Welcome to HOLT INC

Она знает, он ее слышит. Слышит. Когда лезвие вонзается в кость с хрустом, когда из его носа и рта текут багровые струйки крови. (Надо же, Хольт, просто обычная кровь, надо же, ха-ха). По этой зеленой траве растекаются такие ручьи, человеку нужно потерять удивительно много, чтобы умереть. Ника шепчет ему прямо на ухо: "У этой проблемы есть только одно решение, и я больше не боюсь его принять". По дрожащим зрачкам, по последней судорожной попытке вдохнуть, знает: ОН ЕЕ СЛЫШИТ, СЛЫШИТ. (Не только же тебе прямой эфир занимать, капиталист). С неприятным звуком "убийца богов" выходит из глотки человека, делая рану еще более ужасающей. "В следующий раз будет аккуратнее" - задорно скажет потом Родригез, пытаясь похлопать Нику по плечу жирной от бутерброда с колбасой рукой. - "Не, а чего такого? Мастерство приходит с практикой" - хлеб исчезает во рту. Оглушительно громкий хлопок двери. Занавешенные шторы. На улице гроза с молниями. Гром слышен на расстоянии до 15—20 километров, таким образом, если наблюдатель видит молнию, но не слышит грома, то гроза находится на расстоянии более 20 километров. Если наблюдатель видит молнию, кто-то обязательно умирает. Если наблюдатель видит молнию, то за ней следует истошный, с каждым разом все более отчаянный крик: "Чайкина". Если наблюдатель видит молнию, то он знает, откуда у молнии эти шрамы: по запястью, вдоль руки, а на спине целая паутина их, два на лице, глубокие, свежие. Госпожа Чайкина спит со включенным светом и пьет снотворное. Госпожа Чайкина не верит в посмертие, хотя после Кутха и оперенных, наверное, стоило бы. Госпожа Чайкина не верит в медицину. Потому что хоть горшню закинь внутрь - она видит сны. В этой дурацкой гавайской рубашке, худощавый, великий злодей лежит на траве. Она рядом, на ней платье в горох, такое же глупое, под стать. Ее ноги на месте. Нет, не изысканные протезы, которые ощущаются почти как настоящие. А ноги. С маленькой сыпью под коленкой, родинкой практически возле стопы. (Но-ги. Не ной, Ника, не ной). И нет никакого оружия. Нет никаких богов, а если и есть, то они с ними никогда не будут знакомы. Ника показывает Августу небо, они гадают о форме облаков. А дома ждет Мико, они зарубятся в Мортал Комбат по очереди. Август всегда выбирает Рэйдена с таким серьезным лицом... Самый главный конфликт - это кто вообще, блин, в мире, ест сладкий попкорн. "В следующий раз будет аккуратнее" - чужие сальные пальцы, огромные руки великана спускаются с неба и ломают Хольта как игрушку, знакомая картина: пена и кровь изо рта. Снова этот хруст. Такой не спутаешь ни с чем. Трава такая же зеленая, как в тот день, когда Ника, красная фурия, преступила свой самый главный запрет. - Ведь не убий, сказал господь. - С неприятным звуком "убийца богов" выходит из глотки человека, делая рану еще более ужасающей. - До или после не укради? - булькающий, угасающий смех. Зелено-желтоватые глаза застывают. Он ее слышит. Она говорит и... Больше всего, блядь, на свете, она боится, что он ее слышит.