Две судьбы

Встреча с младшим братом Забитый в угол, как загнанный зверёныш я боялся открыть глаза. Тишина, всё разом стихло, если не считать хлопок двери. Боль во всём теле, медленно открываю глаза и смотрю в ту сторону, где свернувшись клубком лежал Пашка. Ни признаков жизни, ни одного движения. Просто парень сжался клубком, прикрывая руками лицо. Я трус, да именно так я сейчас думал, боясь дотронуться до парня. Сколько же мне нужно было сил, чтобы проползти те пару шагов до Пашки. Руки зависли в невесомости, не решаясь коснуться его тела. Слёзы сами собой покатились по щекам. Нет, не от боли, что я чувствовал во всём теле, а страх и боль за парня. Присел рядом, тихо коснулся его головы, положа её на свои колени. Склоняясь над ним и прижимая его к себе. — Паша, Паша не умирай. Слова рваные, чуть слышные в перемешку с болью. Ладонью коснулся его щеки, убирая разбросанные волосы с лица. Я обомлел, ничего ужаснее в своей жизни не видел. Шрам на всю щеку, который тянулся от глаза вниз. Так… Так вот почему Пашка всегда прикрывал одну сторону своего лица длинной чёлкой. Он скрывал от всех свой шрам. Я даже не могу объяснить как всё произошло, как я пальцем коснулся шрама, проведя по нему. Тихий стон парня, от испуга сердце забилось с бешенной скоростью. — Не надо, не смотри на это уродство. — Пашка, Пашка, ты жив. — Жив, и умирать пока не собираюсь. Да от радости, что парень издал хоть какой-то признак жизни, я был готов целовать его. Прижимая его голову к своей груди, не замечая как слёзы капают на лицо парня. Затем улыбка, истерический смех. Даже подумал, что парень тронулся умом. — Как жаль, что я не смог причинить ему ту боль… Парень как-то резко замолчал, лицо разом стало серьёзным. Не трудно догадаться о чём речь, но спросить его прямо, я так и не решился. Скорее всего с Пашей произошло то же самое, что и со мной. Только вот он оказался смельчаком, и смог отомстить за себя. А как же я? Смогу ли я когда-нибудь постоять за себя? Скорее всего нет, кишка тонка. Да и то, что сделал Паша, я никогда не решусь сделать. Как вспомню вилку, которая торчала в плече окурка, становится страшно. Мы как два израненных щенка пытались друг друга поддержать. Но лучше бы Пашка сейчас просто ушёл, мне стыдно, что он видел меня таким. Голым, с ссадинами на теле и кровь, которая сочилась … Он помог мне одеться, затем мы оба вернулись в комнату. Я как подкошенный упал на свою кровать. Всё, что я мог это теперь лежать на животе, не смея перевернуться на спину. Острая боль, которая не утихала, всё внутри горело. Такое ощущение, что моя дырочка опухла до невиданных размеров. Пашка склонился к своей тумбочке, что-то порыскал там, и через пару минут протянул мне туб. Одно успокаивало, все спали, никто не обращал на нас внимания. Тихий шёпот и рука парня касается моего плеча. — Нужно нанести на… — Пашка, не надо, мне так стыдно. — Тихо Глеб, всё позади, но это нужно, поверь мне. Пашка сунул в мою руку тот самый тюбик, не отрывая от меня своего взгляда. — Ты отвернись, стыдно же. Долго упрашивать парня не пришлось, он лёг на кровать и отвернулся от меня. Я как мог попытался нанести мазь на участок боли. Как мог сжимал зубы чтобы не закричать от боли в голос. Все остальные дни мы вместе, поддерживая друг друга во всём. Окурок как-то сам отстал от нас, видимо залечивал свои раны. Его кореша косились на нас, обсуждая вполголоса. Но никто из них не дотронулся до нас. Теперь понятно почему Пашку называли психом, видимо это не первый случай. Так прошло около месяца, каждую ночь я ждал, что всё нереально тихо, что-то должно случиться сегодня. Страх каждый раз, но рядом был он, мой Пашка, который никогда теперь не оставлял меня одного. Конечно днём я иногда был один, парень куда-то исчезал, а спрашивать, что да как, я не решался. Так получилось, что я проходил мимо комнаты малышей, заглянул в открытую дверь и обомлел. Лаки? Мой младший братишка Лаки. Долго смотрел на него, всё думая о том, что я ошибаюсь. Малыш играл сам с собой, не обращая на меня никакого внимания. Это он, нет ни капли сомнения. Прошёл в комнату и обнял его, прижав его к своей груди. — Лаки, ты как здесь оказался? Братишка протянул мне свою игрушку и улыбнулся, затем повис на моей шее. Значит и его ждала та же участь, что и меня. Только его подкинули у входа в детский дом, не оставив даже записки. Ему уже дали другое имя и фамилию, но это ничего не означало. Он мой младший братишка, которого я безумно люблю и скучал по нему. Всё своё свободное время теперь я посвящал ему. Иногда удавалось принести какую-нибудь вкусняшку для братика. Любовался и радовался тому как он ел, затем улыбался ему. Но было и то что снова заставляло испытывать страх. Как я не пытался всё скрыть, но тайное всё равно рано или поздно становится известным. Обо всём об этом узнал долговязый. Да, шпала увидел меня в комнате младшей группы и . И вот случилось то чего я больше всего боялся. Как-то после уроков сидел на подоконнике, читая свои записи в тетрадке. Я даже не заметил как подошёл он, озираясь вокруг, он с ухмылкой посмотрел на меня. — Значит вас обоих определили сюда? Что ему ответить на этот вопрос? Как оправдаться, не знаю. — Красивый у тебя братик. Ммм. Ужас, страх, молниеносно пронёсся в моей голове. Что этот урод имеет в виду? — Ты же не хочешь чтобы с твоим младшим . — Я, яя… Я всё понял, только не трогай его, обещай мне. — Хм, а ты как я вижу сообразительный. Сегодня после пар я жду тебя в заброшенном амбаре. Да и ещё, не вздумай своему другу психу что-то ляпнуть. Я не посмотрю, что малыш совсем ещё маленький. Может это была простая угроза, но рисковать своим братиком я не мог. Шёл к заброшенному амбару, не чувствуя ног. Они словно ватные, мало меня слушаются. Озираюсь вокруг, боялся, что Пашка увидит меня, и пойдёт следом. Тихо пробрался внутрь заброшенного здания. Шпала уже был так, от одного его вида я весь покрылся потом. — Ты надеюсь один? А то я . — Я один, никого больше. Глазами пробежался по телу долговязого, тот ехидно улыбаясь, словно праздновал свой триумф. — Опустись на колени, сделаешь всё правильно, быстро закончим. Закрыв глаза опустился на колени, ну а дальше . Пытаясь сосать, но и это ещё не всё. Шпала так вошёл в раж, что буквально вколачивал свой член в моё горло. Слёзы, рвотный рефлекс, слюни. Видимо шпала не мог больше терпеть, да и я отстранялся каждый раз, пытаясь откашляться, перевести дыхание. — Ну хватит, ты меня достал уже. Раком встал, руками обопрись о парту. Резкий рывок и мои брюки скользят по моим ногам вниз. Затем смачный плевок в мою дырочку. Шпала как будто растягивал удовольствие, членом провёл по моей заднице, распределяя свою слюну по всей промежности. Острая боль, он даже не ждал, натягивал меня на всю длину своего члена. От чего я выгнулся ещё сильней, сжав челюсть до боли. — Какой ты узкий, одно удовольствие тебя трахать. А дальше я мало что помню, сам ладонью зажимал себе рот, чтобы не закричать. Шлепки становились всё громче и жестче. Наконец-то член так набух, что казалось шпала разорвёт меня сейчас на две половинки. Громкий рык, пару резких ударов и он затих. — Сука, как же это классно. Вижу тебе тоже понравился мой длинный член. Это тебе не огрызок окурка. Ничего не ответил, в голове туман, я мало, что понимаю. — Когда скажу, тогда и будешь приходить сюда, понял меня? — Понял. Это даже не ответ, а скорее всего стон, или мычание. Сил чтобы ответить внятно у меня конечно уже не было.