Безумец в моей голове

- И как давно ты сохнешь по Егору?- повторила я свой вопрос. Странно, почему-то я должна отвечать на ее вопросы, а она нет?!- Если не ответишь, я сдам тебя Егору сию же секунду! - Ладно, я все скажу, только Егору не говори, ладно? - Не буду. Как никак, ты моя бывшая лучшая подруга. Крис собралась с духом и начала рассказывать. - Помнишь вечеринку в честь своего дня рождения?Ты была с ненаглядным Тимом, вот я и подумала, что Егор может быть моим. Кстати, как там Тим? - Тему не переводи!- я сузила глаза. - Ладно. Тогда мы с Егором разговорились, и он сказал, что ему нравится его подруга, но он боится ей об этом сказать. При этом он так на меня посмотрел, что я подумала, что это я. Но то, что произошло несколько минут назад, говорит об обратном. Я дотронулась до своих губ. надо же, оказывается, сегодня я разбила сразу два человече-ских сердца... А они бы мило смотрелись..."Опомнись, она предала тебя! А ты ее жалеешь, придурочная..." - верещал Гордон в моей голове. - "Впрочем, тебе решать, прощать ее или же нет." - Прости меня, Крис. - За что? - она недоверчиво на меня покосилась - За то, что разбила вам двоим сердце, -ответила я и вышла из комнаты. * * * День до отлета в Россию... До сих пор не верится, что я умудрилась попасть в этот пансион, а завтра мне уже из него уезжать. Просто столько моментов с этим связано: мой первый полет на самолете, знаком-ство с Джи Хан, мое первое противостояние Кэт Принстон, мой первый поцелуй ,та биб-лиотека, ставшая нашим тайным местом, наша пижамная вечеринка, бал, где я смогла по-чувствовать себя настоящей принцессой. Помнится, из - за того поцелуя меня даже нака-зали. Вот как все было: На следующий день после того, как Егор меня поцеловал, Гуттерман устроила скандал: - Фирштишт ду уберхапт, ваз ду гетан хаст?!! - Найн(Нет). Варум кённен вир унзере нихт аусдрюкен?!( Почему мы должны скрывать свои чувства?!) - крикнул Егор. Я покачала головой и посмотрела на его взглядом, гово-рившим: "Зря ты это сделал. Нам же хуже будет". Я была права, потому что тут же Гут-терман вспылила: - Ох, зо, азнихт, я?!!( Ах, так, значит, да?!!) Венн я, данн вердн зи, герр Пономарев, унд зи, фрау Стоун, аух бештрафт!( Раз так, то вы, господин Пономарев, наказаны, и вы, фрау Стоун, тоже!)Зи(Вы), - она указала на Егора, - вердн фюр айне вохе им гезамтн гёстехаус фюсбёден вашен( будете мыть полы во всем пансионе неделю). Унд зи( А вы), - ее костля-вый палец уперся мне в грудь, - вердн им эсцимма унд ин дер вашгерей гелфн( будете помогать в в столовой и прачечной). Унд зо вагн зи эс нихт мир унгегорзам цу зейн, окей?!( И чтобы не посмели меня ослушаться, ясно?!) - Я, фрау Гуттерман( Да, фрау Гуттерман), - мы опустили головы. - Даз ист бесса!( Так -то лучше!) Это было ужасно. Каждый день я стирала за кучей избалованных детишек и за слугами, накрывала и убирала столько же. Джи Хан, как могла, помогала мне, пока ее не наказали и не заставили сортировать карточки в библиотеке. Кэт и Крис, наоборот, делали так, чтобы моей работы не убавлялось, а наоборот: мусорили в столовой, бросали в стирку вещи с малюсенькими пятнышками от воды. Я так уставала, что у меня даже не было сил болтать с кем- либо. Я спала уже не как дважды убитая, а как трижды убитая. Но мое наказание закончилось, и я смогла жить, как все, а не как Золушка. Сумела ото-мстить Крис и Кэт за их свинское поведение, пока Гуттерман опять меня не наказала из -за того, что я заснула на ее уроке и не заставила помогать садовнику.В итоге только сего-дня мои я могу рассчитывать на то, что мои коленки не будут в грязи и в следах от травы, что моя начавшаяся простуда скоро закончится, да и на ладонях поубавится мозолей. Сейчас на часах 22: 31. В России ваши часы будут показывать 18:31, значит, вы только начинаете жить, а мне уже скоро ложиться спать, если я не хочу нарваться на еще одно наказание. - Лин, о чем задумалась? - окликнула меня Джи Хан. - Да так. ты хочешь уезжать отсюда? - вздохнула я, рассматривая руки. - Совсем нет, - вздохнула она в ответ. - Из - за Дарелла? - Угу... А что, если мы больше никогда - никогда не увидимся? - в ее глазах заблестели слезинки. - Не знаю... А что, если мы с тобой больше никогда - никогда не увидимся? - я всхлипнула и прижалась к ней. - Как ты можешь об этом думать?! -она сердито стукнула меня по голове. - Да мы с тобой каждый день гулять будем! А с Дареллом так не получится -а -а... - она заревела навзрыд, не стесняясь слез. - Джи Хан, вы с ним можете по Скайпу общаться... Вы и гулять можете так... - Ты права. Но это же будет не совсем по - настоящему: он будет за тысячи километров, я не смогу его взять за руку или обнять... - А давайте устроим пижамную вечеринку? Как - никак, последний день, - в комнту зашли Егор и Дарелл. - Почему бы и нет? Мы можем разрисовать лица неугодным людям... Давай, Лин, согла-шайся! Отличный шанс еще раз отомстить им за все! - воодушевилась Джи Хан и затрясла меня за плечи. - Ладно, но если нас поймают, я скажу, что это все вы! - согласилась я, хитро улыбаясь. "Лин, опомнись! В Швейцарии ты только и делаешь, что нарушаешь правила!" - вскипел Гордон, который, кстати, в няньки мне не приходится! Мы вчетвером вышли из комнаты, вооружившись перманентными маркерами, и направи-лись в соседнюю комнату.Обитательницы светло- розовой с дурацкими рисунками на стенах комнаты уже вовсю храпели, пуская слюни и прижимая к себе плюшевых медведей. Егор не спеша нарисовал им усы. У Крис получились усы француза, а у Кэт - вылитые гитлеровские. - Получайте, мерзкие ведьмы! - прошептала Джи Хан, явно довольная действиями Егора. - Пойдемте скорее отсюда. Они могут проснуться в любой момент, и тогда пощады не жди, - заметила я, и мы поспешили к выходу из комнаты. Мы много еще чего натворили: измазали зубной пастой лицо Гуттерман, раскрасили па-рик Фальерри в неоново - розовый, делали "колёса" по всему этажу и орали песни Нервов. Но вскоре мы устали и ушли спать. * * * На следующий день... - Либе киндер!(Дорогие дети!) Гиер зинд вир унд верабшиден онс( Ну вот мы с вами и прощаемся), - мадам Бьерк смахнула слезу. - Ин дизе цайт зинд вир алле зер ан зи гебун(За это время мы все очень к вам привязались)Обволь зи зер унгецоген зинд, бедорен зи дас зи зо швер бештрафт вурден(Хоть вы и очень непослушные, мы жалеем, что так жестоко вас наказывали). Ласс дайнен виг нах хаусе генаузо зейн ви дайнен виг гиергер!(Так пусть ваш путь домой будет таким же, как и путь сюда)! Мы стояли у автобуса и прощались с Дареллом. - Джи Хан, не надо плакать! Я быть каждый день писать тебе ! - Дарелл успокаивал реву-щую в три ручья Джи Хан и гладил ее по голове, а затем поделился с ней всеми аккаунта-ми в соц. сетях, номером телефона и электронной почтой. - Я боюсь, что ты забудешь меня - а - а!!!!!!! - кореянка никак не могла успокоиться. - Я не забыть тебя никогда. Разве можно забыть такой человек, как ты? - Блин, я сейчас сама зареву от обилия такой милоты!- заявила я. Егор молча приобнял меня за плечи. А затем мы с Джи Хан заревели в три раза громче. Мальчики только пока-чали головами и принялись нас утешать. Но нам нетерпеливо бибикнули и мы, всхлипы-вая, зашли в автобус. В аэропорте мы столкнулись с разъяренными Крис и Кэт. Они преградили нам дорогу и прошипели: - Это сделала ты и твои дружки?! - они указали на меня. " Боже, они так смешно смотрят-ся- а-а!!!!!!!" - истерически смеялся Гордон, глядя на гитлеровские усы Кэт. Да, Гордон прав. Егор славно постарался! И правда смешно... Я улыбнулась. - Так это сделала ты?!!! - С чего ты взяла? Вас ненавидело по крайней мере пол-пансиона, - невинно ответила я и пошла дальше. Больше они мне на дороге не попадались. В самолете мы больше не были самыми интересными пассажирами. Никто нам не давал вкусняшек, никто с нами не разговаривал, пилоты не говорили нам быть осторожнее... Я не жалею об этом. мы летим в Россию - какая там доброжелательность? Всем плевать на чужих детей - лишь бы свое чадо было в порядке.И это не значит, что я не люблю свою страну! Да, я не готова отдать жизнь за сборище неблагодарных хабалок, но Россия, как никак мой дом, а дом любят все в какой -то мере. - О чем задумалась? - спросила меня Джи Хан.Ее глаза распухли и покраснели от обилия выплаканных слез, прямо как у меня, когда мы летели в Швейцарию. - Да так, ни о чем. Кстати, ты в какой школе учишься? - В пятьдесят второй. - Я раньше там училась. Странно, как мы друг друга не увидели... - А ты случайно не в "А" классе была? - В "а". - Естественно мы не могли общаться! Наши классы же всю жизнь враждовали! Помнишь, как мои мальчики пошли драться с твоими, потому что вы взляи кубок по волейболу? - Как такое не забыть? Конечно помню! Нам так еще от соцпедагога влетело... Мы засмеялись. Тут по самолету раздалось: "Уважаемые пассажиры! Просьба пристегнуть ремни: мы приближаемся". Я подмигнула Джи Хан и сказала: - Ну что, Сон Джи Хан, до встречи! И удачной тебе четверти! - До встречи, Лин Стоун. И тебе того же самого, - подмигнула она в ответ, и мы разо-шлись в разные стороны. Дома нас ждали проблемы. Мы так и не сумели от них сбежать. Значит, нужно их решить! И, кажется, я знаю решение всех своих проблем...