Истинное господство

      Не верилось в реальность происходящего. Солнце светило как всегда ярко, голубизна неба была безупречной, а ветер всё так же игрался в листве деревьев, что густым лесом окружали базу Правительства. Вот только на самой базе было непривычно тихо. Сначала Чарли показалось, что это всё какой-то кошмар. Когда он вскочил посреди ночи, разбуженный ярким светом на улице и громкими возгласами товарищей, то подумал, что это просто какой-то странный кошмар. Но прошло уже слишком много времени, чтобы всё оставалось просто дурным сном.       В ангаре было тихо. Чарли сидел возле вертолёта, которым он управлял в последней своей миссии, и рассматривал изрешечённый из пулемёта хвост — повезло, что в винт не попали. Механики обещали подлатать машину в ближайшие дни, когда разберутся с другой, более пострадавшей техникой. У того же Лиама вертолёт пострадал в разы больше — Чарли ещё очень долго удивлялся, как он вообще смог долететь до базы. Роджерс говорил, что это его удача.       Жаль, что ему так же не повезло пережить эту ночь. Как и многим другим. — Чарльз, — высокий женский голос вывел парня из размышлений, — Ты больше никого не нашёл?       Мотнув головой, пилот повернулся к Виктории, стараясь не смотреть на стоящий неподалёку вертолёт, в кабине которого лежало уже холодное тело Лиама. А Чарли до последнего надеялся, что тот просто уснул по старой привычке в своём вертолёте. — Живых — нет, только Кельвина. Все остальные мертвы, — парень сокрушённо покачал головой, чувствуя подкатывающий к горлу комок тошноты. Тяжело видеть так много погибших товарищей, особенно когда почти каждого знал поимённо, — А у вас с Рупертом как успехи? — В живых ещё Гордон и Амелия из «охотников за головами» и Сара Конниферс. Остальным повезло меньше, — Виктория поджала губы и посмотрела на вертолёты, — Всю базу осмотрели. И всего семь человек… Немыслимые потери.       Одна ночь. Никакого предупреждения. Даже боя не было — о том, что вот-вот произойдёт, они узнали уже тогда, когда на улице стало ярко словно днём. По пробуждению Чарли сразу же побежал к генералу Гейлфорсу, рассчитывая у него узнать, что делать. Вот только до него он добрался уже днём, после пробуждения, кое-как пришёл на ватных ногах, мучаясь от тошноты и головокружения. И на пороге столкнулся с Викторией, состояние которой было не лучше, чем у него.       Сейчас же, спустя несколько часов после пробуждения, капитан крепко стояла на ногах. И продолжала говорить, с болью рассуждая о последних сутках: — … если бы у нас было ещё два-три дня! Мы ведь уже работали над планом штурма, нам просто не хватило времени.       Виктория уже рассказывала про это. Как и про то, что этой ночью весь руководящий состав был занят разработкой плана. И что она была единственной из их числа, кто утром открыл глаза. — Может, тогда сейчас его реализуем? — предложил Чарли. — Семь человек? — Виктория горько усмехнулась, — Нет, это бесполезно, Топпат нас уничтожит. Он уже уничтожил.       Чарли вздрогнул, отстранившись. Хотя в душе он был согласен с ней — они проиграли эту войну. И теперь им остаётся только делать всё возможное, чтобы выжить на руинах этого мира.

———

      От плохо отшлифованного древка лопаты на ладонях оставались занозы. Чарли шипел от боли, порой останавливался, чтобы пальцами и зубами вытащить вонзившиеся в кожу занозы, но продолжал копать. Яма уже была ему по грудь — всё-таки копает уже много времени, да и не один он, рядом то и дело мелькали сосредоточенные хмурые лица товарищей, которым так же, как и ему, повезло пережить эту ночь. — Даже не разговариваем сейчас, — тихо вздохнул про себя Чарли, вновь с характерным звуком втыкая в землю лопату, а после поднимая и выкидывая её за края ямы. — Ещё не отошли до конца от этого кошмара, — Руперт выпрямился и стёр со лба пот, с шумом выдыхая, — Тот же Кельвин в истерику, как бы не рехнулся. Но ведь не он один потерял дорогого человека.       С сочувствием Прайс посмотрел на замеревшего Чарли. Поджав губы, тот вновь вонзил лопату в землю, глухо звякнуло лезвие о попавшийся камень. Конечно же пилот понял, что имел в виду его товарищ. Все, кому доводилось проводить хотя бы пару дней на их базе, слышали о молодом талантливом пилоте, которого сюда привёл ещё совсем мальчишкой Гейлфорс. А если задерживались подольше, то знали, что тот заменил ему родную семью. — Я держусь, — вновь выкидывая землю за пределы ямы, мрачно буркнул Чарли, — Хотя уже по нему очень скучаю. Если бы сам не увидел, то ни за что не поверил бы. — Отцов тяжело терять. Даже если он не был родным, — после короткой передышки Руперт уже вернулся к рытью, — Но я не представляю, как расскажу Джонни про его отца. Панзеры были дружной семьёй.       Он даже не ставил под сомнение факт того, что его приятель из полиции погиб, как многие их сослуживцы. И Чарли его понимал — он тоже хотел верить, что его друзья, судьбы которых ему неизвестны, всё-таки выжили. Но, уже потеряв близких сердцу людей, было тяжело верить в счастливый финал. Вновь мысли вернулись к Гейлфорсу.       Двадцать лет назад он лично вытащил раненного мальчишку из горячей точки, где под обстрелом погибла вся его семья. Малец был ранен, напуган до смерти и отказывался разговаривать с кем-либо, даже ел из-под палки. Гейлфорс проникся сочувствием к пацану, на глазах которого погибли родные ему люди, и попытался заботиться о нём. Первое время мальчик дичился его как и всех медсестёр и нянек, но Хьюберт проявлял терпение и дружелюбие. Вскоре он смог завоевать доверие мальчика и узнать его имя, которое он сам сообщил ему — Чарли. Чарли Келвин. С тех пор они были как родные отец и сын, пусть служба зачастую и мешала Гейлфорсу проводить время с Чарли. На то, чтобы взять его под свою опеку, у него ушло ещё больше времени и сил, которые сполна вознаградились активным и талантливым мальчишкой, который питал к нему только преданную искреннюю любовь. С гордостью Хьюберт следил за приёмным сыном сначала в школе, а затем и в военной академии, где тот пошёл на пилота. А какая улыбка сияла на его лице, когда ему сообщали о том, что Чарльз Келвин был словно рождён для неба!       Чарли судорожно вдохнул и быстро протёр глаза ладонью, на которой остались влажные следы. Нельзя расклеиваться. Лучше вернуться к медитативному копанию. Вновь лопата вонзилась в сырую землю, новый комок был выброшен прочь.       Рано плакать. Им ещё сегодня хоронить товарищей, для которых они и роют братскую могилу.

———

      Их осталось очень мало. А работы было очень много. Несколько дней после похорон Чарли потратил только на то, чтобы проверить всю технику и запасы топлива каждого типа, в то время, пока Виктория разбиралась с файлами разной степени секретности, Руперт и Амелия проводили ревизию оружия и боезапасов, Гордон возился с компьютерами, Сара отвечала за продовольствие, а Кельвин понемногу отходил от смерти своего брата-близнеца.       Захлопнув капот грузовика, Чарли болезненно выдохнул и протёр спину немного выше поясницы — с каждым днём тупая боль в этой точке становилась всё сильнее. Сам пилот грешил на то, что он потянул спину во время рытья братской могилы. Только странно было, что боль со временем не утихала, а наоборот возрастала. Но он не медик, да и нет среди них знающих людей, так что приходилось терпеть.       Помотав головой, словно он мог так выкинуть из головы мысли о странной боли, Чарли направился из ангара. Уже поздно, а завтра ему опять рано вставать.       На выходе его ждали. Удивлённо протерев глаза, пилот убедился, что не обознался — его действительно ждала Сара, судя по тому, как она внимательно следила за его приближением. Возможно, она уже давно так стояла. — Что-то случилось? — с обречённым вздохом Чарли почесал шею.       Хороших новостей уже давно не было. И сейчас, видя озадаченное и беспокойное выражение на лице Сары, он не ждал ничего хорошего. Хоть бы средней степени паршивости… — Кто-то раскопал братскую могилу, — смахнув с лица тёмные волосы, Сара внимательно посмотрела в глаза пилота, словно это он стоял за этим аморальным делом, — Не звери. Я уже сообщила Грит, но чёрт…       Чарли понимал её эмоции — у него самого комок подкатил к горлу, когда он услышал о разорённой могиле. Там покоились его товарищи и друзья. Он ещё толком не успел смириться с их утратой, а уже кто-то или что-то разрыло могилу. И вставал один вопрос, от которого становилось не по себе. — Но кому это надо было? — ошарашенный новостью, пробормотал Чарли, — Кельвин рехнулся что ли? — Кельвин не выходит из комнаты, я периодически навещаю его, — покачала головой Сара, приобнимая себя за плечи, — Паршивая ситуация, и я понятия не имею, кто и зачем это сделал. Но узнаю — руки оторву.       Она тоже потеряла друзей, которых обрела во время службы и которые были похоронены в той могиле. И, конечно же, хотела наказать виновного, в то время как Чарли больше переживал из-за того, что понятия не имел, кому вообще в здравом уме могли прийти в голову эта идея.       Это было странно. Неправильно. И ужасно. Аж внутри всё холодело от мысли, что тот, кто это сделал, находится среди них. Их ведь и так очень мало. Им нужно быть сплочёнными и держаться друг за друга, а не подозревать в разорении могилы товарищей.       Из-за переживаний Чарли пропустил мимо ушей часть слов Сары, которая размышляла вслух обо всех странностях, с которыми сталкивалась в последние дни. — … например, Гордон сказал, что они так и не нашли, куда пропал Джон. Он просто испарился!       И не всех ещё товарищей нашли. Чарли тоже знал об этом. И знаете — он просто пытался не думать, куда мог испариться Джон после Той ночи. И так слишком много впечатлений, он просто не успевает всё переживать. —Я просто стараюсь верить в то, что они на самом деле выжили и просто пропадают где-то в дали от этого кошмара, — со вздохом признался Чарли, — И что скоро они вернутся…       Вид у пилота был что ни на есть печальный — он устал терять. И единственное, что у него осталось — слабая надежда, что те его знакомые и друзья, которых он не видел со времени Той ночи, пережили весь этот ужас и сейчас находятся в безопасном месте.       Сара заметила это. Поэтому, не став больше сваливать на голову несчастного ещё больше плохих новостей и странностей последних дней, выдавила из себя ободряющую улыбку и похлопала Чарли по спине. — Надежда умирает последней. А мы умрём быстрее, если не будем отдыхать. Пошли, может, Гордон что-то хорошее в компьютерах нарыл.       Чарли тихо зашипел — каким-то чудом Сара умудрилась попасть именно по больному месту. Его словно дважды кольнуло в спине — по левую и правую сторону от позвоночника.       Если вскоре эта боль не утихнет, ему придётся просить обезболивающее, чтобы продолжать работу…

———

      Тот день навсегда останется в памяти Чарли, как и тот ужас и страх, которые он испытал. А он был парнем не из пугливых, и чего только не приходилось ощущать на своей шкуре во время миссий — но события того дня переплюнули даже тот раз, когда он на подбитом вертолёте чуть не приземлился на макушки своих сослуживцев.       В тот вечер Чарли, попрощавшись с Кельвином, зашёл внутрь казарм в надежде отдохнуть. Внутри он обнаружил Сару, которая с крайне обеспокоенным видом поведала, что кто-то опять разрыл могилу — с прошлого инцидента прошла неделя. Не самая лучшая новость перед сном. А потом…       С улицы послышался крик.       Чарли и Сара даже не переглянулись — сразу синхронно рванули на выход, несмотря на то, что оба были безоружны. Выскочив на улицу, оба солдата замерли, сразу увидев, кто кричал. И почему.       В нескольких десятках метрах от казарм лежала Виктория — Чарли это понял только по женскому крику и блондинистой макушке. И её кто-то усердно душил — капитан брыкалась, пыталась пнуть ногой или отцепить руки напавшего, но успехов не предвиделось. Такими темпами ей сейчас шею сломают!       Чарли не понял, в какой именно момент он побежал. Наверное, даже немного раньше Сары, которая несколько драгоценных мгновений ещё стояла в шоке и наблюдала. Как бы то ни было, но цели достиг первым именно пилот — грубо схватив за плечо нападающего, Чарли рванул его на себя, отрывая от капитана.       Вернее, он думал, что схватил. Его рука просто прошла сквозь плечо, а образ агрессора словно дымкой передёрнуло — стал неровным, рассеянным, абсолютно неосязаемым. Словно облако или туман.       Виктория перестала хрипеть, смогла сделать вдох полной грудью. Пока она приходила в себя, а Чарли пытался опять схватить противника, не поняв, что произошло, тот поднялся на ноги и метнулся сквозь пилота ему за спину, обдав холодом и влагой. Образ вновь «затвердел», стал материальным — Чарли только успел взглянуть в лицо врага, как тот так толкнул его в грудь, что пилот улетел на землю, ударившись спиной. Слишком сильно ударившись спиной — боль ослепила, на глазах навернулись слёзы, дыхание на мгновение сбилось. Огненная боль оглушила тело, а сознание — знакомое лицо.       «Лиам?!»       Он точно видел, что он умер! Точно видел, как Гордон и Руперт переносили его тело из вертолёта в братскую могилу! Здесь не могло быть ошибки! Так почему он жив, а внешность если и преобразилась, то не из-за гниения?       «Грит заметила, что не все тела начали гнить».       С трудом открыв глаза и приподнявшись на локтях, Чарли поборол боль и посмотрел, что произошло за время его оглушения. Болезненный крик подоспевшей Сары яснее всего говорил о том, что дела идут не самым лучшим образом. Схватив её за шиворот, «Лиам» (или кем бы этот монстр не был) бил её об землю. Сила этой штуковины поражает…       Чарли попытался встать на ноги. Новая вспышка боли ясно дала понять, что это была не самая лучшая его идея. Со сдавленным стоном пилот упал обратно на землю, хватая ртом воздух.       Когда в следующий раз он пришёл в себя, прошло не больше десяти секунд. Но ситуация вновь кардинально изменилась — откуда не пойми примчались Руперт и Кельвин. Два Кельвина… Кельвин и Конрад. Но ведь Конрад умер! Что вообще сегодня творится?!       Сара отползла в сторону и судорожно хваталась за лицо. Руперт попытался схватить «Лиама», но попался в ту же ловушку, что и Чарли ранее, в итоге отправившись в полёт на землю. Добить его не позволили близнецы — начали беспрерывно атаковать тварь, хотя больше половины их ударов уходили в никуда. Чарли словно завороженный наблюдал за этим, пока рядом откашливалась чуть не задушенная Виктория.       После очередной атаки, ушедшей в туман, «Лиам» схватил одного из близнецов за шею и со всего маху ударил об землю. Закричал и пошатнулся словно от чудовищной боли второй, который только достал арматуру и собирался применить её в бою. Первый, раненный, оставался нем. «Лиам» выхватил у него арматуру и… вогнал в грудь поверженному близнецу, буквально пригвоздив его к земле. Вновь тот остался тих и нем, вновь заорал только второй, повалившись на землю. Резко вытащив арматуру, «Лиам» посмотрел на стремительно блекнувшее тело, которое спустя пару мгновений полностью растворилось, и повернулся к оставшемуся близнецу, который не кричал и не плакал — просто обмяк, кажется, даже не дышал.       Именно в этот момент на него со спины набросился Руперт. Хотя сначала Чарли его не узнал, решив, что это новый монстр примчался на шумиху. Зарычав, Руперт полоснул «Лиама» когтями по шее. В ответ тот захрипел и ударил его арматурой в бок — металл только жалобно звякнул при косом столкновении с телом противника, из-под вспоротой футболки показалась поцарапанная пластина. И, пока «Лиам» не успел вновь передёрнуться дымкой тумана и сбежать, Руперт схватил его за челюсть и резко рванул вверх… Прямо до противного хруста, закончившимся чавканьем отрыванием головы. Тело твари обмякло. Тяжело дыша, Прайс разжал руки, позволяя ему упасть на землю.       Все взгляды были прикованы к нему — Чарли не мог поверить, что это был их Руперт. Руки, шея, частично лоб и щёки покрывали тёмные, матовые пластины. А на плечах, локтях, и вдоль позвоночника были такого же цвета крупные шипы — в некоторых местах они даже порвали футболку. Руки же… на пальцах были определённо когти, а не ногти. Тяжело дыша, Руперт смотрел перед собой на обезглавленное тело, пока то медленно распадалось туманом.       Когда он поднял взгляд на Чарли и Викторию, у пилота чуть не остановилось сердце. — Все в порядке? — хрипло спросил Руперт, с опаской косясь на свои руки. Шипы начали постепенно уменьшаться, а пластины на коже — бледнеть. Будто бы он «втягивал» их в себя, — И кто-нибудь скажет мне, какого хера вообще произошло?!       Последнего не знал никто. Хотя все и желали узнать.

———

      Вечер проходил крайне бурно и шумно. Впавшие в некий траурный транс, а теперь вышедшие из него недавним нападением солдаты очень хотели разобраться в том, свидетелями чего они стали.       Расспросы начались с Руперта (Кельвин слишком уж долго приходил в себя). Он уже практически клялся в том, что понятия не имеет, что это за чёрная броня и шипы у него появились. «Я просто хотел уничтожить эту тварь» — набычившись, произнёс Руперт и посмотрел на место, где боролся с «Лиамом». Виктория тогда очень долго посмотрела ему в глаза и просто доверилась ему. Последнего Чарльз так и не понял, но кто он такой, чтобы перечить начальству? Хотя, осталось ли хоть что-то от прежнего мира, в том числе иерархия в воинской части, от которой осталось семь человек?..       Дальше под допрос попал Кельвин, который очнулся и перестал быть бледным как сама смерть. Поняв, что препираться не выйдет, парень рассказал всё — как он тосковал по брату, воображал, что тот рядом, чтобы ему стало немного легче на душе… и как однажды воображаемый братец стал вполне себе реальным. — Но это не Конрад, — сокрушённо вздохнул Кельвин, — Это именно мой клон. Он делает то, что я ему прикажу, ничего не говорит, а его боль какого-то чёрта передаётся мне!       Чарли вспомнил болезненное выражение на лице Буковски, когда его клона ранила тварь, и поверил ему. Такое симулировать в условиях боя было крайне проблематично, да и не за чем — здесь лежачих добивают.       Виктория выглядела крайне напряжённой. Она попросила несколько минут тишины, которые потратила на раздумья, что-то набросала в блокноте, а затем начала одно за другим раздавать поручения: — Руперт и Амелия — соберите оружие и боеприпасы, Сара и Кельвин — на вас провизия и медикаменты, Чарльз — найди грузовик на ходу и проследи, чтобы в нём был полный бак и с собой загрузи ещё бензина, Гордон — ты мне поможешь документы забрать, ещё прихвати рацию. Мы немедленно покидаем базу, здесь слишком опасно находиться. Постарайтесь управиться до полуночи, на рассвете мы уедем.       Захотелось воспротивиться, но Чарли остановил себя — понимал, что капитан Грит приняла верное решение. Кто знает, сколько ещё их сослуживцев вернутся с Того Света, чтобы убить любого, кто попадётся им на глаза? На себе лично не хотелось проверять.       С тихим вздохом Чарли поднялся со стула и поморщился от боли — после твёрдого падения во время драки спина ныла не переставая ни на миг. Боль перетягивала на себя всё внимание, слабо пульсировала и не давала сосредоточиться на чём-то ещё.       Но Келвин честно пытался думать о своём задании. Ему нужно найти грузовик на ходу, обеспечить запасы топлива и желательно не умереть, столкнувшись в новой тварью… — Чарли, — за спиной раздался осипший голос Кельвина, — У тебя спина красная.       Чарли закатил глаза и тихо фыркнул, хотя внутри него всё и похолодело от внезапной новости. — Обычно говорят, что спина белая, — нарочно бодрым голосом заметил пилот, — И первое апреля давно прошло. — Он не шутит, — к разговору подключилась и Сара. Чарли почувствовал, как его футболку бесцеремонно задрали на спине, пока он сам беспомощно вертел головой, — Чёрт… Капитан Грит!       Всю напускную весёлость как ветром сдуло. По пустякам сейчас Викторию никто не станет звать —значит, у него действительно «спина красная». — Что у вас тут такое? — о чём-то разговаривавшая с Гордоном до этого Виктория стремительно направилась к ним, — Почему у Келвина задрана футболка? — Взгляните на это, — Сара подозвала её, продолжая держать футболку Чарли задранной на спине. Когда капитан оказалась за спиной пилота, он почувствовал невесомые прикосновения к своей спине в тех местах, которые так долго у него ныли, — Они симметричные… И нет воспаления — у него просто две раны на спине!       А вот и ответ на вопрос «какого чёрта всю последнюю неделю у меня болит спина». Вот только Чарли не был особо рад узнать, что у него, оказывается, есть раны. Самое удивительное было то, что сам он их не видел, когда в последний раз осматривал свою спину в зеркало. Было это, к слову, пару дней назад. — Чарльз, — пусть Виктория и пыталась это скрыть, но в её голосе явно слышалось беспокойство, — Ты мог пораниться, когда тварь тебя кинула на землю?       Не мог. Они все это прекрасно знали. Он мог получить синяки, царапины и ссадины, но никак не две огромные одинаковые раны на спине. — Не думаю… И я не знаю, откуда они взялись, — честно признался Чарли, когда Виктория обошла его и вновь встала лицом к лицу, смотря прямо в глаза. А смотрела она несколько секунд, которые показались долгими как несколько недель. Словно в душу заглядывала. — У тебя уже давно болит спина, — внезапно заявила Грит. «Внезапно» потому что сам Чарли ей ничего не говорил про свою спину. Кто-то другой проболтался? — Но никаких следов на коже не было, поэтому и не рассказывал нам об этом, так ведь?       Чарли просто молча кивнул, всё ещё не понимая, откуда она это взяла. Потому что попала она прямо в яблочко! — Гордон, перепоручаю тебе задание Чарльза, — объявила тем временем Виктория и обернулась на хакера. Тот молча кивнул, и она продолжила, — Сара, обработай и перевяжи раны Чарльза. По-хорошему стоит сделать рентген, но среди нас нет никого, кто знает, как пользоваться техникой, так что, Чарльз, прошу — без таскания тяжестей и резких движений. Береги себя, нам нужен каждый боец.       Сейчас у Чарли просто не было сил чтобы возразить, и он, согласившись, поплёлся за Сарой в медпункт, мысленно обещая себе, что как только ему станет лучше, он немедленно вернётся в строй и будем помогать своим товарищам.       Ему не стало лучше.       Отрубился Чарли где-то за полчаса до полуночи. Пусть его и перевязали и дали болеутоляющее, состояние пилота не особо-то и улучшилось. Голова слишком сильно закружилась, он попытался ухватиться за стену, но почему-то слишком быстро оказался на полу. И так и не поднялся.       Чарли не помнил, кто его нашёл. Не помнил, как они загрузились и покинули военную базу, оставляя позади всех тех, кто не пережил Ту ночь. Он не помнил путь до города, до второго, до третьего… Целый месяц он находился в прекоматозном состоянии, не представляя, сколько самых разных изменений происходит в его теле. Парня лихорадило, он не приходил в сознание и на долгое время выпал из жизни, пока его товарищи переживали одно приключение за другим.       Но Чарли всё-таки очнулся. Нет, не волшебная найденная пилюля помогла ему. Просто его тело закончило агрессивную перестройку и вернуло своему капитану доступ к штурвалу.       Место Келвин не узнавал. Какая-то комната, тёмная и прохладная. Хрипло выдохнув, пилот попытался осмотреться, недоумевая, а где это он находится. Он ведь должен быть в медпункте, нет?       Он лежал на животе. Вполне удобное положение, учитывая, что на спине у него пара страшных ран… Стоп, а где боль? Вспомнив про раны, Чарли вспомнил и то, что те постоянно болезненно ныли и не давали ему продыху. Но сейчас никакого дискомфорта не было, если только не считать прохлады и какой-то странной тяжести сверху. Слишком тяжёлое покрывало?       Чарли приподнялся на локтях. С него действительно упало покрывало, но мистическая тяжесть никуда не делась. Недоумевая, пилот оглянулся на спину и потерял дар речи.       Перья. Первое, что бросилось ему в глаза — бурые с белоснежным налётом перья. Очень много перьев. Они едва колыхались, когда он делал вдох или выдох. «Вот и приехали… Галлюцинации начались» — подумал Чарли, потерянно смотря на перья. Интересно, это у него заражение какое-то пошло от ран?       А может он вообще умер. И сейчас находится в Чистилище или что-то типа него. Чарли был не особо сведущ в области религии. И нет, он даже не хотел думать о том, что перья за его спиной означают, что у него появились крылья — хотя в голове и мелькнула идея найти зеркало и проверить голову на наличие нимба.       С трудом получилось посадить своё ослабевшее тело. Лишняя пара конечностей появилась, а вот тело заметно исхудало. Протерев лицо, Чарли продолжил подъём на ноги и, придерживаясь за стенку, осторожно поднялся. Мышцы недовольно ныли, сильно ослабели после долгого бездействия, но Чарли всё равно продолжал упорно двигаться вперёд.       Всё закончилось тем, что, подвернув ногу, парень с грохотом рухнул на пол. Мягко зашелестели крылья. Как хорошо, что у него не было аллергии на перья, потому что сейчас они были везде! Чарли попытался подняться, но его тело решило, что на сегодня хватит, так что ему не оставалось ничего, кроме как лежать на полу.       Кто-то его услышал — за пределами комнаты послышались шаги. Они стремительно приближались, пока не остановились около двери. Та открылась, запустив в мрачную комнату жёлтый свет из коридора. С трудом приподняв голову, Чарли слабо улыбнулся и помахал рукой из своего нелепого положения.       Амелия опустила руку с зажатым тёмным кристаллом и улыбнулась в ответ. — А вот и проснулся птенчик наш, — улыбка Амелии сияла не хуже кристаллов в её тёмных волосах, — С возвращением в этот безумный мир. Тебя ждёт целая куча новостей!

———

      Ветер приглаживал высокую траву. Начало осени ещё не было заметно в природе, но уже ощущалось в воздухе. Глубоко вдохнув аромат прохладного вечера, Чарли не смог удержать улыбки.       Сейчас он был один. Территория около их убежища была условно безопасной — то есть достаточно далеко от известных опасностей, но нет никакой гарантии, что завтра сюда не заявится какая-нибудь тварь и не переубивает всех. Об этом никто не говорил, Чарли сам понял. Благо, что за время его отсутствия их и без того маленькая группа не уменьшилась — пусть многие и успели обзавестись новенькими шрамами. А ещё у каждого нашлась своя способность, с которыми время от времени были связаны разного рода казусы. Виктория говорила, что это всё из-за Той ночи — они все облучены, что-то изменилось в организме, бла-бла-бла, Чарли не медик, не учёный и вообще на уроках биологии спал, потому что учитель своим монотонным голосом мог только убаюкать.       Хорошие были деньки в школе. Не такие сумасшедшие, как сейчас, но тоже весёлые. И Гейлфорс был рядом… «Ты рождён для неба, Чарльз» — его фраза, которая навсегда врезалась в память Чарли и из-за которой он вообще подался в авиацию.       Старик был чертовски прав… Жаль только, что его сейчас нет рядом.       Чарли раскрыл крылья. Они были огромны — при желании пилот мог бы обнять ими троих, если не четверых. Конечно, из-за них Чарли пришлось несколько пересмотреть свой гардероб, но летом хватало и маек. А к более холодной зиме он что-нибудь придумает. Сейчас же…       Мощный взмах ветряным потоком пригнул траву к земле. Ещё один хлопок крыльев — и Чарли неумело покачнулся вперёд, пытаясь устоять на ногах, которые немного оторвались от земли. Крылья окрепли быстро — даже слишком быстро. Келвин не успел толком к ним привыкнуть, как уже мог приподниматься на пару сантиметров, если делал достаточно мощные взмахи. — Так, Чарли, возьми себя в руки, — пробормотал парень, когда его ноги вновь твёрдо стояли на земле, — Пора уже научиться летать…       Кабина вертолёта сейчас казалась как никогда уютной и безопасной. Чарли мог только примерно представлять, как сильно полёт на вертолёте и на своих крыльях будет отличаться, но уже скучал по старым временам.       Глубокий вдох и медленный выдох. Подняв взгляд к небу, Чарли собрался с духом и начал делать быстрые взмахи. Твёрдая опора под ногами исчезла, мышцы тела напряглись от нагрузки. Сердце чокнутым кроликом заскакало в груди, дух перехватило от происходящего.       А взмахи крыльев не прекращались. Дотянуться ногами до земли Чарли уже не мог при всём желании — он продолжал подниматься вверх. Неумело, какими-то «скачками», но поднимался! Да законы физики и биологии сейчас должны рыдать в углу!       Но налетаться всласть в этот раз у него не получится — где-то сбившись и запутавшись в слишком большом количестве конечностей, Чарли рухнул на землю с высоты в пару метров, примяв собой траву. Тяжело дыша, парень посмотрел на небо… и счастливо рассмеялся. Волшебное чувство эйфории заполнило собою всё, вызывав смех и улыбку. Счастливый от собственной то ли победы, то ли провала, Чарли завалился на спину, раскинув крылья в сторону. — Хорошо, пока что твоя взяла, — прошептал пилот, смотря в лазурную даль, — Но я обязательно взлечу в небо.