Безумец в моей голове

Последняя неделя первой четверти - время, когда в школе настолько шумно, что барабан-ные перепонки молят о пощаде, лопаются от возмущения и требуют гробовой тишины. Но и ученикам, и учителям не до этого; как можно думать о ТАКОМ, когда за тобой неустанно следит ДИРЕКТОР?! Я особо не волновалась, т.к. знала, что учусь неплохо и за оценками не гоняюсь, как это делают отличницы моего класса. Хоть мама и говорит, что без учебы никуда. Мы с Соней также хорошо общаемся, ее бросил Кирилл и ушел к Таньке Чучеловой из параллели, Егор тоже ходит с нами, но при моем виде краснеет, как помидор. От моей депрессии не осталось и следа, но в последнее время я ощутила странную тягу к разоблачению не очень хороших людей. Я множество раз спрашивала у Гордона, в чем дело, но тот молчит, как рыба, вот же подлец... - Ангелина! Ангелина!!!! - выдернули из раздумий, бесят уже. Ну и кто тут у нас? Аааа, это моя классная, Лаура Леонидовна, преподающая "прекрасный, просто изумительный" немецкий язык. - Да? - я оживленно к ней повернулась, дабы она про меня не подумала плохо. - Знаешь, а ты ведь выходишь отличницей в этой четверти. Только надо физкультуру и географию подправить. Ты ведь сможешь, да? Хотя бы попытайся, хорошо? - Я постараюсь, Лаура Леонидовна, не переживайте, - придется немножко соврать. " Что является между прочим, одним из самых страшных грехов", - пропел Гордон, моменталь-но портя мне настроение."Я не виноват, что у меня плохой характер. И вообще, ты мне должна быть благодарна за то, что я тебе помогаю!". Буэ, хватит, занууууууууууда."Ну, погоди, чудачка, я еще с тобой поквитаюсь", - прошипел Гордон, ясно давая мне понять, что зря я это,зря. И правда, вдруг он за меня во всем Тиму признается? "А что, хорошая идея! Ихихихихихихихихихихихихихихихихихихихихихииххихихихихихихихихи-иххиихихи!" - сказал Гордон, и тут мне стало по - настоящему страшно. Я - то знаю, если он что - то соберется делать, он это сделает.Слава Богу, послезавтра мне лететь в Швейца-рию.Кстати, сейчас мы с родителями едем по магазинам поедем мне за одеждой и всякими другими крутыми вещичками. Всегда любила магазины. Я вышла из школы и направилась к подъехавшей машине. - Линааааа, почему ты так долгооооооо?Ты же знаешь, что мы торопимся!Почему ты не ценишь время, которое мы тебе уделяем??? - маам, не надо паясничать. Ты же прекрасно знаешь, что это меня бесит. - Ладно, садись уже. Да побыстрее, мама права, - папа, ты мой герой! Я села в машину, и мы помчались на полной скорости в пригород Шопсвиль - царство бутиков и торговых центров. Весь наш город имеет несколько пригородов, и у каждого - свое название. Где казино и аттракционы - это Фантаун, где заводы и предприятия - там Модернвилладж, а где коттеджи и усадьбы всяких богачей и чиновников - Ричипарк. Та-кой вот странный у меня город. И вы еще спрашиваете, почему я такая странная... Наконец, мы приехали в самый модный магазин одежды для подростков, где все время закупаемся.Чего там только не было! И футболочки, и рубашечки, и толстовочки, и блу-зочки... Но мое внимание всецело заняло оно - платье моей мечты. Черное, облегающее, с полупрозрачными рукавами до локтя, со стразиками на воротнике. Продавщица это заме-тила и сказала мне на ухо: - Вижу, оно тебе понравилось. Поторопись, оно последнее. На него такая скидка: склады-ваем твой возраст плюс возраст твоих родителей. Получившееся число вычитаем из по-купки в процентах. И тут я увидела это блондинистое, размазюканное чучело по имени Кэт Принстон, направляющуюся к моей прелести. Вместе с ней я увидела не кого иного, как мою быв-шую подругу, Крииииисти Чернову. Я не спеша, направилась к платью и спокойно забра-ла его из заботливой руки Кэт. Я слышала все ее проклятия, несшиеся мне в спину со сверхзвуковой скоростью, но мне было на нее все равно. Мне еще много чего купили, но если это перечислять, то у вас голова кругом пойдет. Прямо как у Гордона, когда он прочел мои мысли о том, что именно я хочу. - С вас 11000 рублей, считая скидку, - сказала продавщица. Родители не были против, они у меня добрые и хорошие. Мы только под вечер вернулись домой. Наверное, я спала не просто как убитая, а как триста раз убитая.Может и больше, но на следующее утро вставать совсем не хотелось. Весь следующий день я пробегала за оценками. И не зря, как вышло. Что ж, мама будет довольна. Да и Лаура Леонидовна тоже.В конце дня Тим и Егор вызвались проводить ме-ня до дома.Ух, как мило с их стороны... - Молодец, Лин, ты отличница. А мне они 2 тройки поставили.Так нечестно!Тупые учите-ля, - сказал Егор и шутливо пожал мне руку. - А у меня только 3 четверки...- начал Тим, но Егор его перебил: - А остальные двойки? Мы покатились со смеху, а Тим пихнул Егора плечом.Я покраснела. - Лин, у тебя что, температура? Покраснела вся, как помидор... - Егор перестал дурачиться и пощупал мне лоб. -Да нет, это просто румянец.Погода вон какая ветреная сегодня,- ох, кажется, выкрути-лась. - Ну смотри у меня.Попробуй только заболеть. Ты же так долго ждала этой поездки в Швейцарию, - да, ждала, а еще я ждала твоего внимания, Тим. Егор посмотрел на часы. Вдруг он побледнел, ноги у него подкосились. Мы с Тимом к нему подбежали, но он нам крикнул: - Идите без меня! Я опаздываю на скалодром!- да, и как же я могла забыть, что у него се-годня городской чемпионат по скалолазанию. -Давай, иди уже! И удачи тебе там! - я чмокнула его в щеку.Он поблагодарил меня, а по-том побежал в противоположную сторону. Мы с Тимом шли, не зная, что друг другу сказать. Вдруг он повернулся ко мне и сказал: - Ты молодец, Лин. Несмотря на то, что тебя предала Крис, ты не унываешь. Вон даже от-личницей вышла.Ты устроила такой классный Хэллоуин для нас, наверное, тяжело было выслушивать те гадости, которыми тебя осыпали с головы до ног наши непутевые одно-классники. Ты не засела в депрессию, как тогда , когда Крис перевелась в Клонаторку. Я считаю, что такие как ты, Лин, всего добьются. Позволь склониться пред тобой в знак уважения. Я была в шоке. Опять же покраснела, как помидор, глаза заблестели. Наверно, Гордон опять захотел мне испортить жизнь, но тут нежданно - негаданно я, прямо как заядлая ал-кашка, выложила ему все в подробностях, что накопилось у меня за 3 чертовых месяца: - Тимка...А ты ведь мне нравишься.До чертиков... - я поднялась на носочки и чмокнула его в щеку.Опустила глаза, чтобы он не видел, что я вот - вот расплачусь.Он обнял меня за плечи и тихо, почти шепотом сказал: - А я знаю Лин, я все знаю, не дебил. Только вот в чем проблема: не могу разделить твои чувства. Я привык тебя видеть своим другом...Прости меня, Лин. Слезы градом потекли у меня из глаз, обильно поливая мои щеки. Я вывернулась из его объятий и побежала в сторону дома.Он пытался меня догнать, но , видимо, он меня настолько хорошо знает, что решил не расстраивать меня еще больше.Я прибежала до-мой.Слава Богу, что мама и папа были на работе. Тут уже я заревела навзрыд. Взяла ведро с мороженым из холодильника и самую большую ложку, что имелась в доме. Пофиг,что горло будет болеть, не для кого уже стараться.Взяла телефон. Он взрывался сообщениями Тима, что то вроде :"ЛИН, ПРОСТИ!!!", "ЛИН, Я СОЖАЛЕЮ О СВОИХ СЛО-ВАХ!!!","ЛИН , ТЫ ДЛЯ МЕНЯ ВАЖНЕЕ, ЧЕМ ПРОСТО ДРУГ!!!". Я не стала на них отвечать, вместо этого я поднялась к себе и собрала вещи. Глаза к вечеру опухли и по-краснели.Ложась спать, я еще раз проверила телефон. Помимо сообщений от Тима там было сообщение от Лауры Леонидовны, где она поздравляла меня с успешным окончани-ем четверти.Ночью я не спала, плакала. * * * В аэропорту меня провожала вся семья. Мама боялась за меня, но я уговорила ее с услови-ем, что возьму аптечку и буду ей звонить и писать каждые 2 часа.В самолете я села со странной девчонкой, кореянкой.Еще раз проверила телефон. Похоже, Тим писал мне и всю ночь.Оглянувшись, я заметила, что кореянка пялится в мой телефон с влажной сал-феткой в руках.Она дала мне ее и сказала: - Мда, нашла из- за чего реветь. Видно же, что он дебил. Раньше я бы возмутилась. но сейчас я ей была благодарна. Она единственная, кто заметил, что мне плохо. - Я Сон Джихан. А ты? - Я Лин Стоун. Приятно познакомиться. Иногда кажется, что черная полоса длится вечно. Но если кардинально изменить свою жизнь, то все наладится. Ибо нет худа без добра.