Ordinary Love

Got a single plan for this life of mine But there's a million failures awaiting trial Guide my feet so they can touch the ground Ignore the noise till it won't make a sound*

      После последнего ужина с толпой неизвестных, но влиятельных людей единогласно было принято решение взять перерыв на две недели. Каждому было необходимо провести время как с семьей, так и наедине со своими мыслями. В особенности в этом нуждалась Виктория.       Она так и не набралась смелости сказать об этом отцу, однако скрыть правду от своей сестры у неё не получилось. — Вик, ты можешь сколько угодно врать отцу, но мне ты просто обязана сказать, что с тобой происходит? — произносит Вероника, как только сестры остаются одни в комнате. — Ты же слышала, я просто… — Да-да, уже несколько дней чувствуешь себя нехорошо из-за Евровидения, которое было почти месяц назад. Вик, — девушка кладёт руки на плечи сестры, стараясь поймать её взгляд, — скажи правду. Она с минуту колеблется, но всё же поднимает голову и произносит: — Я беременна. Повисла тишина. Вероника смотрит на сестру, широко раскрыв глаза и словно пытается понять, шутит ли она. Но серьезное лицо Де Анжелис старшей говорит за себя. — И кто отец? — Дамиано, — Виктория чувствует, как по щекам катятся слёзы, а Вероника спешит её обнять.       Поэтому сейчас, репетируя очередную композицию из их нового альбома, Де Анжелис старалась не пересекаться взглядами с солистом и не оставаться с ним наедине. Она словно чувствовала вину из-за того, что не смогла сохранить их секрет.       Хотя она даже не может быть уверена, что Дамиано не изменил своего решения.       Девушка порой ловила на себе нежные и внимательные взгляды со стороны парня. «Он смотрел на меня так и раньше,» — думает она, перебирая пальцами струны своей гитары. Но всё-таки Виктория не могла не признать, что поведение парня изменилось. Она прокручивает в голове эпизод их встречи: всё было как обычно. Кроме приветственных объятий: они были намного мягче, словно он боялся навредить ей. «Не уж-то он…» — но её мысль обрывается, стоит ей услышать радостный голос Томаса: — Я за пивом!       Оставшийся вечер проходит за обсуждением планов на ближайшее будущее. Раджи активно продвигает идею мирового тура, но Дамиано всеми силами старается остудить его пыл, посматривая на Викторию. Итан замечает, что друзья ведут себя странно, но решает проигнорировать это: Торкио уверен, что они сами всё скажут, когда придёт время.       Спустя еще час Де Анжелис, что вела себя крайне отстраненно весь вечер, извиняется, ссылаясь на то, что устала и собирается пойти спать, и покидает комнату. Её пиво так и осталось нетронутым.       Почти сразу же после Виктории их компанию покидает Давид. Упомянув что-то про невыпитое пиво и захватит его с собой, он спешит на второй этаж, куда совсем недавно отправилась девушка. Поднимаясь по ступенькам, он старается набраться смелости для дальнейшего разговора. Алкогольный напиток остается на первой же попавшейся тумбе. Давид знал, где искать девушку: eё комната была единственным местом, где сейчас могла быть Вик. Дамиано быстро находит нужную дверь и приоткрывает её, заглядывая внутрь. — Можно? — вежливо спрашивает он. — Да, конечно, — тихо отвечает девушка. В комнате темно, однако силуэт Де Анжелис, стоящий напротив окна, парень замечает сразу. Она заламывает пальцы, перекатываясь с носков на пятки, и это не укрывается от его глаз. Он понимает: девушка сильно нервничает. — Как ты?       Дамиано аккуратно подходит к ней сзади и чуть приобнимет за талию, стараясь вложить в эти объятия всю нежность, на которую он только был способен. Виктория не отвечает ему. Его руки поглаживают живот девушки, что уже не такой плоский, как раньше, однако всё еще не столь заметный. И если Виктория не изменит свое решение, то вскоре у него появится новый статус: он станет отцом. Эта мысль отдается легким трепетом в его груди. Он ощущает себя готовым.       Девушка закусывает губу, устраивая ладони на животе поверх рук Дамиано. Она позволяет себе немного расслабиться, когда ощущает поцелуй на плече. — Я… — она делает глубокий вдох, набираясь уверенности, — я думала над именем. Для ребёнка. — И какие идеи?       Виктория выдыхает, стоит ей уловить нотки позитива в голосе парня. Она так боялась, что он бросит её. Да, Дамиано обещал Де Анжелис, что будет с ней до конца, однако с того разговора прошло около двух недель, а за такое время, пусть и небольшое, многое могло измениться. Девушка понимала, что Давиду страшно ровно так же, как и ей.       Вик чувствует, как её глаза начинают слезиться, и, стараясь скрыть дрожь в голосе, она шепчет: — Если будет девочка, то Жаннет. В честь матери. Солист кивает, обнимая её чуть крепче, но с бережностью, чтобы не навредить девушке и будущему ребёнку. — А если мальчик? — интересуется он. — Я думала, что… было бы справедливо, если бы имя выбрал ты.       Парень замолкает, раздумывая над предложением девушки. Какое бы он хотел имя для своего ребёнка? «Это всё еще так странно,» — проносится мысль в его голове. Еще два месяца назад Дамиано и подумать не мог, что поздней ночью в комнате Де Анжелис он будет обнимать её и думать над тем, как будут звать их будущего сына.       Если Виктория хочет, чтобы их дочь носила имя покойной матери девушки, то значит и парню следует ответственно подойти к этому вопросу. И, кажется, у него есть идея: — Только не сочти это глупым, — начинает он, а девушка кивает, давая понять, что настроена серьезно, — я бы хотел, чтобы его звали Икар. — Как персонажа древнегреческой мифологии? — И да, и нет. Конечно, ассоциации избежать не удастся, но… ты знаешь, как для меня важно это имя.       Виктория вновь кивает, позволяя себе прикрыть глаза. Какое-то время они молчат, размышляя каждый о своем. Где-то вдалеке доносится рёв машин, а с первого этажа можно уловить смех Итана и радостные возгласы Томаса. Пара ощущала себя вдали от мира и бурной жизни: у них была своя маленькая тайна, которой они пока не были готовы делиться со всеми. — Вик, я должен тебе кое-что сказать, — прерывает тишину Дамиано, становясь максимально серьезным.       Он чувствует, как Де Анжелис напряглась в его объятиях, и жалеет, что выбрал неправильную интонацию. Поэтому парень спешит оставить нежный поцелуй на её щеке. Лунного света, пробивающегося сквозь открытое окно, было достаточно, чтобы заметить хмурое выражение лица Виктории и прикусанную до крови губу. — Мы с Джорджией расстались. Теперь навсегда. Девушка замирает, сжимая пальцы Давида чуть сильнее. Он бросил свою невесту ради… неё? Нет. А даже если так, то не только ради неё, а ради них: Виктории и малыша. — Ты рассказал ей про ребёнка? — басистка поворачивает голову, пытаясь заглянуть парню в глаза. Её охватывал ужас, однако, в то же время, Виктория чувствует стыд за столь бурную реакцию: она же рассказала своей сестре об этом, так почему он не мог посвятить в это Солери? — Нет, не переживай, — Де Анжелис выдыхает громче, чем следовало, — Я не упоминал про тебя. Но, боюсь, Джорджия могла что-то заподозрить… В любом случае, она не стала об этом спрашивать. — Ты правда любишь меня? — её голос резко меняется.       Дамиано выпускает девушку из объятий, разворачивая её к себе. Он берет её маленькие, нежные ладошки в свои и чуть наклоняется, встречаясь взглядом с Викторией. Парень замечает мокрые дорожки слёз на щеках басистки и спешит стереть их большим пальцем.       Виктория была сильной и смелой девушкой, на чью долю пришлось немало ужасных и поистине трагических событий. Иногда ему казалось, что она, словно воин, борется с несправедливой судьбой и побеждает её каждый раз, когда оказывается на сцене с гитарой в руках. Она была той самой музой, что вдохновляла Дамиано. Его Марленой.       Но у Де Анжелис была и другая сторона: она также была и хрупким человеком. И Давид корил себя за то, что порой забывал об этом, срываясь на неё на очередной репетиции. — Вик, — он целует пальцы её рук, — ты лучшая девушка в моей жизни. И будь я не столь глуп, то понял бы это намного раньше. Мне жаль, что я разбивал тебе сердце так много раз, а сейчас из-за меня ты находишься в неудобном положении. Однако больше я не намерен бросать тебя. И я сделаю всё, чтобы ты и наш ребёнок были счастливы.       Виктория смотрит на него широко раскрыв глаза. Прямо как в ту ночь после Евровидения. «Ангел во плоти,» — проносится мысль в голове Дамиано, а после он обнимает её. Де Анжелис плачет. Впервые не от горя и боли, а от счастья. Близкий и важный для неё человек выбрал её, пусть и при таких обстоятельствах. В голове промелькнула цитата, вычитанная девушкой где-то на просторах интернета: «Стечение обстоятельств, которое свело нас вместе — это всего лишь причина. Имеет значение только то, где мы находимся сейчас».** И сейчас она находилась в объятиях парня, который вскоре станет отцом ребёнка, что носит у себя под сердцем Виктория.