметром около полуметра вопреки законам физики повисло у них над головами. Самым странным оказалось то, что восстать против законов физики решил не только сам шарик. Алекс почувствовал, как его волосы на голове и руках поднимаются наверх, и это не имело ничего общего с пугающими галлюцинациями. Со ступенек эскалатора взвился вверх насыпанный за день мелкий мусор, а с нижнего этажа поднялась незакрепленная мусорка. — Работает! Гениально! Фредерик Лорем, — сказала она обращаясь к нему игнорируя взвившиеся наверх черно-красные волосы, — ты станешь ученым, который спасет свой мир! Алекс промычал что-то невразумительное, а Дея легко коснулась одной из орбит и вся и вся система снова схлопнулась до размеров небольшого шара. — Редко кому из людей удается посмотреть на вокзал богов и вернуться к смертной жизни, — сказала она, помещая шар обратно к нему в руку, — считай это свой наградой Фредерик! «Настоящей наградой будет окончание этого бреда», — подумал Алекс, но вслух конечно ничего не сказал. — Но впредь будь аккуратнее. Дай угадаю: гравитационный прыжок вырвал тебя из нашего мира на Землю, а обратно ты, не зная карты мироздания, вернутся не смог? Тебе следует быть осторожнее — эта технология последняя надежда всего Вапорбонем не задохнуться пылью и вырваться из свалки миров. Ох, жду не дождусь, когда весь Вапорбонем будет освещаться, согреваться и передвигаться благодаря такими штукам. Никакого грязного угля, — она наморщила нос. За тирадой Дея не заметила, как эскалатор закончился и чуть не вывалилась на платформу кубарем. Здесь было гораздо менее людно и намного темнее. В воздухе стоял смог. В отдалении виднелись варварского вида то ли люди, то ли приматы. Каждый имел при себе внушительное оружие: топор или дубину. — Едут на работу в свои отсталые миры. Отличное соседство не правда ли? Ох, Вапорбонем этого не заслуживает. Ну ничего, скоро все изменится, и мы перепрыгнем в развитии этих снобов из фанклуба электричества, да профессор? Игнорируя стоящие с открытыми дверями поезда, она направилась к самому концу платформы — туда, где виднелись пустые рельсы. Алекс кинул взгляд на свои ботинки, отметив толстый слой угольной пыли на них, и когда снова поднял глаза не увидел Деи. Зато на путях появился знакомый ему ало-золотой локомотив. Галлюцинации окончательно потеряли логику. Локомотив несколько раз хлопнул дверью, опустил складную лесенку до перрона и голосом его новой знакомой произнес: — Залезай, давай, профессор! Алекс в очередной раз решил не спорить. Он неуклюже поднялся по ступенькам и зашел. Внутри не было ни души. Движимый инстинктами никогда не повзрослевшего мальчишки Алекс опасливо забрался на пустое кресло машиниста и дотронулся до руля. — Руки! — казалось, что с ним говорили сами стены. Он отпрянул. Тем временем локомотив тронулся и начал стремительно набирать скорость. Снаружи пронесся вокзал, и они выехали на пустую, выжженную землю. Их путь лежал мимо огромного вулкана, который пускал в воздух клубы черного дыма. Он был настолько огромным, что несмотря на внушительную скорость локомотива, оставался практически неподвижным. — Заваленный проект, очередной мертвый мир. Слишком горячее ядро, — прокомментировал локомотив голосом Деи, — их тут куча в округе. Кроме меня сюда никто не ездит. Локомотив еще поднажал и вскоре мертвый мир остался позади. Теперь они ехали в густой тени тропического леса. В небе летали огромные ящеры, а один решил перейти рельсы прямо перед ними. Алекс сгруппировался и прикрыл голову. Локомотив резко затормозил. Ящер посмотрел прямо в глаза Алексу. — Не переживай! Они меня не видят, разве что чувствуют что-то не из их мира, да и то не все. Видеть дальше своего носа — редкий дар. Ящер равнодушно отвернулся и медленно ушел с рельсов. Локомотив, подпрыгивая от нетерпения, понесся дальше. — Бог этого мира уже какой год пытается создать цивилизацию разумных ящеров. Пока получается не очень — слишком комфортные условия. Понижаешь температуру — мрут как мухи. В общем, одна морока. С приматами оно как-то попривычнее, что думаешь? Алекс ничего не думал. Он смотрел в окошко и терпеливо ждал, когда отпустит. Наконец они въехали в какое-то подобие населенного пункта. Люди в шкурах у входа в большую пещеру занимались нехитрыми делами: разделывали мясо, что-то мастерили и переговаривались знаками. Локомотив притормозил, опасаясь, что кто-то снова выбежит на рельсы. Брутального вида мужчина в набедренной повязке, похожий на тех, кого Алекс разглядывал на платформе, заметил их и побежал следом. — Привет, Дея! Какими судьбами? — Привет, Пётр! Проездом, — сухо ответила Дея-локомотив, набирая скорость. — Слушай, я опять застрял, — Петр не отставал, — может им надо чем-то помочь? Дея молчала. — Меня уволят вместе с Дино и его ящерами с мозгами в жопе, — продолжил Петр. — Ты пробовал им намекнуть на колесо? — Колесо? Они же не настолько тупые, чтобы… — Петр оглянулся туда, где осталась первобытная стоянка и осекся, — я попробую. Спасибо, Дея. Надеюсь, у тебя тоже получится сдвинуться, а то столько веков на паровых технологиях... Дея ускорилась, и Петр наконец-то отстал. Локомотив судорожно выплевывал клубы дыма, сотрясая все свои внутренности. «Сердится», — подумал Алекс и сразу же напомнил себе, что это все не более чем чрезмерно реалистичные галлюцинации. Лес тем временем закончился, и мимо начали проноситься полуразвалившиеся античные постройки и люди в грязных, когда-то белых, одеждах. — Групповой проект, — грустно прокомментировала Дея, — не смогли определиться с лидером — до сих ругаются, пока их когда-то перспективный и динамичный мир катится к чертям. Командная работа, ничего не поделаешь. Этот мир не был большим и пролетел мимо за считанные минуты. Они въехали в новое место, где среди каменных обшарпанных зданий пылали высокие костры с привязанными к ним фигурами. Алекс отвернулся. — Религиозные гонения. Мерзость. По мне так, если люди в тебя не верят, то ты дерьмовый бог. Алекс не решился снова посмотреть в окно и принялся вместо этого изучать обшивку салона. Красная с золотым, как и локомотив снаружи, она навевала воспоминания об роскошных поездах прошлых веков. В подобных интерьерах в свое время могла ездить царская семья. Когда он собрался с духом снова посмотреть в окно, костры остались далеко позади, а они неторопливо двигались по подвесной железной дороге над утонувшем в утренней дымке каменным мегаполисом. Сначала Алексу показалось, что город с его готическими башнями и красными крышами просто парит над землей. Сотни, тысячи дымящих труб торчали из каждого городского сооружения вплоть до горизонта. — Дом! Милый дом! В сравнении с остальными нижними мирами, Вапорбонем не кажется такой уж дырой, верно? Если бы не смог… Но это ненадолго. С новыми технологиями скоро избавимся от угля, да, профессор? Лично для Алекса город выглядел чем угодно только не домом. Он продолжал убеждать себя, что основная часть бреда позади и скоро все закончится. Яркий отблеск света отвлек Алекса от размышлений. Он оглянулся в поисках источника и недалеко заметил бордовый дирижабль с сияющей двухэтажной золотистой кабиной. На киле висел флаг изображающий восьмилапого кота с четырьмя парами глаз на желтом фоне. Огромные окна, которыми был украшен салон, ловили лучи восходящего солнца и отбрасывали блики в салон локомотива. Неожиданно со второго этажа кабины дирижабля опустилось огромное черное полотно с изображением белой розы, перекрыв несколько окон нижнего уровня. Алекс прикрыл глаза ладонью и с интересом уставился на дирижабль, надеясь через оставшиеся окна разглядеть интерьер и пассажиров. На мгновение ему показалось, что он увидел борьбу мужчины и девушки у окна. — Прибыли! — локомотив проехал дирижабль и резко остановился, открыв настежь двери — ну, давай! Я не буду торчать здесь весь день. Предчувствуя неприятности, Алекс крепче вцепился свободной рукой в кресло. На манер катапульты сиденье откинулось в сторону, и он пролетел полсалона, пытаясь ухватится за красные бархатные шторы. Локомотив накренился, подталкивая его к выходу, и очень скоро Алекс обнаружил себя висящим на одной руке над городом. Дверь, за ручку которой он ухватился, несколько раз лихорадочно открылась и закрылась. — Ну действительно! Отпускайся уже. Все будет хорошо, очнешься в своей кроватке как не в чем не бывало. И пойдешь дальше своими технологиями спасать наш мирок от угольной пыли. Ну? Алекс прикинул, что падение действительно могло бы прекратить его галлюцинаторное путешествие. По крайней мере многие кошмарные сны заканчивались именно так. Он разжал пальцы. — Увидимся, профессор! Время как-будто замедлилось. Рассекая воздух спиной, Алекс видел, как алый локомотив набрал скорость и поехал дальше. Как окно дирижабля разбилось на сотни осколков и наружу спиной вперед вылетела розоволосая девушка в костюме горничной. Голова ее безвольно болталась, и Алекс предположил, что она потеряла сознание еще в дирижабле. В один момент он наблюдал за девушкой, и в следующий миг он уже был ею, чувствовал тугой обхвативший талию корсет, внезапную пустоту между ног и бьющие в лицо длинные волосы. Под звуки хлопающих юбок и в состоянии полнейшего недоумения он стремительно приближался к земле.