Странные истории

— Никогда не понимала этого мужчину, — жалуется одна из девушек, пока другая согласно кивает ей в ответ, а парни ржут как кони и не останавливаются даже тогда, когда мимо проходит хмурый Лань Ванцзи. Этот вечер в Облачных Глубинах был посвящён тому, что большая часть обычных заклинателей собралась на одной из полян позади жилого комплекса для того, чтобы познакомиться друг с другом поближе. Девушек было мало, потому что среди них редко встречались заклинательницы с золотым ядром, а если и находился кто, то обычно не с самыми сильными способностями. В этом и была суть гендерной роли всего мира культиваторов. Но на это небольшое мероприятие на поляну пришли все девушки-заклинательницы. По-видимому, им было скучно в своей маленькой компании. — Лань Ванцзи, кажется, не в настроении, — говорит кто-то из юношей. — Я бы тоже был не в настроении, если бы меня отшили, — по-пьяному громко и резко хохочет другой юноша. Девушки отошли от него неприязненно, но не перестали при этом кидать заинтересованные взгляды. Почти каждый адепт, прибывший на обучение в Гусу, знал, что между Вторым Нефритом и Вэй Усянем что-то происходит. Все догадывались о чувствах Ланя, но вот про самого юньмэновца никто не мог сказать точно: этот озорник почти с каждым флиртовал, и непонятно было, осознанно или неосознанно он это делал. Цзян Чэн уверял, что тот просто придурок и совсем ничего не смыслит в любовных делах. Только вот почти все были уверены, что дело обстояло "несколько иначе". Не зря же Не Хуайсан очень хитро улыбался... — Так вот, не понимаю, как такой мужчина, как глава ордена Ланьлин, способен так позорить семью и пятнать свою репутацию?! — возобновляет тему девушка, притворно строго хмуря брови, но почти тотчас же меняет лицо и мечтательно добавляет: — Мадам Цзинь – такая женщина! Я бы ради такой не стала вообще ни на кого больше смотреть! Несколько парней рядом поддерживают, а другие девушки весело качают головами, словно эти слова они слышали не раз и не два. — А мне кажется, что Цзинь Гуаншань просто слишком любвеобильный и ищет какой-нибудь особенной любви, — говорит другая девушка, а на возражения пылко добавляет: — Никого не принуждали ложиться с ним в постель! — Не слишком ли наивно? — возражает юноша из Юньмэна. — Всё равно это не по-мужски и вообще не честно. У нас законы для всех одни – раз имеешь жену, будь добр о ней заботиться и ухаживать! К тому же, он мог кого-то принудить и тайно, а потом всё тщательно скрыть. Откуда ты можешь знать? Компания, участвовавшая в этом споре, разделяется на два лагеря: одни – за главу Ланьлина, преимущественно его адепты, часть из Цинхэ Не и часть девушек; другие – против всякого доброго слова для того же главы. В итоге этот спор разгорается до того, что втягивает в себя всё большее число народа, а на самой поляне становится шумно. В стороне невозмутимо сидели наследники орденов и общались между собой. Они очень скоро обратили внимание на пьяную суету и различные выкрики в сторону какого-то особенно проникновенного аргумента. — Слишком шумно, — устало пожаловался Цзысюань. Ему надоело слушать по сто раз, как обсуждают его отца. В его жизни хватало места другим заботам, нежели выслушивать споры о его семье. Когда же людям надоест пережевывать слухи? — Ну-ну, я думаю, это самое то для веселья, вы так не считаете? — успокоительно сказал Не Хуайсан, похлопав веером по руке. — Верно! Вино и игры – лучшее, что мы можем допустить тайком в Облачных Глубинах, — весело воскликнул Вэй Усянь, ставя перед собой уже третий кувшин вина. Цзян Чэн недовольно покосился на него, но вслух ничего не сказал. Он потом с ним поговорит, в их общей комнате, где как следует запрёт дверь, активирует новые талисманы названного брата и сначала отругает его за нарушение правил и потакание своим прихотям, втайне сгорая от очередного приступа ревности, а уже потом будет старательно "любить" его, практически заново закрепляя право на обладание этим привлекательным юношей и одновременно с этим прося прощение за необоснованную ревность. — Замечательная идея! — поддерживает Хуайсан и сам же предлагает игру, очень тонко намекая на нечто незабываемое. Все с ним соглашаются, но Цзян Чэн среди них делает это неохотно, так как слишком беспокоится за то, что его Усяня украдут прямо у него из-под носа. Впрочем удача была на его стороне, и все поцелуи возлюбленного доставались только ему. Под конец игры ничего не изменилось, что позволило наследнику Цзян сделать вывод, что Хуайсан не был таким уж пьяным и что он каким-то образом манипулировал выпадом бутылки. Иначе как назвать то, что ему ни разу не пришлось никого другого целовать, кроме своего шисюна, а самому Хуайсану – только Цзысюаня? Уже где-то после второго выпада большая часть участников была захмелевшей. Сознание у пьяного Цзян Чэна работало не так, как у того же наследника Ланьлина, который не видел никакого подвоха и без возражений целовал хитрого друга. У Цзян Чэна в пьяном состоянии разум, наоборот, становился острее, зато желания – неконтролируемыми. А вот Усянь сильно перепил, даже удивительно, и вёл себя навеселе, постоянно хихикая и обжимая возлюбленного каждую минуту. А-Чэн грозно пихал его под рёбра: ему не хотелось такой явной огласки их отношений. Хотя Не Хуайсан, по-видимому, всё знал. Вот же гад!... На следующее утро вся компания адептов была вынуждена терпеть невыносимо громкие и гневные окрики Лань Цижэня и смирённо принимать наказания всей толпой. А вся причина была в том, что на занятие явилось только два человека и то не слишком опрятные, у которых лицо выглядело заплывшим и красным после пьяного вечера. Вэй Усянь и Цзян Чэн тоже попали под раздачу. Но если один был слишком довольным вследствие хорошо проведённой "ночи", то второй – наследник – был хмурый и красный. Последнего прошлой ночью хватило только на то, чтобы после игры спешно утащить шисюна куда подальше, пока он не набросился на него в слепой страсти прямо на виду у всех, и исполнить своё самое заветное желание. Теперь же небольшая метка на плече у Вэй Ина красноречиво говорила о том, кому он принадлежит. Правда, увидеть её никто не смог бы, если только не собирался раздеть заклинателя до пояса. Цзысюань находился в схожем состоянии, что и Цзян Чэн. Разница была только в том, что утром он проснулся отнюдь не в своей комнате. Что думать об этом и как брать на себя ответственность за лишение невинности одного очень хрупкого и дерзкого наследника, он не знал. Но сосущее под ложечкой ощущение подсказало ему, что в ближайшем будущем его ждёт очень неприятный "сюрприз" в виде рассерженного главы Не... А других наследников в Пристани Лотоса ровно через месяц ждала не самая радушная встреча с мадам Юй и её претензиями на то, что они совсем от рук отбились и "посмели так бесстыдно себя вести" – по её словам. Цзян Чэн просто не мог предсказать, что матушка устроит церемонию, а потом обручит их, иначе ещё бы раньше признался ей в любви к шисюну. Кто же знал, что мадам Юй была женщиной строгих правил и не терпела, когда мужчина не брал на себя ответственность за того, кого лишил невинности? Всё же было проще поверить в то, что она слишком ненавидит Вэй Усяня...