Безумец в моей голове

Я нахожусь в этой больнице около трёх недель. Если бы я сказала, что за это время я не умудрилась найти себе приключения на свою больную голову, то я бы получила награду за самую очевидную ложь в мире. Моя палата стала проходным двором, в прямом смысле. Каждый день ко мне приходило человек десять минимум. Мои соседи по палате (семнадцатилетняя девушка и её телефон; ужасные они, кстати), часто жаловались на меня медсестрам. Но это еще пол-беды. Почему-то все, кто приходил ко мне, вели себя так странно. Плакали, извинялись... а кто-то ругал и пытался понять причину, по которой я все забыла. Неужели им не понятно, что кроме падения с лестницы никакой причины больше нет? Но вот что странно: почему они извинялись? Почему говорили о странном поведении? Желание во всем разобраться было единственной причиной, по которой я хотела вспом-нить эти два года жизни. И когда я об этом сказала друзьям и родственникам, весь мой привычный мир словно разделился на два лагеря. Кто-то одобрял мое решение не особо стараться все вспомнить, мол, может не просто так я все забыла, а кто-то (в основном взрослые) не могли меня понять. Им и в голову, наверно, подобные вопросы не взбредали! Вечно сидят в своем приземленном мирке офисных кресел и ни о чем, кроме зарплаты подумать не могут! На мои вопросы о прошлом отвечали немногие. Они оправдывались этим странным поведением, во время которого я, обычно спокойная, становилась неуправляемым клоуном, а затем замыкалась в себе и ходила с красными глазами. Это их - как сказать-то? - вводило в ступор... - Как будто в тебя кто-то вселялся... У тебя еще все время такое лицо хмурое было, словно ты с кем-то спорила в своей голове, - говорили они. И находили это смешным. Да что здесь смешного? Мои размышления были прерваны стуком в дверь. Я вздрогнула и повернула, мигом вы-ныривая из раздумий. Почему выныривая? Да потому что моя голова как болото: только о чем-то задумываюсь, как меня тянет в омут этих мыслей, не всегда приятных. - Зайдите! О, и вот что еще я заметила: оказывается, моя речь несколько изменилась. Моя речь стала как будто взрослее... Речь вообще может иметь возраст? Голова пухнет... В палату зашел мужчина лет сорока. На нем была рабочая куртка и льняные штаны (как, черт возьми, я поняла, что это льняные штаны?). И вообще, этот мужчина как будто сбе-жал из фильма восьмидесятых! Я не от себя это говорю, я сама знаю! Мне мама с папой рассказывали, и я фильмы смотрела... - Здравствуйте, а Вы кто? - И тебе здравствуй, Лин. Тактичности тебе не занимать. Впрочем, как и тогда, два года назад, - мужчина улыбнулся во все тридцать два. - И все же: кто Вы? - Мне нельзя отвечать на этот вопрос. И находиться здесь тоже, хаха. Интересно, меня уволят, если узнают, что я здесь был? - его голос в конце предложений срывался на исте-ричные смешки. - Да Вы, наверно, агент какой-нибудь, который явно не в своем уме. Хорошо, раз имя свое назвать Вы не можете, скажите хотя бы причину, по которой вы здесь. - А, да... Точно. Мужчина подошел к кровати, на которой я сидела, и обнял меня. Я удивилась. Сильно. Даже не удивилась, а как будто столкнулась с чем-то родным мне после сильной разлуки. Как будто это Ник или Соня меня обняли... - Извини меня, Лин. Но по-другому нельзя было поступить. Меня почти что раскрыли твои умненькие друзья, и вообще все пошло не так, как я планировал. Так что остальная часть взросления на тебе. Ты же справишься, верно? Я тупо смотрела ему в глаза, хлопая ресницами. И все же он явно не в своем уме. Что там говорили в школе? "Встретите человека с особенностями психики, будьте крайне осторожны: не злите его и думайте, что говорите. Соглашайтесь со всем, что он говорит". Обычно я редко слушаю чужих советов, но в особых случаях вроде этого можно изменить своим принципам. - Да-да, конечно. Я сама со всем справлюсь, - и миленькую улыбочку в конце, чтобы он ни о чем не догадался. - Вот и умничка, - он потрепал меня по голове и еще раз обнял. Странный, конечно. Наверняка все психи такие. - Ну, мне пора. И все-таки ты такая глупенькая. Он вышел за дверь, и я выдохнула. Хорошо, что я послушалась совета! Иначе, наверно, вместо меня здесь лежал бы труп. Брр. Стоп, глупенькая?! Да что он себе позволяет вооб-ще? Я выбежала из палаты. Медсестры тут же подбежали ко мне. - Лин, милая, что-то случилось? - Нет... Не совсем. Извините, вы не видели мужчину? Тут проходил... - Не видели. Может, тебе пойти и поспать лечь? Я зашла в палату и села на край кровати. Если все психи обладают способностью испа-ряться в воздухе и не попадаться на глаза медсестрам, то я хочу так же! *** Меня совсем скоро выпишут. Если не пойдут осложнения, то завтра я уже буду дома. Странно, но мне немного страшно. Я не знаю, что со мной было и что со мной будет дальше. Люди, которые называли меня близким им человеком, могут мне лгать, а я буду слепо им верить, потому что у меня нет другого выбора. Иначе если я сама не вспомню, то кто мне поможет? В дверь постучали. Опять какой-нибудь псих? - Заходите! Надо признаться, больница не очень хорошо на меня влияет. По крайней мере, так говорят все те, кто приходил ко мне. - Лин, да ты на труп похожа! Может, ну ее, эту больницу? В палату зашел...Тим? Ой-ей-ей, неужели я чем-то ему насолила? Он пришел посмотреть на меня в последний раз перед тем, как отправить меня в тюрьму и тем самым разрушить мою жизнь? Ведь ему это сделать раз плюнуть! - Лин, это ты? Ты совсем на себя не похожа... Городские больницы - ужас. Стоп-стоп-стоп-стоп, откуда он знает мое имя? Мы... общались? Как? Я ему не ровня... Не то что Кэт, которая каким-то волшебным образом стала моей подругой. - Д-да, это я. А ты....ты зачем сюда? Если ты к моей соседке, то ее здесь нет.. - Мне дела нет до твоей соседки. Я к тебе пришел, глупышка. Я вспыхнула и начала изучать ступни. - Но если верить словам Кэт, то на вечеринке мы с советом старшеклассников обсуждали тебя, и они сказали. что ты явно меня ненавидишь... - Так ты все еще ничего не помнишь? - А, эм... потихонечку вспоминаю. Видимо, мой ответ его устроил, потому что он сел рядом со мной. - Так...зачем ты все-таки пришел? Ребята сказали, что ты просил отца перевести тебя в другую школу, лишь бы со мной не видеться. - Они ошибаются. - Разубеди меня. Мои друзья не стали бы врать мне. Он раздраженно выдохнул: - Узнаю Лин Стоун. И когда ты стала такой дотошной? - он подумал и продолжил : - Мне можно верить, пойми уже наконец! - Как я могу верить человеку, который сказал, что избавится от меня как от мусора?! - Я был не в себе. - Все мы бываем не в себе, знаешь ли. Но это не повод для того, чтобы называть других людей мусором. Особенно близких людей. - Я был неправ. Извини. Я...хочу помочь тебе все вспомнить. Я хочу быть с тобой рядом. Я хочу защитить тебя от всех, кто посмеет воспользоваться тобой в любых целях. Разве это ненависть? - Не ненависть, - я опустила глаза в пол. - Такой Лин я еще не видел. Четвертая, получается, - он рассмеялся и потрепал меня по голове. - Четвертая Лин? О чем ты? - неужели это та самая информация, которая мне так была нужна? - За эти два года я узнал трех девушек, называющих себя Лин Стоун. Первая постоянно краснела и была такой шумной и эмоциональной. Вторая держала в страхе всю школу. А третья будто держалась изо всех сил, чтобы не свалиться с ног от усталости. Не знаю, что это такое с тобой творилось, но так ты выглядела три недели назад до той вечеринки. - Ужас. - Не то слово. Мы рассмеялись. - Получается, умом я младше тебя на два года, - проскользнуло у меня. И кто просил от-крывать меня свой рот? - Тебе так только кажется. Но мы с этим разберемся. - Кто - мы? - Я, ты и ребята. Соня, Кэт и эта шпана. - Ты кого это шпаной назвал? - в палату зашел Ник, близнецы и Егор. - Вы же сказали, что на вечеринке будет последний день, когда мы общаемся. Потом по-явились в моей палате сразу же, как я очнулась. Теперь это. Последний день отменяется, да? - Нет. Пусть каждый день будет как последний! - провозгласили и близнецы и тут жу по-морщились: - Вот это мы пафосные, посмотрите-ка. - А теперь обнимашки! Надеюсь, эти ребята будут со мной до конца. Почему-то мне кажется, что с ними я не только все вспомню, но и приобрету еще больше воспоминаний. *** Привет, меня зовут Лин Стоун и мне пока что все еще двенадцать. И кто знает, что ждет меня дальше?