Ordinary Love

      Когда одним прохладным утром Дамиано и Виктория попросили своих друзей собраться на первом этаже, чтобы «рассказать им важную новость», Итан и Томас напряглись. От этих двоих они могли ожидать чего угодно.       Несмотря на то, что ребята были единой семьей, парни чувствовали, что Дамиано и Вик связывает нечто большее, чем обычные дружеские отношения. Они всегда были рядом друг с другом, временами ссорились и почти сразу же мирились.       Между ними существовала негласная борьба за лидерство в группе, но при этом один мог легко уступить место другому. Так что их «особая связь» зачастую приводила к тому, что оба, оставшись наедине друг с другом, внезапно придумывали нечто столь грандиозное, о чем лишь спустя время сообщали остальным участникам группы. Поэтому сейчас, сидя на удобном диване и ожидая виновников всей этой шумихи, Торкио и Раджи не оставалось ничего, кроме как гадать, что могло произойти. — Как думаешь, они сейчас скажут нам о том, что начали встречаться? — задался вопросом Томас, лениво перебирая струны гитары, так удачно попавшейся под руку. — Слишком очевидно… — начал Итан, — В любом случае, если это так, надо сделать максимально удивленный вид. — Да будто мы не видели то, какие взгляды они друг на друга бросают… О! А что если… — Нет, Томас, это не вечеринка-сюрприз, — лениво произносит барабанщик, прикрывая глаза. — Это было сотню лет назад! И это не то, что я собирался предложить! — он тыкает друга в бок и морщится, — Я понятия не имею, что эти двое задумали, но возможно, нам следует ожидать приглашение в мировой тур!       Со стороны Итана раздалось приглушенное мычание, означающие то ли согласие, то ли презрение, — Томас этого так и не разобрал. Поэтому, перехватив гитару поудобнее, Раджи начал наигрывать известную мелодию, тихо напевая себе под нос: -In a tree by the brook, there's a songbird who sings Sometimes all of our thoughts are misgiven*       Он пел эти строчки, осознавая, насколько же хорошо они иллюстрируют всю ситуацию. Новость от ребят может быть одинаково как хорошей, так плохой, и это утомляло парня. Нет, он любил своих друзей и всегда восхищался их идеями, но порой он чувствовал себя будто бы лишним во всем этом. И порой ему казалось, что Итан испытывает тоже самое. Томас с любопытством косится на барабанщика: Торкио никак не реагировал на пение друга. Так что это позволило парню полностью забыться в песне любимой группы. — In my thoughts I have seen rings of smoke through the trees And the voices of those who stand looking **       Внезапно его прерывают знакомые голоса. — Ребята, мы должны вам кое-что сообщить… — начинает Дамиано, стоит ему и Виктории появиться в комнате.       Пара устраивается на креслах, стоящих возле дивана. Внезапно Де Анжелис чувствует, как дрожь проходится по всему телу, а к горлу подкатывает ком. Девушка сглатывает, нервно заламывая пальцы, однако тут же чувствует теплое прикосновение рук Дамиано. Он слегка сжимает её ладонь. «Мне тоже страшно, дорогая,» — проносится у него в голове.       Это не укрывается от глаз Итана, что уже давно заметил за подругой странное, несвойственное ей поведение. Однако он предпочитал не лезть с расспросами, дожидаясь подходящего момента. Торкио знал, что Раджи был прав, когда делал очередное предположение об отношениях их друзей, но не верил, что всё ограничилось лишь романтикой. Он был уверен, что было нечто ещё, что пара старалась скрыть. Что-то, что сделало из Виктории абсолютно другого человека. — Неужели! — восклицает Томас и, откладывая инструмент, размещается поудобнее, всем своим видом показывая, что готов слушать. Итан же выпрямляется и успевает дать Раджи дружеский подзатыльник, — Ауч! За что? — Меньше выпендриваться надо, — с характерным спокойствием отвечает барабанщик, а потом переводит взгляд на солиста. — В чем дело? — Прежде, чем мы все вам расскажем, я хочу сказать, что мы не намерены распускать группу… — продолжает Дамиано, однако оказывается прерван самым юным участником группы. — Ты хочешь заняться сольным проектом? — Что? Нет! Я… — Погоди, Виктория хочет заняться сольным проектом? — Нет. Томас, мы… — отвечает ему уже девушка, однако Томас не удосуживается дослушать и её. — О боже мой! — он хлопает себя по лбу, — Ну конечно! Вы хотите вдвоем создать собственный проект без нас, так? — парень скрещивает руки на груди. — Какого черта, Томас? — Виктория вопросительно смотрит на друга, пока в глазах Раджи виднеется недовольство. — Не собирается никто никуда уходить! — Но если вы оба не покидаете нашу группу, то причем здесь тогда наша группа? — Томас, ты правда такой идиот или в очередной раз прикидываешься? — Итан поворачивается к гитаристу, стараясь скрыть раздражение. — Нет, я в панике! А ты почему-то выглядишь крайне спокойным, хотя тут, между прочим, и твоя судьба решается тоже!       Дамиано устало трет переносицу, делая глубокий вдох. Томас замечательный и невероятно талантливый гитарист, который всегда поддерживает участников группы. Однако временами в нем просыпается неугомонный ребёнок, что вечно задается вопросами и не даёт покоя окружающим. Чего только стоят его танцы, которые многие находят умилительными и забавными. В глубине души солист понимал, что дело не только в возрасте, хотя и не исключал, что на Томасе мог сказываться статус «самого младшего участника группы». Дамиано давно заметил, какие взгляды парень кидает на пару, стоит им появиться вдвоем или начать говорить об очередной «интересной идее». Это была ревность. Но носила она отнюдь не романтический подтекст. — Томас, никто не покидает Måneskin и не собирается участвовать в никаких других проектах, — произносит солист, кидая укоризненный взгляд на Раджи. — Тогда в чем дело? Вы встречаетесь? — Да, но… — Я же говорил, что это именно то, о чем они хотят нам сказать! — довольно произносит парень, похлопывая Итана по плечу, пока тот лишь устало вздыхает. — Нужно было спорить на деньги! — Боже мой, Томас, я беременна, — произносит Виктория, смотря на друга.       Гитарист моментально замолкает, удивленно уставившись на Де Анжелис. Изумленные взгляды смущают девушку, из-за чего та опускает взгляд и нервно прикусывает губу. Дамиано сразу же замечает такую перемену в настроении Виктории, поэтому спешит приобнять её за плечи.       Проходит пару минут, прежде чем Итан прерывает тишину: — И сколько уже…? — Шесть недель, — девушка всё еще старается смотреть куда угодно, только не на друзей.       Виктории становится стыдно, когда она осознает, какой вопрос последует дальше. Она чувствует, как Давид напрягся, тоже понимая это. Парень настраивает себя на ответ. Нет, он не будет стыдиться этого факта, даже если это будет иметь не самые благоприятные последствия для его карьеры и ему предстоит столкнуться с осуждающими взглядами со стороны своих друзей. — А отец, как я понимаю… — Да, я.       Итан вздыхает. Вик на мгновение поднимает глаза, стараясь уловить эмоции барабанщика, но тот лишь собирает руки в замок и смотрит вдаль, размышляя о чем-то своем. Басистка чувствует себя отвратительно. «Я подставила их, » — кричит её внутренний голос, пока в уголках глаз собираются слезы. Она сжимает руку Дамиано сильнее, стараясь побороть свои эмоции, а он, заметив это, оставляет поцелуй у неё на щеке и прижимает ближе к себе. — Мы никому об этом еще не говорили, поэтому и вам следует пока что держать это втайне, — произносит он. — Как долго, по-твоему, у Вик будет возможность это скрывать? Да и еще мировой тур вроде как намечается… — произносит Итан слегка отстраненно, — Придется говорить с нашим менеджером. — Я решу этот вопрос, — с уверенностью отвечает Дамиано.       Он знает, что изначально это была его вина: он не позаботился о безопасности девушки и поставил её, а теперь и всю группу в неудачное положение. Значит именно Давиду и предстоит разбирать весь этот бардак и выслушивать речь о своей безответственности.       Солист делает глубокий вдох. Дамиано знал, что с большой популярностью, приходит большое количество проблем, но он и подумать не мог, что столкнется с чем-то подобным. На мгновение в голове появляется мысль, что, будь на месте Вик Джорджия, у них бы не было таких проблем. Однако парень сразу же выкидывает подобные рассуждения из головы: Солери осталась в прошлом, а здесь и сейчас есть лишь его басистка. И Давид сделает всё для того, чтобы Виктория чувствовала себя счастливой. — Но, с другой стороны, — барабанщик прерывает внутренний монолог солиста и, смотря на друзей, внезапно улыбается так искренне и по-доброму, что сердце Виктории пропускает удар, — я рад за вас двоих. Не так я представлял, конечно, ваше воссоединение, но альтернатива не самая страшная.       Дамиано чувствует, как тело девушки расслабляется и огромный камень падает с его плеч. Они улыбаются. — Поверь, мы тоже не представляли себе это так, — Давид нервно смеется, и его смех подхватывает басистка.       Волна облегчения накатывает на пару при осознании, что близкие друзья не отвернулись от них. Несмотря на то, что Итан и Томас всегда поддерживали друзей, Дамиано всё равно боялся, что эта новость выбьет их из колеи и они сорвутся. В особенности солист переживал за Вик, учитывая положение, в котором находилась девушка. Но всё обошлось. Друзья улыбались друг другу, а обстановка вокруг становилась привычной и расслабленной. Итан откинулся на спинку дивана, улыбаясь ребятам и смотря на них совсем иначе. Порой он думал о том, что Дамиано и Вик могли бы стать идеальной парой, но сейчас он впервые увидел в них взрослых людей, которые в последствии станут родителями. И пусть обстоятельства были крайне странными, Итан знал, что будет гордиться ребятами.       Виктория кладёт голову на плечо Дамиано, пока тот приобнимает её за талию. Напряжение, что испытывала девушка еще несколько минут назад, улетучилось, оставляя место спокойствию. В голове играет мотив знакомой песни. And a new day will dawn for those who stand long And the forests will echo with laughter***       И только Раджи до сих пор молчал и удивленно наблюдал за происходящем. — Томас, ты в порядке? — обеспокоенно спросила его девушка. — Так вот почему ты тогда не выпила своё пиво…