Миробеспорядок

Глава 5. День революции       Эпиграф.       Богам советуется избегать активного вмешательства в ход истории своих народов. То, чему суждено случиться, должно случиться. Войны, революции, свержение монархов — необходимое зло для развития цивилизации.       Выдержка из должностной инструкции бога первого уровня. Алекс. Алекс прыгнул на Аннабель, закрывая ее своим телом от осколков разлетевшегося витража. Девушка вскрикнула и покорно скрючилась на полу прикрыв голову. Помещение тут же затянуло едким дымом. Лишенная видимости охрана стреляла в воздух, силясь если не попасть по террористкам, то хотя бы испугать. — За чистое небо и белые розы! — крикнул женский голос где-то совсем рядом. Алекс дернулся на звук, повернув голову до хруста в шее. — Твои друзья? — прошипела Аннабель сквозь зубы, обращаясь то ли к Алексу, то ли к собственным коленям. Она прижала руку ко рту и беззвучно закашлялась. Алекс сам старался особо не вдыхать. Белые одежды делали ворвавшихся практически неразличимыми в дыму. Все, что Алекс смог разглядеть — это спрыгнувший со стены смутный силуэт. Фигура освободилась от веревки и направилась к ним. Алекс начал ползти в противоположном направлении, утягивая за собой Аннабель. Его нога наткнулась на что-то твердое. Алекса пробил холодный пот, а затем окатила волна облечения. — Паровоз! — прошептал он в ухо Аннабель, прикрывая рот рукой. — Что? — Залезай между колес! — Это святыня! Где-то справа раздался удар, хруст и истошный вопль Ларса. — Челюсть, — на звук предположил Алекс и подтолкнул Аннабель за то, что внезапно оказалось девичьим задом. Алекс почувствовал, как от смущения кровь прилила к лицу. Аннабель в ответ лягнула его ногой и без лишних разговоров поползла между колес. Алекс шустро, насколько позволяла комплекция Марты, полз следом. Паровоз оказался внутри полым и достаточно просторным, даже учитывая уже сидящую там Аннабель и… — Хорошо сидим, да? — обратился он к испуганной жрице, прижимающей к себе белую кошку. Арлина зыркнула на него с такой ненавистью, что Алекс забеспокоился как бы у него завтрак в животе не скис. Звуки борьбы снаружи только нарастали. Дым понемногу рассеялся, и Алекс рискнул выглянуть из-за колеса. Ворвавшихся насчитывалось человек десять. На них были белые брюки и куртки, а лица и волосы закрывали белые платки. Большинство были вооружены гладкими деревянными палками. У пары человек Алексу удалось рассмотреть настоящее оружие. Трое охранников под руководством капитана Бранта окружили Киру, Марию и Наоми, отрезая ворвавшимся доступ к девушкам. Каждый из охранников держал револьвер переводя прицел между нападающими. Подчиненные кидали недовольные взгляды на капитана в ожидании приказа стрелять на поражение. Мария воспользовалась неразберихой и резким движением ударила стоящего справа от нее охранника ребром ладони в живот. Она поднырнула под выброшенный вперед револьвер, двумя ладонями схватилась за руку охранника и, вывихнув ему плечо, отправила на встречу к храмовому полу. Револьвер со скрежетом покатился по полу. Охранник взвыл от боли и больше не дергался. Мария как бешенная кошка тут же набросилась на спину следующего. Мужчина закружился на месте пытаясь скинуть девушку или хотя бы дотянуться до нее. Юбка Марии парусом развивалась за дерущимися. Наоми рванулась на помощь к подруге, но ближний к ней охранник успел поймать ее за руку дернув назад. Девушка резко села, заставив мужчину опасно наклониться вперед. Опираясь на выставленную в сторону руку, она круговым движением ноги в юбке выполнила подсечку. Охранник окончательно потерял равновесие, растянувшись на полу рядом с коллегой. Наоми вскочила и прицельным пинком выбила у него из руки оружие. Кира шустро подобрала все револьверы и добежала до охранника, на спине у которого висела царапающаяся Мария. Взмахом ноги в широкой юбке она выбила у него оружие. Кира направила на охранника дуло одного из револьверов, кинув Марии второй. Наоми подобрала себе оружие с пола. Девушки держали на прицеле каждая своего охранника, когда раздалось слабое: — Не-не-медленно оп-пу-пустите оружие и сдайтесь вла-властя-тям, — проблеял капитант Брант, выставив перед собой револьвер, который колыхался в трясущейся руке как осиновый лист на ветру. Из толпы нападавших раздался смешок. Кира глубоко вздохнула и со всей силы топнула в сторону Бранта. — А ну ка! — рыкнула она. Капитан Брант попятился и, запнувшись о собственную ногу приземлился на мраморный пол задом. В этот раз смех нападающих заполнил все пространство храма многократно отразившись от высоких стен. — Шустрее, шустрее — поторопила его Кира, — и ребят своих забери. Капитан Брант не стал спорить и, вскочив побежал к выходу из храма. Ребята тоже не горели желанием оставаться в компании прекрасных дам, и, отскоблив себя от пола, покорно последовали за начальством. Кира, Мария и Наоми проводили их задумчивыми взглядами. — И зачем мы вам здесь были нужны, скажи на милость, — проворчала стоящая задом к Алексу нападавшая, стягивая платок с черных кудрявых волос. — Для эффекта, — хмыкнула Кира и кивнула на разбитые окна, занавешенные огромным черным полотном с нарисованной белой розой, — ну и флаг повесить, конечно. — Ну-ну. Где Марта, кстати? Тринадцать пар глаз начали рыскать по залу. Алекс только сильнее вжался в колесо, не желая выдавать террористкам свое местоположение. Краем глаза он увидел, как Аннабель прикрыла рот рукой, опасаясь слишком громко вдохнуть. Все втроем, включая жрицу, уставились на белую кошку. Алекс готов был взывать ко всем известным и не известным богам, лишь бы испуганное животное не ломанулось на волю. — Не видела ее с начала драки. Может, успела убежать? — неуверенно протянула Кира. В наступившей тишине внезапно стало слышно шум на улице. Под подбадривающие крики толпы и свист что-то тяжелое с грохотом упало и разбилось. — Минус фонтан, — деловито прокомментировала кудрявая, натягивая платок обратно на голову, — если Марта на улице, ей там определенно есть чем заняться. Ну что сестры и братья, составим разъяренным горожанам компанию? Переговариваясь и смеясь, вся компания покинула храм через главные двери, впустив внутрь звуки толпы и свитков констеблей. Выждав для верности пару минут, Алекс шумно выдохнул. — Что это за кружок любителей карате в юбках? — обратился он к Аннабель. Жрица тем временем разжала хватку, и кошка с облегченным мявом вытекла из рук, тут же начав с остервенением вылизывать все шесть лап. — Ты же была одной из них, — неуверенно протянула Аннабель, — зачем ты спряталась? Алекс не нашел что ответить на эти инсинуации. — Давай ка будем выбираться отсюда, — вместо ответа предложил он, и маневрируя задом начал сдавать на выход. Логичнее было перевернутся, и вылезти головой вперед, но он не был уверен, что с Мартиными пышными формами это возможно. — Попафась! — с победным шепелявым криком Ларс наложил лапищи на зад Алекса и одним движением выдернул его из-под паворовоза. Брыкаясь и вырываясь, Алекс вспомнил, как Ларса вырубили в самом начале драки и выругался сквозь зубы. Охранник с легкостью закинул Алекса на плечо и припечатал по заду пятерней. Алекс взвыл и попытался пяткой выбить насильнику оставшиеся после атаки Ордена Розы зубы. Не вышло. — Эй, фы, — обратился Ларс к высунувшейся из укрытия Аннабель, —собифайся, фомой пойдем. — Как? — удивилась Аннабель, — там самая настоящая революция на улице. — По фунелю, — Алекс не видел, но готов был поклясться, что Ларс улыбнулся во все свои оставшиеся. Ларс резко развернулся и направился к неприметной серой двери в конце зала. Алекс краем глаза увидел, как жрица с кошкой забились в самый дальний угол. — Туннель? Отсюда до тетушкиного дома? — Угу, — ответил Ларс, подкидывая и перекладывая Алекса на другое плечо. С той стороны он ему уже все отпинал, — фсе старые здания вокруг площади и сам двореф связанны фунелями. Слуфай мне тяфело говорить. Пофом обфясню. — Да-да конечно, — согласилась Аннабель, семеня за Ларсом и висящим у него на плече Алексом. — Поставь меня на место, дьявольское отродье, я пойду сам, то есть.. сама. — Ага, фьяс! — огрызнулся Ларс. Они оказались в темном помещении. В нос ударил запах половых тряпок. единственным источником света оказалось маленькое окошко с железной решеткой. В дальней стене угадывалась дверь — вероятно, черный вход в храм. Ларс ногой отпихнул жестяные ведра и начал пяткой простукивать серый каменный пол. Один из больших камней заиграл под пяткой, и он показал на него подбородком. — Фот этот. Спина Ларс не оставляла слишком много обзора, но Алекс, все еще висящий вниз головой, рассмотрел, как Аннабель подхватила каменную плиту и с усилием откинула ее, обнажив земляной спуск вниз. Из дыры пахнуло сыростью и плесенью. — Откуда ты знаешь? — удивленно выговорила Аннабель, сдув со лба прилипшую седую прядь. — Фстрефялся как-то со фрицей. — Со жрицей втречался? — переспросила Аннабель без тени усмешки. Алексу подумалось, что она хорошо бы подошла на роль детсадовского логопеда. Ларс утвердительно мотнул головой, заставив Алекса крепче вцепится в широкие плечи охранника. Ларс еще раз перехватил Алекса и по выдолбленным в земле ступенькам начал спуск в туннель. Скоро вокруг всех трех сомкнулась кромешная темнота. К чести Аннабель, она единственная подумала об источнике света, прихватив из подсобки несколько свечей и коробку спичек. Однако, освещать Ларсу путь она согласилась только при условии, что он поставит свою ношу на землю и переворачивать вверх ногами и без того ударенных головой людей больше не будет. Ларс, поворчав, согласился и сгрузил Алекса на холодный земляной пол. Аннабель тут же помогла ему встать, протянув свою руку. Миниатюрная ладонь девушки оказалась прохладной, а пальцы тонкими и нежными. Алекс вдруг подумал, как бы чувствовалась эта рука в его собственной грабле, если даже относительно ладоней Марты руки Аннабель казались детскими. Алекс тряхнул головой, отгоняя странные мысли и сконцентрировался на тускло освещенном туннеле. Комплекция Марты плюс не до конца восстановившаяся координация приводили к тому, что он периодически задевал склизкие каменные стены то одним, то другим бедром. Аннабель со свечой шла первая, за ней Алекс, замыкал процессию Ларс. Охранник в меру своих артикуляционных возможностей пояснил, что так его подопечные не смогут убежать обратно. Вероятность того, что подопечные могут убежать в одну из многочисленных развилок, Ларс не рассматривал. Аннабель тем не менее послушно притормаживала около каждого поворота, и Ларс командовал «напрафо» или «налефо» им сейчас идти. Туннель расширился и скоро к ним в попутчики набились большие ржавые трубы. Воздух стал еще более влажным. Алекс наступил в лужу и чертыхнулся. Судя по звуку, где-то лилась вода. Много воды. — Мы как раф под фонфтаном, — многозначительно прошепелявил Ларс. Алекс легко дернул Аннабель за руку. — Мы под фонтаном, — перевела она, не оглядываясь, — и, судя по всему, митингующие его окончательно разломали. Надо торопиться, пока тунелли совсем не затопило. Ларс согласно загудел, и они ускорили темп. Всю дорогу, когда Алекс не был занят мыслями о непосредственном выживании, он думал о проваленной попытке встретится с богиней, затянувшемся пребывании в чужом теле и еще почему-то об идущей перед ним брюнетке с седой прядью. До конца пути она так и не отпустила руку Алекса. К двери ведущей в подвал особняка Дивос они подошли уже по колени в воде и в компании прохлаждающихся в воде водопроводных крыс. Ларс выбил дверь плечом и вместе с изрядным количеством воды троица вывалилась на каменный пол винного погреба. — О богиня, лучше бы мы пошли по площади среди протестующих, — Аннабель стояла на четвереньках и пыталась отдышаться. Последние полчаса они соревновались в скорости с пребывающей водой. — У тебя еще будет шанс, — сухо откликнулась Элеонор Дивос, наблюдающая за ними с верхней ступеньки лестницы, — Мы эвакуируемся. И под мы, я имею ввиду прежде всего свой бизнес. Аннабель, я жду тебя у себя в кабинете. С этими словами женщина развернулась и, припадая на трость, ушла вглубь дома. Аннабель подорвалась за ней. Алекс, не забывая бить Ларса по вездесущим рукам припустил следом. В доме все уже было приготовлено к скорому отъезду. Разноцветные пузатые чемоданы и дощатые коробки с нажитым громоздились у входа. Вся мебель была накрыта огромными белыми чехлами. Двое котов с недовольными мордами уже сидели в золоченых клетках в половину человеческого роста. Всклоченный и покрытый глубокими царапинами Чарли как раз пытался упаковать третьего, который сопротивлялся всеми шестью лапами, собираясь дорого продавать свою волю. — Фуми! — не выдержав, прикрикнул на кота дворецкий, и тот почувствовав, что психика Чарли дала трещину, с отчаянным рывком освободился. Оставляя борозды на лакированном полу, кис помчался в сторону Алекса. Знакомый с кошачьими повадками Алекс отошел с пути Фуми, дав ему беспрепятственно повиснуть на портьере. Орудуя шестью лапами, кис забрался на самый верх. Гардина тоскливо скрипнула. Раздосадованный Чарли наклонился к другим ящикам и начал раздраженно звенеть посудой. Алекс подошел к окну и аккуратно, стараясь не опрокинуть кота, отодвинул тяжелую бордовую портьеру. На площади голубю негде было нагадить. Вывалившие на улицы рабочие и нищие уже вовсю разбирали мостовую на баррикады. На одной из них знакомая фигура кудрявой девушки в белом размахивала флагом белой розы, выкрикивая что-то в толпу. Такой же флаг висел на маячивших вдалеке арках храма. О том как он там оказался Алекс знал не понаслышке. Немногочисленные леди и джентльмены, не успевшие убежать от толпы, жались к констеблям и королевским охранникам, которых выгнали на площадь усмирять бастующих. В доме на противоположной стороне площади уже занялся огонь. Гардина скрипнула снова, на сей раз гораздо громче. Алекс поднял глаза как раз вовремя, чтобы увидеть летящих в него гардину, кота и портьеру. Он сделал своевременный шаг назад. Приземлившийся кот невозмутимо потерся о ногу Алекса, нежно боднув его своей тыковкой. Алекс погладил зверя по голове. Кошек он любил гораздо больше, чем людей. Даже таких странных и шестилапых. Позади раздался сдавленный рык, и Алекс с котом вздрогнули от удивления. Выбравшийся из подвала Ларс стоял посреди холла, капая на ковры. Через лишенное портьер окно, он напряженно наблюдал происходящее на площади. Одним решительным движением руки Ларс подвинул Алекса с дороги. Раскидав, попавшиеся ему под ноги коробки, он открыл входную дверь. Он оглянулся, вращая красными от разорвавшихся капилляров глазами и вывалился на площадь. Первого попавшегося ему на пути протестующего он ударом руки отправил отдыхать в клумбу, даже не повернувшись в сторону нападавшего и его кочерги. — Какой мужчина, — с восхищением протянул Чарли и, смутившись, поплелся вылавливать успевшего удрать на кухню Фуми. Алекс послонялся по холлу между коробок, и так и не найдя себе место в этом странном, разваливающемся мире, пошел дальше по обшитому темным деревом коридору. Промокшие ноги оставляли грязные следы на красном ковре, и Алекс затравленно обернулся, ожидая увидеть разъяренного Чарли. Тому, очевидно сегодня было не до чистоты. Алекс заметил на дальней стене огромную карту и направился к ней. В центре большого, изрезанного полуостровами материка располагалась страна под названием Каттус со столицей в городе Магна, украшенной дымящими трубами. Как он понял — его настоящее местоположение. Среди россыпи населенных пунктов выделялись Силва на северо-востоке и Буз на юге. Оба города располагались близко к границе. Силва находилась недалеко от Суина — изрезанного реками государства на востоке. Художник украсил Суин длиннотелыми механическими драконами и маленькими людьми в соломенных шляпах. Алекс готов был поклясться, что его новая темноглазая подружка была родом оттуда. Он перевел взгляд на южный город Каттуса — Буз. Повинуясь фантазии художника город утопал в цветах, фруктах и прочем продовольствии. Должно быть кроме хорошей погоды и плодородной почвы местечко еще может похвастаться отличными пляжами. Буз располагался на побережье пролива, по ту сторону которого находилось другое государство. «Ифир», — тихо проговорил Алекс, рассматривая нарисованных в пустыне шестилапых котов. По комплекции они ему напомнили питомцев Элеанор, только цвета были не черного, а песочного. Он поднял глаза наверх. На севере Каттус граничил с покрытым белым снегом государством «Урса». В этом месте неизвестный художник поместил на карту белого медведя, верхом на котором ехал человек. Множество таких же, но только более мелких стояло на границе с Каттусом, ощетинившись в сторону соседа длинными копьями. На Западе Каттус омывал океан. В лучших традициях картографов водная гладь была украшена огромными дирижаблями, парусными кораблями и даже одной подлодкой. От созерцания Алекса отвлек знакомый мелодичный женский голос. Он отвернулся от карты и подошел к двустворчатой двери из темного дерева. Аннабель вела с тетей разговор на повышенных тонах. — Ты знала! Поэтому успела собраться! Поэтому просила меня остаться с тобой! — Тише ты. О том что Орден Розы готовит забастовку и нападение на храм я узнала только с утра от Джорджа. Мальчишка, который заходил ко мне, — пояснила Элеанор. — Даже не буду спрашивать откуда у ребенка может быть такая информация. Почему ты не помешала? — Чтобы они остались здесь и вместо того, чтобы разбить витражи храма, разнесли мне особняк? Кстати, почему девчонка все еще с тобой? — Марта? — не уверенно переспросила Аннабель, — она не захотела. — Не захотела участвовать в величайшем триумфе Ордена Розы, к которому готовилась несколько лет? — Обстоятельства изменились, — уверенно произнесла Аннабель, будто действительно что-то знала. Алекс за дверью неуверенно переступил с ноги на ногу. После затянувшейся паузы девушка продолжила. — Еще она кое-что знает об отце. Смотри, что я нашла у нее. Алекс услышал, как Аннабель с легким стуком положила что-то металлическое на стол. Он предположил, что это тот странный золотистый шарик, который Аннабель подсовывала ему под нос с утра. Элеанор вздохнула. Аннабель продолжила: — Это технология отца, то, из-за чего он пропал. Я дождусь восстановления памяти Марты и смогу найти его. Возможно, я даже смогу найти того, кто расскажет мне об этой технологии больше. — Такой человек возможно существует, — уклончиво проговорила Элеанор. — возможно он работал с твоим отцом и возможно уехал из страны к лучшему. — Уехал куда? — Возможно в Ифир и совершенно точно туда, куда тебе не по пути. — Не по пути? Я не собиралась никуда ехать. — Ошибаешься. Ответ Аннабель заглушил треск дерева, крик Чарли и истовый мяв, донесшийся из холла. Алекс бросился на звук, отбежав от двери за секунду, до того, как Элеанор распахнула створки. Она кинула на него подозрительный взгляд и вихрем пронеслась мимо. Для хромающей женщины в корсете она двигалась восхитительно проворно. За ней ринулась Аннабель. Алекс успел поймать девушку за руку и обогнать на повороте. Что бы не происходило в холле звуки не предвещали ничего хорошего. Все трое остановились на входе в холл. Аннабель силилась увидеть происходящее, но Алекс одной рукой отпихивал ее вглубь коридора. То, что открылось взгляду было достойно картин Сальвадора Дали. Если бы он писал кровавые баталии, конечно. Двое бастующих в подранной одежде и перемазанными углем лицами пятились по направлению к пролому во входной двери. Зажжённые факелы были опущены вниз. Огонь лизал руки ворвавшихся, но их внимание было приковано к товарищу, который крича лежал на спине посреди холла. У него на груди размахивал когтями Фуми раздирая одежду и кожу в кровавое кружево. Одним прицельным укусом кот впился в шею чужака, и держал до тех пор, пока мужик не затих. Когда кот поднял окровавленную морду, Алекс рассмотрел два ряда зубов и на всякий случай еще раз пересчитал количество лап. Шесть. Чарли демонстративно смотрел в угол, прикладывая к носу кружевной белый платочек. — Чарли, отпусти остальных котиков, — наконец скомандовала Элеанор. Ворвавшиеся не стали дожидаться пополнения в кошачьих рядах и толкаясь бросились к двери, посреди которой зияла огромная дыра. Дверь в свою очередь решила, что с нее на сегодня хватит и вместе с петлями и мародерами выпала на мостовую. Мужчины подскочили на ноги и бросились на утек. Фуми соизволил слезть со своей добычи, сочтя ее неинтересно дохлой. Хитрый мужик приоткрыл глаз и, обильно поливая ковры кровью, потихоньку пополз на выход. Все дружно сделали вид, что не заметили телодвижений. Элеанор тоскливо посмотрела на дыру в стене. Из дыры на нее посмотрела устанавливающаяся в стране демократия. — Ну что ж, оставаться тут более не имеет смысла, — сказала она, протягивая Аннабель свиток, — это доверенность на груз, с которым ты поедешь на северо-восток в Сильву. Десять вагонов с товарами под твою ответственность. — Что? Мне нужно искать отца, — возмутилась Аннабель, — сама едь, со своим грузом, куда захочешь. — Я поеду, — кивнула Элеанор, — завтра, с оставшимися на складах грузами. Сегодня же я постараюсь сделать так, чтобы мне завтра было что спасать. Рэм и Чарли поедут с тобой сегодня. — Я останусь с вами, мадам, — мягко, но решительно сказал невесть как материализовавшийся в холле повар, — за вами тоже, при всем уважении, пригляд нужен. Гляньте худая какая кожа да кости. Так и будете бегать не пожрамши до самой Сильвы. Элеанор на удивление залилась румянцем и отмахнулась. — Я останусь здесь, — дождавшись своей очереди трагично изрек Чарли. — Что? — опешила Элеанор, — Чарли! В городе революция, если ты не заметил. — Она когда-нибудь закончится, а разграбленный мародерами особняк уже будет не вернуть. Я останусь здесь, — твердо закончил он. — Отлично, — развела руками Элеанор, — еще желающие остаться в пылающем городе? Может ты, Фуми? Кот удивленно муркнул, поднял уши и, не дождавшись продолжения, вернулся к вылизыванию. — Вы можете делать, что считаете нужным, но я прошу, тебя Аннабель. Сопроводи груз в Сильву. Мое дело — это все, что осталось у нашей семьи. «А я — все что осталось у тебя», — продолжил за нее у себя в голове Алекс, припомнив интонации собственной матушки. К его удивлению, он обнаружил на себе взгляд Аннабель. Она вопросительно вскинула брови. «Не поедет без меня», — запоздало понял Алекс. Оставаться в горящем городе смысла для себя он особо не видел. Аннабель и ее таинственный генератор, который она повсюду таскала с собой, оставались единственной ниточкой соединяющий его нынешнее безумие и прошлую жизнь. Она и странная богиня этого мира. Он посмотрел на витраж с изображением богини Деи, возвышающийся над лестницей. К нему пришла идея. — А мы можем взять еще пассажиров? — спросил и, подумав, добавил, — И Фуми? Через каких-то двадцать минут они с Аннабель уже вместе с чемоданами тряслись в карете по узкой объездной дороге. В отличие от симпатичного белого автомобиля, на котором Элеанор забирала их из темницы, эта карета была максимально неприметной. Черная внутри и снаружи, с решетками на окнах и деревянными сиденьями вместо диванов, она больше напоминала транспорт для перевозки заключенных. Через площадь по понятным причинам решили не ехать, но и тут нет-нет, да в карету прилетали метко брошенные камни. Фуми действительно посадили с ними. Он невозмутимо восседал на поклаже и вылизывылся. — Фу! Фуми, нельзя! — прикрикнула Аннабель на кота, когда тот задрал две задние лапы вверх, намереваясь заняться интимной гигиеной. — Пусть лижет, заслужил, — примирительно сказал Алекс, скрестив руки на своей непривычно пышной груди. — Еще, раз. Зачем мы опять едем к храму? Ты не намолилась? — Издеваешься? Жрица даже не успела воззвать к богине. — И ты решил, что сейчас, — Аннабель интонацией выделила последнее слово, — самое время для службы. Колесо кареты заехало в заботливо выдолбленную бастующими яму на мостовой и Аннабель с визгом устремилась вперед. Алекс поймал ее за талию, прижав к себе. Фуми с мявом проехался по чемодану в противоположный конец кареты, но вылизываться не прекратил. — Спасибо, — сказала Аннабель, не спеша отодвигаться, — так что? — Заберем жрицу с собой, воззовет где-нибудь по пути. — Ты думаешь она еще там? — А куда ей деваться? На улице война, туннели затопили. Зря она, конечно, со своими в Сильву не поехала. Алекс замолчал пораженный одной мыслью. Судя по тому, как округлились глаза Аннабель, она подумала о том же самом. — Жрицы знали. — Сто процентов, — кивнул Алекс — Оставили девчонку одну в храме, а сами смотались. — Тем более, надо ее забрать, — попытался надавить на жалость Алекс. Аннабель вздохнула и, привстав, постучала по передней стене кареты. Угрюмый нелюдимый конюх, которому Элеанор за услугу отвалила целое состояние, открыл соединяющее его и пассажиров окошко с железной решеткой. «Это точно была тюремная карета», — подумал Алекс, через прутья наблюдая опухшее и недовольное лицо конюха. — Нужно подъехать к храму. — Мамзель видно головой ударились? Мы от толпы уезжали, чтобы обратно приехать? — Подъедь насколько сможешь, дальше мы дойдем. — Тпру! — кучер остановил лошадей и мстительно выплюнул, — идите. — Уже? — удивилась Аннабель, стараясь в маленькое окошко высмотреть местность. Алекс тоже аккуратно отодвинул черную занавеску и уставился на маячившие в конце узкой улицы арки храма. Растянутый на месте витражей флаг белой розы служил напоминанием о произошедших с утра событиях. — Тетушка приказала вам…— набрав воздуха возмущенно начала Аннабель. — Довести вас до вокзала, а не показывать достопримечательности Магны, — скрипучим голосом оборвал ее конюх, — к тому же, что останется от твоей тети и прочих аристократишек к завтрашнему утру большой вопрос. Мрачный тон конюха не обнадеживал. — Вдруг он уедет? — испуганно проговорила Аннабель прямо в ухо Алексу. От ее близкого шепота у него мурашки поползли по хребту, а волоски на руках встали дыбом. Алекс в первый раз порадовался своему нахождению в женском теле. Его родная растительность на руках в этом случае рисковала бы проткнуть тонкий шелк блузки. — Оставайся здесь, я схожу сам. То есть — сама, — наконец нашелся Алекс. Аннабель посмотрела на него круглыми как блюдца глазами. Алекс даже не знал, что с ее разрезом глаз это возможно. — Я вернусь, обещаю. Жди здесь, — сказал он и неожиданно для самого себя сжал ее тонкую ладонь. Аннабель, посомневавшись, кивнула. Алекс распахнул дверь кареты, частично ожидая, что она окажется заперта, и с грацией мешка с картошкой вывалился на мостовую. За ним черной тенью скользнул Фуми. — Ах ты скотина! — цапнула пустой воздух, дернувшаяся за кошаком Аннабель. — Пусть погуляет, — миролюбиво предложил Алекс. — Погуляет? По горящему городу? — Вы там идете или нет, я тут до вечера стоять не буду! — обернувшись недовольно проскрипел кучер. — Я поймаю на обратном пути, — пообещал Алекс и вышел на темную улицу. До заката оставалось не больше часа. На этой узкой улице дома не выглядели такими богатыми, как те, которые выходили на площадь. Двухэтажные каменные строения с рестораном или мастерской на первом этаже и спальней хозяина на втором. Только вот ни хозяев не посетителей в округе не наблюдалось. Шаги Алекса гулом разносились по пустынному переулку. Со стороны площади доносились крики толпы и запах гари. Привычный для города смог усилился дымом горящих баррикад, и Алекс едва мог различить что-то в двадцать метрах от него. В тишине что-то зловеще заскрипело, и он резко обернулся. Источником звука оказалась висящая на одной цепи железная вывеска сапожника. Алекс сплюнул и тут же шарахнулся от темной тени, проскользнувшей рядом с ним. — Фуми, ежкин ты кот, — выругался он и, больше не осматриваясь по сторонам, двинулся напрямик к храму. В этот раз Алекс подошел к храму со стороны черного входа. Аккуратно приоткрыв тоненько скрипнувшую дверь, он зашел внутрь в знакомое, пахнущее половыми тряпками помещение. Он аккуратно обошел зияющий спуск в туннель. Не удержавшись, он заглянул внутрь. На дне журчала вода. В предзакатных сумерках светлый храм превратился в пугающий готический замок. Аккуратно ступая по битому стеклу, Алекс направился к стоящему посреди помещения паровозу. — Что ф фебе дома не фидится голуба? Даже не оглядываясь, Алекс знал, кто говорит. Этот голос будет в кошмарах преследовать его всю оставшуюся жизнь — Ларс, отва… — Алекс осекся. Обычно не особо дружелюбный Ларс в мрачном храме представлял собой зрелище пугающее. Фингал, которым он поставил ему лично несколько дней назад еще не сошел с лица, но поверх него уже красовался новый. Челюсть, ударом в которую Ларса наградил Орден Розы, опухла до состояния надувшегося шарика. Форменная одежда давно потеряла свой первоначальный зеленый цвет и была заляпана еще не высохшей кровью бедолаг, которые попались Ларсу на пути. Он не сводил налитых кровью глаз с Алекса, а ноздри раздулись настолько, словно мужик хотел одним разом вдохнуть весь оставшийся в Магне воздух. Одного долгого взгляда Алексу хватило, чтобы понять — шутки кончились. Будка у Ларса засвистела окончательно. Сейчас его либо изнасилуют, либо убьют. Выбирать между смертью и бесчестием Алекс не стал и попятился назад от этой горы тестостерона. — Ларс, Лаааааарс, — пропел он, имитируя бывшую, когда ей что-то от него было надо, — где ты был столько времени? Следил за мной? Ларс передернул плечами и хрустя стеклом надвинулся на него. — Наверное заметил меня на улице, да? — продолжал болтать и пятится Алекс, — Надо перекрасить голову, розовый мне если честно как-то не очень. Слишком заметно. Ларс продолжал молчать и надвигаться. Он сорвал с себя форменный пиджак, оставшись в окровавленной, прилипшей к телу рубашке. «Все-таки изнасилуют», — подумал Алекс. Ларс достал из-за пояса нож, скинув с него чехол. «И убьют», — завершил мысль Алекс, продолжая пятится. В надежде на чудесное спасение он огляделся. Вокруг не нашлось ничего похожего на оружие. Стекло в очередной раз хрустнуло под ногами. Собрав все оставшиеся силы, он пнул кучу осколков, целясь в лицо Ларсу. Тот взвыл, схватившись за кровоточащие порезы на лице. Воспользовавшись форой, Алекс побежал к утопающему в уже завядших цветах паровозу. Разодранное стеклом лицо, конечно остановит Ларса, но Алекс не рассчитывал, что надолго. В случае с Ларсом, Алекс бы и на огнестрел особо не рассчитывал. Пошарив по постаменту, он нашел недогоревшее благовоние и спички. Ларс справился с первым шоком и продолжил наступать, по пути растягивая ремень на штанах. — Сфечи рефила зафечь? — мрачно спросил он. — Говори отчетливее, не понимаю тебя, — тараторил Алекс, борясь с благовонием, которое не хотело заниматься. Наконец сухая трава вспыхнула и по помещению поплыл резкий запах кошачьей мяты и валерианы. Алекс мстительно улыбнулся и кинул снаряд в Ларса. Тот поймал его на лету и озадаченно сдвинул брови. — Кис-кис, Фуми! Смотри, что у нас тут у дяди есть! Черная тень отделилась от стены и одним большим прыжком опрокинула Ларса на пол, прокатив его спиной по разбитому стеклу. Крики Ларса заглушило басистое кошачье мурчание. Не теряя больше времени, Алекс нагнулся под паровоз. В дальнем углу блестели четыре две пары глаза. Алекс обратился к тем, чьи зрачки не были вертикальными. — Вы что, вообще отсюда все это время не выходили? Жрица отчетливо всхлипнула. Втроем, а точнее впятером, если считать котов, в карете стало тесновато. Фуми не сводил глаз с белой кошки, которую жрица Арлина продолжала прижимать к себе хлюпая носом. — И что вы с ним сделали? — испуганно спросила Аннабель, выслушав рассказ Алекса про встречу с Ларсом. — Связали и оставили в подсобке. — Фуми его не… — Нет, просто обездвижил и зализал. Аннабель вздохнула с облегчением. Алекс ее понимал, нести ответственность за гибель королевского охранника ему тоже не особо хотелось. Хотя, в этом хаосе никто никогда не найдет концов. Алекс помотал головой, отгоняя кровожадные мысли. Чтобы отвлечься он уставился на Арлину сидящую напротив него. Былая спесь жрицы стекла с нее, обнажив молодую испуганную девушку. Светлое платье покрывала грязь и несколько капель крови. Несмотря на шоковое состояние Арлина помогла ему связать Ларса, и даже выдала все необходимое из шкафов подсобки. Она довольно быстро согласилась ехать с ними в Сильву, даже уговаривать особо не пришлось. — Да отстань ты от кошки, задушишь, — миролюбиво предложил Алекс, чтобы нарушить гробовую тишину. Жрица исподлобья взглянула на него, на Фуми, и только прижала животное крепче к себе. Кошка как будто не возражала, а может просто уже устала вырываться. Кучер не особо церемонился со своими пассажирами и карету кидало на ухабах, как погремушку в руках ребенка. Алекс и Аннабель устали извинятся за каждый раз, когда один оказывался поверх другого, и просто молча перекатывались из стороны в сторону, как два мешка с мукой. В кажущейся безопасности кареты адреналин спал и усталость начала брать свое. Аннабель начала клевать носом, Алекс широко зевнул, и только глаза Арлины оставались широко открытыми и испуганными. — Прибыли! — гаркнул кучер, сопроводив свои слова ударом кулака по карете. Аннабель подпрыгнула и засуетилась, проверяя многочисленные свитки, которыми снабдила ее Элеанор. Втроем они высадились на ступеньках вокзала Магны. Солнце село окончательно, в воздухе стоял отчетливый запах шпал и железа. Одинокий фонарь тускло освещал огромное здание, стены которого состояли из металлических труб и стекла, по большей части, разбитого. Высоко над головами маячили огромные, светящиеся желтым светом часы. Девять вечера. — Повезло, что протестующие направились ко дворцу, — подала голос Арлина. Аннабель и Алекс согласно кивнули. Крики с призывами захватить дворец они слышали еще по пути к храму. По старой привычке Алекс наклонился и, повесив по чемодану на каждый палец, поднял практически все сумки. Девушкам оставил котов и две легкие корзины с продуктами. — Куда? — кряхтя, спроси он. Внизу живота предательски заныло и он запоздало вспомнил в чьем теле находится. Аннабель и Арлина набросились на него с кулаками, заставив поставить все, кроме двух сумок. Алекс в свою очередь отбирал у Аннабель все тяжелое, уповая на то, что в последний раз, когда он проверял она была девушкой, а не паровозом. Наконец они распределили сумки и двинулись внутрь вокзала. В здании стояла звенящая тишина, от которой Алексу стало не по себе. Света луны и фонаря с улицы хватало только на то, чтобы не взрезаться в стену. Аннабель поставила сумки на землю и вытащила спиртовую лампу. Немного поколдовав, ей удалось отвоевать у темноты клочок видимости. Она поманила к себя Фуми и вогрузила фонарь ему на шею, отправив впереди себя. — Нас ждут, — заверила их Аннабель, направляясь к выходу на платформу. Алекс шел по плиточному полу размышляя, что все вокзалы чем-то похожи между собой, не зависимо от мира в которых они находятся. На платформе так же никого не было. Аннабель рассеянно покрутила головой и уставилась на вагоны, стоящих в отдалении. Там, где платформа уже заканчивалась. — Похожи на наши! — обрадованно сообщила Аннабель. — Тебе лучше не ошибиться, — хмуро заметил Алекс, — я обратно сумки не потащу. — Еще десять минут назад, ты была готова тащить все, — огрызнулась Аннабель. Алекс признал свою ошибку. Уже от двух небольших сумок по спине не милосердно текло. Они дошли до края платформы, спрыгнули и поплелись по гравию до вагонов. Аннабель с внезапно проснувшейся деловитостью сверила каждый из десяти со списком. Она также открыла каждую из дверей, выданной Элеанор связкой ключей. Проверила несколько ящиков внутри и наконец вынесла вердикт: — Это наши вагоны. — И что мы будем делать, — пискнула Арлина, — сидеть и ждать пока к нам приедет паровоз? — Именно, — сказала Аннабель, уходя вглубь третьего по счету вагона и устало плюхаясь на тюки с тканью. Остальные последовали ее примеру. Алекс устроился рядом с Аннабель, а жрица облюбовала себе самый дальний угол вагона. Алекс проводил ее взглядом и втянул носом запах текстиля. Пахло как в магазине ткани, куда его мама часто брала с собой в детстве. Аннабель поджав под себя ноги напряженно вглядывалась в темноту открытой перед собой двери вагона. Алекс лениво разглядывал причудливые тени от тюков, которые появлялись на стенах от неровно горевшей спиртовой лампы. Спустя пару десятков минут он спохватился, что можно заставить жрицу воззвать прямо сейчас и раз и навсегда прекратить этот фарс. Он встал, стряхнув с себя пригревшегося Фуми, который весил как молодой конь, и направился к Арлине. Жрица уже тихонько похрапывала, свернувшись калачиком на самом дальнем из тюков. Поколебавшись, он протянул руку. Белая кошка с шипением вынырнула из-под руки жрицы обнажив два ряда маленьких, но острых зубов. Алекс одернул руку. Рука технически не своя, конечно, не жалко, но все же. — Чем они их тут кормят этих котов, — пробубнил он, возвращаясь к Аннабель. В его отсутствие девушка успела растечься по тюку, подложив под голову руку. Алекс подумал, что Аннабель просто поменяла позу на более удобную, но ее мирное сопение убедило его в обратном. Седая прядь упала ей на лицо, и она сонно провела рукой по щеке, забавно сморщив нос. Прядь осталась на месте. Алекс усмехнулся и аккуратно убрал волосы ей за ухо. Затем быстро провел инвентаризацию багажа, выудив из корзины большой клетчатый плед. Он аккуратно укрыл Аннабель и сел рядом, решительно собираясь разбудить Аннабель, когда к ним подъедет локомотив. Лучи утреннего солнца застали его все еще в женском теле. Он лежал на тюке рядом со ставшей уже почти родной девушкой с седой прядью. Под ним мерно стучали колеса поезда. Аннабель проснулась одновременно с ним. Заспанная и припухшая со сна она посмотрела на восходящее в проеме двери солнце и насупила брови. — Доброе утро, — поприветствовал ее Алекс. Раз уж не удается вернуться в свое тело, можно порадоваться такой простой вещи как первое на его памяти солнечное утро в этом мире и девушка рядом. — Спорно, — откликнулась Аннабель продолжая вертеть головой. — Мы в поезде и определенно куда-то едем. — Мы едем не в Силву, — Аннабель кивнула на встающее солнце, — в последний раз, когда я проверяла солнце вставало на востоке. Мы едем на Юг.