Под сенью разрушенного мира 4: на краю

Ни попробовала потрясти дверь. В какую сторону открывается? Кажется, наружу. Она навалилась изо всех сил, но дверь, хотя и поддалась немного, уперлась в упругую стену междумирья. «Ист же вот так просто прошел сквозь нее, почему не открывается?» Взгляд упал на занавешенное окно над столом. Она поспешно раздернула занавески и потрогала ткань междумирья. Плотная и упругая. Попыталась пробить энергией, но густой поток отлетел обратно, едва не сбив свою владелицу с ног. Надо попробовать все-таки через дверь. Навалившись, Ни запустила энергию в щель прощупать. Действительно, сплошь стена вокруг всего дома, даже сверху и снизу. — Р-р-р! «Как же я зла!» Продолбившись до полной потери сил в равнодушную ткань междумирья, Ни устало опустилась на пол. Хотелось есть. И пить. И еще избавиться от прошлых накоплений. Надо хотя бы найти уборную. Но в комнате не было абсолютно ничего похожего на нее! Разве что… Она заглянула в шкаф. Нет, там только одежда. В ящиках куча всяких трав, ягод, порошков и склянок, погруженных в зыбкую ткань междумирья. Покопавшись энергией внутри, Ни поняла, что зыбкий участок совсем небольшой, не выбраться. В тумбе под шкафом лежали книги на древнем языке. Где владелец комнаты справлял естественные потребности?! Или Ловам не нужно? Ни заглянула под кровать, прощупала стены и пол, но ничего не нашла. От движений хотелось в туалет все сильнее, и она покосилась на колбы на полке. «Ну нет, это уже совсем». Ни с надеждой посмотрела на потолок. Она прощупала его энергией и впрямь нашла проход на чердак. Лестницы не было, но и не страшно. Ни подняла себя энергией, откинула дверцу и залезла. «О да, здесь действительно ванная! Но почему ее сделали на чердаке? И где лестница?.. Ничего. Главное, что нашла необходимое!» Жизнь стала легче. Оказалось, что даже подведена вода. «Ишь, какая роскошь для этой конурки!» Ни помыла руки, жадно напилась и со вздохом посмотрела в зеркало над умывальником. «Ну и видок! Вся растрепанная и мокрая от пота». Будто издеваясь над ней, на глаза попалась большая купальня, выложенная из камня, в центре комнаты. Рядом стоял таз, а вдоль стен тянулись полочки с мылом, вещами, полотенцами и халатами. В этот раз баночки с жасмином не было, и эта мелочь неприятно поскребла сердце. «Нет, конечно я не ожидала заботы. Точнее… Ну ожидала, наверное. Ай, какая чепуха!» Ни потрясла головой, окончательно растрепав прическу, и наполнила купальню. Но волшебного огня не обнаружилось. «Как так-то! Сначала жасмина не нашлось, теперь даже огня! Водица прохладная… Мог бы хоть подумать, где меня запер. Мало того, что обманул, так еще и тесно здесь, удобств никаких…» Отчего-то стало смешно. «Почему я думаю, что он мне что-то должен? Если бы его волновали мои чувства, он не запер бы меня здесь. Но почему тогда до этого заботился? Ай, ладно! Что же делать-то? Если так подумать, волшебный огонь же на энергии Ловов? Может, попробовать самой?» Ни прикрыла глаза, сложила энергию в огненные руны и пропустила сквозь купальню. Бортик раскалился. — Ай! Она одернула руки и потрогала воду. Горячевата, но сойдет. Осторожно обойдя горячие камни, Ни стянула платье с рубашкой и забралась внутрь. «Без жасмина не то, конечно. Мерзкий Карн!» Ни наскоро помылась, постирала и развесила на теплых бортиках рубашку с платьем. Без масел кожу неприятно стянуло, и волосы тоже стали совсем не такими приятными и послушными. Ладно хоть полотенце мягкое… Обтеревшись, Ни взяла было халат, но он оказался мужским и волочился по полу. «Да Карн издевается!» Она в ярости спустилась к сундуку и натянула первую попавшуюся рубашку. Зло посмотрела на платья. «Смысл наряжаться, если здесь никто не увидит? Они не особо удобные, хотя уже и привыкла. И соблюдать манеры тоже не нужно. Теперь не в секте. Никаких поблажек больше этому уроду. Никакой торговли собой! Устрою ему веселую жизнь! Проклятье, от злости сильнее есть хочется! Надо бы проверить второй сундук». Но и во втором сундуке еды не было, там лежали постельное белье и рулоны ткани. И в шкафах тоже ничего, кроме ядовитых трав и ягод, не нашлось. «Как так! Даже еды нет! Это он так решил правило о невмешательстве обойти? Сама согласилась, чтобы сюда принесли, а тут умру своей смертью? Почему убивать нельзя, а бросить без еды можно? Или нельзя? Или нельзя только если умру? Или он думает, что я настолько оголодаю, что умру не от голода, а потравлюсь тем, что в шкафу?» Ни залезла с ногами в кресло и обняла колени. На душе стало как-то совсем нехорошо. Захотелось позвать Айара, но разве он придет сюда? — Айар!.. — крикнула она с робкой надеждой. Разумеется, никто не откликнулся. На глаза навернулись слезы. «Нет, я не буду плакать! Почему я должна плакать, если это Карн плохой? Вот придет, и я ему устрою! Устрою!..» Ни сердито утерла слезы, энергией перенесла из ванной и нагрела воды. После горячего питья в животе стало полегче, но слезы потекли вновь. «Ненавижу тебя! Противный! Гадкий! Мог бы хотя бы жасмина с маслом оставить… Тьфу ты, причем тут жасмин с маслом! Я домой хочу!»

***

Прошло несколько дней. Карн не приходил, с ним не появлялась и еда. Ни сходила с ума от голода. Горячая вода уже помогала плохо. Ни отвлеклась мыслями об Учителе, упражняясь со своей энергией. Вот так похоже на губы. Так на язык. На ее пальцы. На его пальцы. На его ладонь. Ни потерлась о сгусток энергии щекой, прикрыв глаза. Неплохо. Погладила себя по спине. Очень правдоподобно… «Я точно стану всемогущим Ловом? Сижу голодная, запертая безумцем в этом кукольном домике и не могу даже выбраться! Что вообще в моей власти? Я могу только думать, дышать, спать, есть, пить и справлять нужду. Выйти не могу, сделать ничего не могу!» Ни вздохнула. Устала. Хотелось так немного: просто быть полноценной хозяйкой своего собственного тела и своей собственной жизни. Но нельзя то одного, то второго, то где-то запирали, а скоро ей и вовсе предстоит расстаться со своим телом, наверное. И это все просто так, по прихоти какого-то сбрендившего мертвого старика! «Почему если он сильный, то может распоряжаться чужой жизнью как хочет? Почему я должна жить так, как он скажет? С какой такой стати? И мог бы уже и покормить, кушать-то хочется!» Шевелиться не хотелось, но голод подсказал в стотысячный раз проверить ящики, и Ни стала выдвигать их энергией. Набор ингредиентов странный. Все из найденного, что она знала, было ядовитым. «Проклятье!» Ни выпила еще горячей воды и повалилась на кровать. Думать не было сил. Очень хотелось есть. Она никогда еще в жизни не голодала! Даже с дыханием можно было поесть. А теперь дыхания нет, но и есть тоже нечего... Время тянулось бесконечно. Отвлекая желудок горячей водой, Ни попыталась поработать над Учением Нелы, но ничего нового не находила. Голод заполнил все ее существо. «Учение, отвлечься Учением… Если теория не идет, может, идеологию написать? Чему научить своих адептов? В чем смысл моей жизни? У меня нет никаких особых принципов. Я не видела толком мира, лишь училась, безнадежно влюбилась и скоро умру. Чего бы я хотела?» Ни подумала и написала: «Будь добр к окружающим. Помни, что у каждого есть светлая сторона». Больше и сказать нечего. Ее жизнь точно не была примером для подражания. Пожалуй, это единственное наставление отца, которого удалось хоть немного придерживаться. «Может быть, стоит быть подобрее и к Карну? Ну уж нет, только не к нему! Он болен на голову! Даже его светлая сторона порождает совершенно ужасные вещи. А уж сколько он принес мне и другим горя! Ограничивал-ограничивал, а теперь и вовсе посадил в свой кукольный домик! И голодом морит! Ишь какой, правила не нарушает, я же не умерла еще. И от дыхания тоже. Но отраву в шкафу трогать не стоит, даже если вкусно пахнет...» Светало. Ни принюхалась, даже с кровати улавливая аромат сладкой смерти из ящика. Она поднялась и снова перерыла шкаф. Сплошь отрава. Ни задумчиво пересыпала из руки в руку темные ягоды. «Может быть, действительно съесть? Если уж дыхание Иста ничего не сделало… Но нет, лучше не рисковать, оно могло не убивать специально. А вот ягодам все равно. Если отравлюсь, точно умру». Надо спать, во сне не так голодно. Но не спалось: она не делала ничего сложного и не устала. Да еще и нанервничалась. А уж есть как хотелось! Поворочавшись с боку на бок, Ни вспомнила одну из рун своего Учения: Покой. «Сон ведь тоже может принести покой? М-м-м…» Она вытащила сердце Источника и, прикрыв глаза, сосредоточилась на ощущениях. В ладонях теплом отпечаталась форма усыпляющего заклинания. Ни открыла глаза. «Похоже чем-то на Сон Архи. В чем отличие?» Она записала форму в Учение и попробовала применить к себе. На себя не действовало. Видимо, можно применить только на другого, как и Сон Архи. Она задумчиво пролистала черновики. В последнее время прежде совершенно беззубое Учение хотя и не приобрело атакующих заклинаний, наносящих урон, но пополнилось техниками контроля: аналог Сковывания — Изоляция, которую можно было использовать и как защиту, и как нападение, техника иллюзий Грезы, похожая на очаровывание Эйрола, Покой по аналогии с усмиряющими заклинаниями Архи и Эрва, а сегодня — Забытье. «Появилось бы там еще что-то, чтобы вправить мозги Карну, неплохо было бы…» Она со вздохом отложила Учение. Кажется, все-таки захотелось спать. Надо ложиться, во сне не так голодно. Хорошо, что еще немного продвинулась.

***

Шли дни. Карн никак не шел. «Может, ему не нравятся мои формы, и он решил, что мне нужно похудеть? Та-то лесная дева в лесу была постройнее! Или он попросту забыл обо мне? Я же просто умру здесь от голода! Мерзкий старик, запер и еще и не кормит! Ну и ладно, буду страшной! Может быть, он испугается и отпустит. Быстренько выйду замуж за Иркрина, а там уже и наем обратно. За Иркрина…» Ни мечтательно улыбнулась и принялась рисовать. Из-под кисти выходил пухлощекий Иркрин лет пяти с ее глазами. Здоровый и румяный. Она закончила, и на рисунок упала капелька, чуть размыв изумрудную одежду общины Эрва. Она утерла неожиданно навернувшиеся слезы и тихо рассмеялась, прижав к себе чуть подсохший рисунок. Такой хорошенький. «Да, именно таким и стал бы наш сынок. И служил бы Эрву, не Кону. Эрв не продаст Исту. Обучили бы как следует, вместе бы копались в саду...» Она подписала «Риннир» — «яблочный» и хихикнула в ладонь. Иркрин был похож запахом на листву дерева Эрва. Кем же мог быть его сын, как не яблочком? «Наше румяное яблочко…» Ни потрепала нарисованного мальчика по щечке. «Я найду способ завести Риннира. Очень уж хорошенький получился!» Ни спрятала рисунок в черновик Учения и прибрала краски. В животе мучительно заныло. Как же голодна! Это ощущение было настолько сильно, что Ни решила попробовать отпечатать его сердцем Источника в руках. Но нет, Источник считал голод лишь поверхностным чувством. Она попила горячей воды, но легче не стало. Напротив, желудок возмутился: его уже было не провести таким. Он. Требовал. Нормальной. Еды. «Ист, будь ты проклят! Я скоро за отраву в шкафу примусь!» Кажется, проклятия наконец-то были услышаны, потому что дверь отворилась и комната наполнилась запахом пряностей. В животе забурчало. «Истинным телом пришел». Карн опустился в кресло напротив и с улыбкой поприветствовал: — Здравствуй, Нелари! Ты сегодня решила встретить меня в таком соблазнительном наряде? Мне нравится! Ни, уже открывшая было рот, не смогла его закрыть от шока. «Какой такой соблазнительный наряд, я тут с голоду умираю!» Все-таки прикрыв рот, она опустила взгляд и увидела серебристо-серую шелковую с кружевом ночную рубашку на лямках. Еще и короткая такая! Ни не помнила, как в ней оказалась. Кажется, рубашка просто лежала верхней. Она хотела было нагрубить Карну, но в таком наряде как-то неловко. Все-таки он мужчина. Ни смутилась, вытащила энергией из шкафа плащ, завернулась в него и опустила взгляд. Он удивленно спросил: — Зачем ты закрылась? Мне нравится твое тело… — Я уже не думала, что ты придешь, вот и надела то, что первое попалось. Я скоро с голоду помру. Ты принес еды? — буркнула она. — Принес. — Карн вытащил будто из ниоткуда сверток и положил перед ней. Ни развернула его и увидела миску, полную темных ягод, как в шкафу. Но сладкая смерть ядовита! «Он издевается?!» Она подняла на него несчастный взгляд. — Ты моей смерти желаешь? — Что-то не так? Вроде бы вкусные. — Карн попробовал одну. Ни грустно опустила голову на сложенные на столе руки. — Они сладкие, но смертельно ядовиты. Одной такой достаточно на целый колодец, чтобы потравить насмерть кучу элькринов. — Попробуй. — Карн придвинул к ней миску. — Только с твоих рук, — хитро прищурилась она и приоткрыла рот. Если уж умрет, то пусть хотя бы заставит его нарушить правило о невмешательстве. Интересно, что будет? Карн горячей рукой положил ей в рот темные ягоды. Она жевала одну за другой. «Вкусно! Сладкие такие!» Ну хоть перед смертью поест. Кажется, яд в них вызывал глюки, и элькрины умирали в сладких грезах. Не самая страшная смерть. Она съела целую миску с рук Карна, но ничего не происходило. Разве что наелась: ягоды оказались очень питательными. — Вкусно? — Вкусно, — отозвалась Ни. — С них и повеселее. Любил их раньше, — поделился тот. — При жизни? — опешила та. — Ага. — У тебя была потрясающая устойчивость к ядам, — покачала головой Ни. — Неплохая. Но у тебя лучше, твой Источник очень хорошо очищает. Он подошел ближе и развернул лицом к себе, ощупывая Источник прямо сквозь тело. Ощущения очень странные! — Эй, не лапай меня! — растерялась она, прикрывая руками грудь и сводя поплотнее ноги. Он слишком близко! — Я всего лишь проверяю Источник. Без зелья почти не двигается… М-м, давай попробуем так. Прикрой глаза. Карн дотронулся до закрытых глаз, и Ни почувствовала, что не может открыть их. Запах пряностей усилился, кружа ей голову. Слишком близко! Она закусила губу. Он стянул с нее плащ и она прикрылась руками от неожиданности. — Эй! — Я тебя уже много раз видел, не прячься. — хмыкнул тот. — Не смотри! Карн ничего не ответил. Было тихо. Ни все так же сидела, неловко прикрываясь, в кресле, чувствуя его взгляд. Чем он там занят? Что там? — Выпей, — хрипло шепнул он. Она растерянно приоткрыла рот и ощутила, как на язык потекло что-то теплое. По запаху напоминало яйцо и перец. По вкусу — непонятно. Горчило немного… Ни проглотила и нахмурилась. «Что это?» Карн снова начал ощупывать ее Источник. Глаза никак не получалось открыть. — Перестань лапать! Я ничего не вижу, сними чары! Ни почувствовала прикосновение горячих пальцев к векам и смогла открыть глаза. Карн как-то задумчиво посмотрел на нее и направился к выходу. — Эй, корми меня почаще! Хотя бы три раза в день! — попросила она. — Хорошо. Он улыбнулся и скрылся за дверью. Ни кипела от негодования. «Вот урод! Попялился, облапал и ушел. В следующий раз встречу его в огромном мужском халате, чтобы вообще тела не разглядеть было!» Но выполнить обещанное в сердцах не удалось: Карн объявился утром, бесцеремонно разбудил ее, запечатал веки и повторил вчерашнее. Когда глаза вновь получилось открыть, он уже уходил. — Эй, а еда? — вдогонку возмутилась Ни. Карн замер на пороге: — Я же покормил. — Просто принеси питательных плодов. — вздохнула она. — Хорошо. Он скрылся за дверью. Ни кипела. Она поднялась и решительно завернулась в огромный халат. «Утро выдалось что надо! Нет, теперь я и спать в халате буду! Нахал! Что он мне дал?»