Искушение

Ну что ж, наверное, нужно начать с самого начала: меня зовут Боунс, Энтони Боунс. На вид я обычный парень, который почти всё своё время проводит за учёбой, о котором можно просто сказать — ботан. Мои любимые предметы — физика и химия, по вечерам я смотрю фильмы и редко когда выхожу гулять. Короче говоря, скука смертная, а не человек. Но под маской тихого, спокойно и необщительного парня скрывается совершенно другая личность. О которой я, возможно, бы не узнал, если б не он. Джереми Фокс, по классике жанра моя противоположность, спортивный, уверенный в себе, прямо-таки король школы. Имеет прекрасную спортивную фигуру, играет в регби и, что самое интересное, скрытый мазохист. О, никто даже подумать не может, что самый популярный в школе парень, на которого постоянно вешаются девчонки, тащится оттого, что над ним властвует другой мужчина. Да, Джереми — просто прекрасный саб для меня, послушный, прибегает на каждый мой зов, несмотря на все свои дела. Тащится оттого, что ему причиняют боль. Зажимы на соски, утяжелители на яйца, флоггеры, трость, лопатки — всё это для него не наказание, нет. Ему это приносит только желанное наслаждение, за которое он готов ползать на коленях возле меня и целовать мне ноги. На самом деле, наша сделка проста — он не трогает меня в школе и дружкам своим это запрещает, а я становлюсь его Господином. Никаких звонков или разговоров за пределами нашей комнаты — только одно сообщение, и он летит ко мне. Приятно смотреть на то, как одна эсэмэска меняет для него всё. Где бы он ни был, чтобы ни делал, он всё бросает и приходит ко мне. Раз он даже семейный ужин бросил и примчался на нашу встречу. За всё время нашего так называемого «сотрудничества» он не проигнорил ни одного сообщения. Казалось, что будь он в другом городе, лишь дай я знак, он примчится. Конечно, я не собирался испытывать судьбу и писать ему, когда он выезжал из города на соревнования, но просто знание самого факта дарило неимоверное наслаждение. Всё же в любой другой ситуации, если бы не увлечения Джереми, мы, наверное, даже не пересеклись бы друг с другом за время учёбы. Или я стал бы ещё одним ботаном для издевательств. А так я для него Господин, а он просто раб. Наша сделка состоялась через неделю после начала последнего года старшей школы. Точнее, наш первый разговор на эту тему прошёл именно тогда. Хотя, честно говоря, когда меня резко затащили в спортивные раздевалки после занятий, моей единственной мыслью было то, что меня сейчас изобьют, а уж точно не предложат столь интимную игру. Сейчас я понимаю, как он тогда рисковал, и пусть бы мне, может, и никто не поверил, если б я решил рассказать всем об увлечениях Фокса, но слухи бы пошли. И это подмочило бы его репутацию, особенно среди парней и сокомандников. Но тогда у меня тряслись коленки от страха из-за его угроз о том, что он мне сделает, если кто-то узнает об этом разговоре. Я помню, как пришёл в тот день домой и сразу рванул за компьютер, чтобы найти всю возможную информацию о БДСМ. Конечно, пришлось отсеять множество ненужных любовных романов, любительских видео и прочего дерьма, чем полнится интернет. Но всё же мне удалось найти несколько подходящих сайтов и одного парня в твиттере. Судя по его записям, он в Теме давно. В тот день я к нему с расспросами не полез. Это случилось намного позже, когда наша сделка с Джереми укрепилась и мне нужна была профессиональная помощь. А в тот вечер я только и думал о нашем разговоре, не был ли он каким-то извращённым пранком. И когда Фокс не подошёл ко мне ни назавтра, ни на следующий день, я смирился с тем, что это была просто дикая шутка. Но при этом продолжал изучать эту тему и размышлять над тем, согласился бы я на предложение Джереми или нет. И в какой-то момент понял, что да, согласился бы, но это уже не имело значения. По крайней мере, я тогда так думал. Но когда в конце недели Фокс снова затащил меня в раздевалку и спросил мой ответ, я впервые распрямил перед ним плечи и, взглянув прямо в глаза, с усмешкой ответил согласием. После чего заметил, как тот жадно сглотнул и в его глазах что-то промелькнуло. Тогда я не знал, что это, но сейчас бы уже с уверенностью сказал, что это было возбуждение, такое, какое я видел при каждой нашей встрече впоследствии. После своего согласия я сразу же озвучил ему свои правила, на что он без раздумий согласился и соблюдает их до сих пор. Я так же чётко помню и нашу первую сессию, хотя это и сессией не назовёшь — я был тогда совсем не опытен. Джереми привел меня в гараж на окраине города. По его словам, он купил и оборудовал это помещение на свои деньги и родители ничего о нём не знают. Честно говоря, ехать тогда с ним было страшновато, казалось, что он сейчас привезёт меня в какую-то глушь и изобьёт со словами о том, как я мог купиться на такую фигню. Но стоило мне увидеть, что находится внутри гаража, все лишнее мысли пропали. Он был просто как с картинок о садо-мазо, все стены были увешаны игрушками, посредине стоял андреевский крест, чуть дальше кожаная кушетка, а в углу огромное кресло. Как я уже ранее говорил, наша первая сессия прошла ужасно, я не умел бить и тогда сильно поранил ему спину, после чего он ещё неделю вздрагивал, если кто-то задевал её. Но, несмотря на это, даже под моими неумелыми действиями он получал наслаждение и даже кончил тогда. После той сессии я начал глубже изучать Тему, узнавать то, что необходимо Мастеру, и начал переписываться тем с парнем из твиттера, а он помогал разбираться. И так наши страшные «отношения» развивались и продолжались дальше. Сегодня был день встречи. Я уже сидел, удобно устроившись в кресле, и ожидал, когда прибудет саб, в руках вертя новую игрушку, которую не терпелось опробовать на нём. Скрипнула дверь. — Ты опоздал, — строгим голосом сказал я. — Извините, Господин, я заслужил наказание, — ответил он и начал быстро раздеваться. Он знал, что оправдываться нельзя, это только добавит наказание. Сняв с себя последнюю вещь, он встал на колени и медленно пополз ко мне. Ещё одним из правил было то, что здесь он должен быть полностью голым, ничего не должно было быть на его теле, кроме игрушек. Приблизившись ко мне, он сел в позу на коленях: руки сцеплены за спиной, голова опущена, взгляд в пол. — За опоздание тридцать минут в кольце. Он сглотнул и задрожал, это была одновременно дрожь мучения и наслаждения, ведь он тридцать минут не сможет кончить, как бы ни просил. Боль никогда не была для него наказанием, а вот это подходило. Фокс встал и принёс мне кольцо. Взяв его уже не вялый, но ещё не полностью возбуждённый член в свои затянутые в кожаные перчатки руки, я надел на него кольцо. Была особая прелесть в том, что я не дотрагивался до него своей кожей, как будто он этого не достоин. Это нравилось нам обоим. — А теперь ложись на колени, нужно тебя разогреть. Начнём с десяти. Когда Джереми уже был у меня на коленях, я начал сразу, без предупреждения и подготовки. Бил сильно, с оттяжкой и резко, специально попадая на то же место. Фокс стонал от наслаждения, это ему не было запрещено, и к концу порки его член стоял по стойке смирно. Ухмыльнувшись, я провёл рукой по его члену, сжав головку и вызвав его довольное шипение. После поднёс руку в испачканной перчатке к его лицу и сказал. — Вычисти всё идеально. Он глянул на меня глазами, затянутыми пеленой наслаждения, и приступил к заданию. Я же второй рукой провел от шеи по обнаженной спине к красной от шлепков заднице и нырнул к анусу. После чего нахмурился и оторвал руку ото рта Фокса и, схватив его за подбородок, жёстко спросил: — Мало того, что ты опоздал, так ты ещё и не растянул себя. Я сбросил его с колен и встал с кресла. — Никчёмный саб. — Мастер, прошу, простите меня, прошу, я… я… Он сразу подорвался на колени и начал умолять меня. — Ничего не хочу слышать, живо к кушетке. Я думал сегодня тебя побаловать, но ты этого не заслужил. Перегнув его через спинку кушетки так, чтобы он опирался на сидушку локтями и лишь кончиками пальцев ног мог достать до земли. Надел на него кляп, сказав: — Сегодня ты не имеешь права голоса. И, выбрав одну из самых больших игрушек, но не настолько большую, чтобы она смогла ему навредить без смазки, сразу ввёл в него. Он выгнул спину и застонал, я зло ударил его по ягодице, и он понял намёк. Пусть дилдо был не самый большой, зато у него была чудесная функция, о которой Джереми узнал, когда я вновь сел в кресло и нажал кнопку. Сначала была лёгкая вибрация, затем сильнее и сильнее. Наверное, это было бы возможно ещё выдержать, но скорость и темп постоянно менялись, из-за чего невозможно было к этому привыкнуть. — Ни звука, ни слова. И сохраняй положение. Если продержишься так полчаса, я, возможно, и прощу тебя. Ясно? Джереми замотал головой, а после застыл в нужном положении. Наверное, ему казалось, что всё это время я даже не взглянул на него, полностью поглощённый книгой. Но я периодически смотрел на него, проверяя положение. Он держался, иногда только поводя головой в стороны, как будто пытаясь прогнать наваждение, и не издавал ни звука, только в тишине можно было услышать его тяжёлое дыхание. Спустя полчаса я выключил вибрацию и подошёл к нему, он всё также держал положение, пока я не дал другой приказ. Я развязал и вытянул кляп, после аккуратно поднял его голову, посмотрел в задурманенные глаза и сказал: — Хороший мальчик, умница, ты выдержал наказание и заслуживаешь награждения. Он в ответ на мои слова улыбнулся и полностью расслабил тело. Я аккуратно помог ему опуститься сначала на кушетку, а после на мои колени. И начал ласково водить ладонью по спине. — Вот видишь, какой ты хороший мальчик, почему же ты нарушаешь правила? Или тебе нравятся наказания? — Нет, Мастер, извините, такого больше не повторится. — Вот и умница. Я взял заранее подготовленную лопатку и, сделав замах, ударил. В таком состоянии просто шлепков рукой будет недостаточно, а для хлыста он не в состоянии стоять. Но награждение должно быть обязательно. После двадцати шлепков я отложил девайс и с нажимом провел по горящим ягодицам, вызвав ещё одну серию довольных стонов. Наносить успокаивающую мазь не буду, горящая задница будет приносить ему наслаждение и завтра, вызывая флешбеки. Я укрыл его пледом и аккуратно напоил, Джереми нужно время, чтобы выйти из сабспейса. Так мы провели некоторое время в тишине и покое. Взглянув на часы, я понял, что мне уже пора собираться, и, судя по состоянию Фокса, он уже в порядке. — Ну что ж, малыш, мне пора собираться. Саб слез с колен, но не отошёл от меня, а, посмотрев мне в глаза с надеждой, спросил: — Можно? — махнув головой в сторону моего паха и все ещё напряжённого члена. — Вижу, ты желаешь десерт, — ухмыльнулся я, — даже не знаю, после всего, что ты сегодня натворил… — Господин, прошу, я очень хочу исправить свою ошибку и доставить вам удовольствие. Я несколько мгновений промедлил, смотря в наполненные желанием глаза, и утвердительно кивнул. — Без рук, глубокий, и не упусти ни капли. — Благодарю, Господин, — и, сцепив руки за спиной, он сразу же насадился ртом на мой член, головка упёрлась в глотку, принося удовольствие. Он сосал профессионально, с удовольствием прекрасно исполняя всё, что я люблю. И уже через несколько минут я, не выдержав, схватил его за волосы и начал резко трахать его в горло, не заботясь о его дыхании, насаживая так, что нос Джереми касался моего лобка. Надолго меня не хватило, игры до этого и великолепный отсос сейчас довели меня до экстаза, и я с наслаждением кончил. Фокс глотал, как я и приказал, не упустил ни капли. Аккуратно обсосал член, пощекотал языком уретру и уделил немного внимания яичкам. — Умница, прекрасный саб. За это я позволяю тебе подрочить, когда приедешь домой, но только раз, и сними это на камеру, порадуешь своего Господина хорошим видео. — Да, Мастер. Спустя несколько часов я уже никак не напоминал властного Господина, а был просто обычным школьником за ужином с семьёй. — Ну что, как успехи в школе? Как-никак это твой последний год, нужно будет постараться хорошо сдать экзамены. Ты уже определиться с колледжем, Тони? — Ещё нет, поэтому планирую подать заявки в три разных, пап. — Отлично, главное сейчас — учёба, сынок. — Да, пап. — Да не грузи ты его этим, он и так лучший в классе и постоянно только учёбой и занят, почти не отдыхает. Вот даже сегодня до самого ужина был в библиотеке, занимался. Я чуть не покраснел от слов мамы, но слова отца спустили меня на землю, в последнее время я был занят точно не учебой. Хотя сейчас именно она должна быть на первом месте, а не наши развлечения с Фоксом. Они не помогут мне поступить, а только отвлекают. Так что нужно с этим завязывать и браться за учёбу. Я ведь знал, что эти отношения с Джереми не вечны и рано или поздно мы разбежимся, но почему-то сейчас, когда я решил всё прекратить, на душе как-то муторно. Неужели то, что я чувствую к Дрежеми, нечто большее, чем просто привязанность к сабу? Даже не знаю. С того дня я больше не писал Фоксу и даже старался избегать его в школе, полностью погрузившись в учёбу. И хотя для меня это было неожиданно тяжело, но я уже всё для себя решил. Так прошло две недели, и Джереми начал что-то понимать. Он, казалось, выискивал меня на занятиях и переменах, но не подходил, просто бросал пытливые взгляды и крутил в руках телефон. Но я постарался не обращать на это внимание. Когда пошла третья неделя необщения, произошло то, чего не бывало раньше… Джереми мне написал: «Что случилось? Я как-то тебя обидел? Или сделал что-то не так? Прошу ответить» Но я не отвечал. Но он продолжал писать несколько раз на день, спрашивая причину молчания, извиняясь за всё и моля меня отписать ему. Когда прошёл месяц, я с утра получил ещё одну смс, но она не была похожа на другие. Джереми писал, что, если я не встречусь с ним, он сам подойдёт ко мне поговорить. В тот вечер я отправился на место нашей встречи. Зайдя в гараж, я подумал, что он ещё не пришёл. Но включив свет, я увидел его абсолютно голого, стоящего в позе. — Я думал, ты хотел поговорить? — Господин… — Ах, сейчас я Господин, а пару часов назад ты мне угрожал. — Нет, Господин, нет… я… я просто хотел вас увидеть и не знал, как это сделать. Вы не отвечали на мои сообщения, и я пошёл на крайнюю меру. Прошу, накажите меня за это, но сначала поговорите со мной. Почему вы так долго не писали? Я что-то сделал не так? Я посмотрел на его встревоженное лицо и заметил, что он немного похудел, да и под глазами были мешки. Сердце кольнуло , захотелось подойти обнять его, спросить, как он. Так, сейчас это не моё дело. — Неужели ты так ничего и не понял? — О чём вы, Гос… — Хватит! — я резко оборвал его. — Я больше не твой Господин, пора прекращать эту игру. Мы в выпускном классе, и есть кое-что поважнее игр. — Нет, прошу, прошу, не говорите, что вы меня бросаете!!! — Джереми подполз ко мне на коленях и схватил за ногу. — Хватит, Фокс, на этом всё, — я одёрнул его руку. — Нет… нет, это… это вы… ты… ты ведь никогда не называл меня по имени здесь. Здесь я твой саб, малыш, хороший мальчик… — Достаточно, я ведь сказал, что это конец. Возможно, тебя не интересует будущее, но для меня учёба сейчас важнее. Да и рано или поздно это бы случилось. Мы ведь не могли быть рядом всегда. Так что… Думаю, ты с лёгкостью найдёшь себе другого Господина. Закончив говорить, я развернулся и хотел было уйти, как услышал крик. — Нет!!! Прошу, нет, не уходи! Не надо!!! Мне не нужен никто другой…прошу… нет… Джереми обхватив себя руками начал… реветь. Я никогда не мог подумать, что он способен вот так умолять и плакать. Джереми вновь упал на колени и, продолжая плакать и умолять меня не уходить, начал раскачиваться из стороны в сторону. — Эй, Фокс, достаточно, таким меня не проймёшь… Ну хватит. Достаточно! Но даже мой окрик не повлиял на него, и тогда я понял, что всё серьёзней, чем казалось. Похоже, у него был сабдроп. Я быстро подошёл к нему, аккуратно поднял его с пола и проводил до кушетки, усадив его там. Я быстро нашёл плед и укутал его, параллельно стараясь успокоить его, говоря приятные вещи и массируя спину. Спустя некоторое время он больше не всхлипывал и не умолял, просто тихо смотрел в одну точку. Я аккуратно напоил его водой и, поудобней уложив на колени, продолжал тихо говорить с ним. — Ну всё, всё, мой малыш, всё хорошо,всё будет хорошо. Не плачь больше, мой маленький принц, всё будет нормально. И через некоторое время я услышал его вопрос, сказанный хриплым от слёз голосом. — Так значит, я всё ещё твой малыш? Я не знал, что на это ответить, не хотелось, чтобы ему стало хуже, но и врать тоже. Джереми тяжело вздохнул и, придерживая плед руками, сел. — Почему ты решил всё так резко прекратить? — Мы ведь знали, что это не навсегда, да и… Мне нужно готовиться к поступлению в колледж, а наши сессии забирали слишком много времени, я раньше этого и не замечал. Поступление для меня очень важно, оно на первом месте. — Мы можем встречаться реже, да и… — Нет. Мы всё равно разойдёмся после выпускного, в колледже ты найдёшь себе кого-то получше и… — Я люблю тебя. У меня перехватило дыхание, я резко повернулся к нему. — Я уже давно люблю тебя и не могу представить кого-то другого на месте моего Господина. И нет, это не подростковая блажь, я прекрасно понимаю свои чувства. Пусть ты думал, что мы расстанемся после выпуска, но я — нет. Я знаю, что у тебя есть выбор между тремя колледжами. И в двух из них дают спортивную стипендию, и плюс я уже некоторое время занимаюсь с репетиторами, чтобы точно поступить. Так что да, я всё продумал, потому что люблю тебя, и очень надеялся, что ты чувствуешь ко мне что-то подобное. — Но я … — Прошу, не отказывайся от наших отношений так просто. Я ведь знаю, что тебе это тоже нравится, — он сел мне на колени и положил руки возле моей головы, — ты просто чудесный Господин и не сможешь так легко от этого отказаться. Это глубоко внутри тебя, как и во мне, мой Господин. И он поцеловал меня, это было так неожиданно. Это было впервые, когда он сам проявил инициативу, и это… это мне понравилось. Этот поцелуй как будто открыл мне глаза на то, что я ранее чувствовал к нему. Каким же я был тупицей. — Не забывай, кто здесь Господин, а кто саб. — Я никогда этого не забуду, если моим Господином будешь ты, — и тут его голос поменялся с игривого на умоляющий, — прошу. Схватив его за бёдра, я повалил его на кушетку и впился поцелуем. — Посмотрим-посмотрим, если ты будешь хорошем сабом. Но если ты завалишь экзамены, пощады не жди. — Нет, я сделаю всё возможное, чтобы быть с тобой. И мы продолжили наш поцелуй, стараясь наверстать упущенное время. Я начал покрывать его тело укусами, заново потмечая его. О да, он был прав: мне тоже очень сильно его не хватало, не хватало этих наших отношений. Чувства власти и при этом нежности. Этот разрыв мне тоже не дался легко. Ведь как бы глубоко я ни прятал чувства к нему, они, пока что не осознанные, но всё же были. И сейчас они вырвались на свободу. Я нырнул пальцем к анусу. — Ты такой тугой. — Я не смел ничего делать без приказа Господина. — Значит, тебе будет больно. — Вы ведь знаете, как я люблю боль. — О, но эта будет особенная. Я расстегнул ширинку и приставил член к анусу. — Вы… Он удивлённо посмотрел на меня. Мы никогда раньше не занимались сексом так, были только игрушки и последующие минеты. Но сейчас я собирался сделать его своим. Найдя под подушкой флакон со смазкой, я быстро смазал ею член и, не ожидая больше ни минуты, рывком вошёл в Джереми. Тот протяжно застонал и закусил губу, но на его лице было выражение наслаждения, а не боли. Увидев это, я начал двигаться. — Ещё, прошу ещё, — стонал саб. — Похоже, ты совсем забыл свое место. Быстро выйдя из него, я перевернул Фокса спиной к себе и вновь вошёл, а рукой до боли сжал яички. Вызвав ещё один стон. — Господин… Господ… Господин, прошу… извините меня… прошу, накажите меня… — О да, я с удовольствием накажу тебя, но попозже. А сейчас ты должен доставить мне удовольствие. Рывки стали быстрее, в воздухе раздавались шлепки и пошлые стоны, запах пота, секса и смазки заполнил помещение. И удовольствие всё накатывало и накатывало. Чувствуя приближение оргазма, я прошептал сабу на ухо: — Кончить можешь только попкой, иначе наказание удвою и оно тебе точно не понравится. — Как прикажете, мой Господин. Рывок, ещё один и фейерверк оргазма. Мы свалились потной уставшей кучей на кушетку, тяжело дыша. Я посмотрел на руку и хмыкнул. — Похоже, я слишком долго тебя не наказывал. — Я приму любое ваше наказание, —ответил Джереми, слизывая сперму с моей руки.