Ordinary Love

Oh ever since I was a child with you I kept a place in my heart safe for you All my love*

      Празднование победы на Евровидение 2021 затягивается. Очередной поход в гости, очередные разговоры и поздравления, вновь стук бокалов и слова «мы гордимся вами». Это утомляло: прошло три недели, как ребята вернулись в Рим, а «важные» персоны, от которых нужно получить заветное одобрение, не заканчивались.       Она сидит за столом, нервно дергая ногой и, то и дело, натыкаясь взглядом на знакомое и такое родное лицо. Дамиано болтает с их общей подругой, делясь впечатлениями о прошедшем конкурсе. Он ведёт себя весьма характерно для него самого: вальяжно облокотившись на стену, он временами кокетливо улыбается собеседнице. Виктория думает о том, что достаточно глупо ревновать Давида к девушке, учитывая то, что она старше его и уже три года находится в счастливом браке.       Внезапно обладатель карих глаз устремляет свой взор на девушку, и, стоит их взглядам пересечься, Де Анжелис ощущает как кровь приливает к лицу и её щеки краснеют. На этот раз улыбка Дамиано адресована никому иному, как басистке, что ускользает от глаз собеседницы парня. Вик чувствует себя некомфортно. Тошнота подкатывает к горлу, а голова начинает кружиться. Она слишком резко отодвигает стул и, спохватившись, что привлекает этим ненужное внимание, озаряется по сторонам. Однако все продолжают вести диалоги между собой как ни в чем не бывало. Это позволяет Виктории быстро добраться до стеклянной двери, ведущей в невероятно большой и уютный сад, и раствориться среди зелёных зарослей.       Побег девушки не остается незамеченным для солиста: Дамиано вежливо извиняется перед собеседницей, что понимающе на него смотрит, и, прихватив два бокала с вином, направляется следом за Де Анжелис.       Он находит её на заднем дворе частного дома. Скрытая от чужих глаз, девушка сидит на скамейке, подставив лицо под лучи уходящего солнца. Черный пиджак, что был на ней весь вечер, лежит рядом аккуратно сложенный, оголяя плечи Виктории. На ней был черный топ, который Дамиано невероятно любил. Однако больше всего он любил этот топ снимать с девушки.       Солист ставит бокалы с алкоголем на стол, подходя к подруге. Его взор падает на безмятежное выражение лица Виктории.       Она не замечает его, погруженная в свои мысли. Поэтому, когда руки парня нежно окольцовывают талию девушки, а голова устраивается на её плече, басистка вздрагивает и широко распахивает глаза, уставившись на друга. — Извини, — шепчет он ей на ухо, стараясь не нарушать ту атмосферу, которое создавало это место, — не хотел тебя напугать.       Девушка кивает и, позволив себе расслабиться, прильнула головой к парню. Она ничего не говорит, но Дамиано замечает её мокрые глаза и чуть сбитое дыхание. Он понятие не имеет, почему девушка расстроена, однако внутри него растёт беспокойство, что парень может быть причастен к плохому настроению басистки. — Я принес вино, — произносит он, прижимая чуть ближе к себе, однако всё еще сохраняя нежность в своих прикосновениях. — Спасибо, но я не хочу, — Виктория отвечает ему тихо, всё ещё смотря куда-то вдаль.       Парень целует её в щеку. На заднем дворе частного дома, принадлежащего семье Томаса, Дамиано мог не беспокоиться, что кто-то их может увидеть, и позволить не скрывать их отношения, которые, честно говоря, сложно было назвать отношениями. Пара чувствовала влечение друг к другу: они обнимались, целовались, порой занимались сексом. Однако официального статуса у взаимоотношений Де Анжелис и Давида никогда не было. Тем не менее, они оба, оставшись наедине с собой, порой задавались вопросом о том, кем же они являются друг для друга, но в разговоре никогда это не озвучивали. — Вик, что с тобой? — спрашивает Дамиано. Он внимательно смотрит на подругу, надеясь отыскать ответ в ярко-голубых глазах. Девушка закусывает губу, а из её груди вырывается тяжелый вздох. — Помнишь ту ночь после победы на Евровидение? — она наконец-то смотрит на него. — Такое невозможно забыть, — отвечает парень, а на его лице появляется довольная улыбка.       Он целует её. Его руки устраиваются у неё на плечах, чтобы сорвать красную ткань костюма с девушки. Оголяя её грудь, Дамиано прижимает Викторию ближе, она стонет через поцелуй. Оба пьяные. Оба скорее всего пожалеют об этом. Но оба решают, что это проблемы Виктории и Дамиано из будущего, ведь сейчас их цель — отпраздновать столь грандиозную победу.       Парень аккуратно подхватывает Де Анжелис и несёт в комнату, пока девушка зарывается руками в его волосы и целует его в ответ. Черный макияж смазался, но их это не волнует. Стоит Виктории оказаться на кровати, как губы Давида перемещаются на её шею, оставляя за собой дорожку поцелуев. Виктория стонет и выгибается, когда руки парня оказываются на её груди. — Дамиано, — произносит она и притягивает его к себе для очередного поцелуя.       Избавляясь от остатков костюма, что был разорван, Давид на мгновение задерживает взгляд на Виктории. Красные щеки, сбившееся дыхание и голубые глаза. Внутри него разливается тепло, и он понимает, что вызвано это не возбуждением. Парень прикладывает ладони к щекам Де Анжелис, поглаживая их большими пальцами рук, и наклоняется голову, соприкасаясь с ней лбом. Виктория растеряна, не издает ни звука, ожидая дальнейших действий от солиста. А он осознает, что просто обязан сказать ей: — Сегодня на сцене я поцеловал Томаса и Итана, но не тебя, — сердце девушки пропускает удар. Она действительно чувствовала себя немного обделенной, но решила проигнорировать эту ситуацию, — Я понимал, что если мои губы соприкоснуться с твоими, то я просто не смогу себя контролировать. Когда мы выходили на сцену, я держал тебя на руках, ты была так близко… Не думай, что я пьян настолько, что не осознаю, что говорю, — девушка нервно вздыхает и смотрит на солиста, широко раскрыв глаза, — Вик, ты лучшая девушка в моей жизни, и мне очень жаль, что я не сказал тебе этого раньше.       Как только парень замолкает, басистка тянется за поцелуем. Он ощущает мокрые дорожки из-под слез, когда в очередной раз гладит щеки девушки. Избавляясь от последних элементов одежды, парень входит в неё, делая это невероятно нежно. Виктория впервые чувствует его любовь, а не просто интерес. Она не хочет думать о том, сколько алкоголя было выпито, и о том, каким будет завтрашнее утро. Поэтому девушка растворяется в ощущениях, позволяя Дамиано любить её и стараясь дать ему всю свою любовь в ответ. — Что-то не так? — спрашивает Давид, когда молчание девушки затягивается. Она встряхивает головой, стараясь отогнать от себя столь приятные воспоминания, — Вик? — Насколько сильно мы были пьяны тогда? — спрашивает девушка, заставляя парня напрячься.       Утром следующего дня Виктория просыпается в объятиях Дамиано. Они абсолютно голые лежат под мягким и теплом одеялом, словно под защитой от внешнего мира. На улице светает, а из приоткрытого окна дует прохладный утренний ветерок. Виктория ощущает теплое дыхание парня на своей шее и хочет навсегда раствориться в этом моменте.       Она аккуратно переворачивается на другой бок, стараясь не разбудить парня, чтобы увидеть его умиротворенное спящее лицо, но вместо этого натыкается на хитрый прищур карих глаз. -Доброе утро, — шепчет Дамиано. На его лице красуется счастливая улыбка, а рука тянется к лицу девушки, чтобы заправить выбившую прядь за ухо. — Доброе, — также тихо отвечает Виктория, а её кожа покрывается мурашками от столь нежных прикосновений со стороны парня.       Но эту идиллию прерывает звонок телефона, лежащего на тумбе. Парень тянется к мобильнику, чтобы ответить на звонок, однако его рука находит ладонь Виктории, и он переплетает их пальцы. — Да? — его лицо сосредоточено, а голос серьёзен, — Твою же… Ладно, понял.       Он сбрасывает звонок, поворачиваясь к девушке. — Нас ждут через 30 минут у выхода. Поговорим о произошедшем позже.       Прошло больше трёх недель с их возвращения домой, но они так и не обсудили ту ночь. — Вик, если ты хочешь поговорить о том, что тогда случилось, то… — Я беременна, — прерывает парня девушка, а Дамиано теряет дар речи.       Теперь он понимает, почему девушка была такая нервная весь вечер, почему плакала в одиночестве, почему с таким отсутствующим взглядом смотрела куда-то вдаль. Давид осознает, что это его вина. Он был слишком пьян, чтобы вспомнить о такой простой вещи, как презерватив. Возможно, Виктория пыталась ему сказать по это, но он перебил её своей «речью» о поцелуях и финале. Парень зарывается рукой в волосы, нервно озираясь по сторонам и пытаясь продумать дальнейший план действий. — Ты уверена? — Да, я сделала два теста, — он тяжело вдыхает. Дамиано не сможет загладить эту вину перед ней. — Как давно ты… — Я узнала только сегодня, — произносит девушка, — никто не знает, кроме тебя. Не переживай, я уже занялась поиском клиники… — Что? — Давид перебивает Викторию и удивленно смотрит на неё.       Между ними воцаряется тишина. Они оба не знают, что сказать, поэтому просто смотрят друг другу в глаза. Первая сдаётся Де Анжелис: струйки слёз стекают по её лицу. Это выводит парня из ступора. — Вик, прости меня, — произносит Дамиано, прижимая девушку к себе и целуя её в лоб. — Я не должен был тогда… Какой же я идиот.       Она крепко хватается за его пиджак, он также крепко стискивает её в объятиях. Солнце почти село, уступая место сумеркам. Дамиано мысленно отмечает про себя, что факт того, что никто их не ищет, радует его. Иначе как объяснить то, что сейчас происходит? — Мне страшно, — тихо шепчет Виктория. — Я такая маленькая, но я боюсь отказаться от него. Но если оставить, тогда… наша группа… — Тихо-тихо, — он гладит её по волосам, — мы что-нибудь придумаем.       Дамиано осознает, насколько сильно любит её. Он будет готов принять любой её выбор и пройдет с ней через всё: если девушка решит оставить ребёнка, то он будет лучшим, пусть и столь молодым отцом, если же решится на аборт — он пойдет в клинику с ней и ни на минуту не отпустит её руку. Они достаточно молодые, но в то же время уже взрослые.       Стемнело. На заднем дворе загораются уличные фонари. Дамиано берёт пиджак девушки, лежавшей на скамейке, и накрывает её плечи.       Ночь обещает быть длинной.