Сеятель безумия

«Жизнь — это небольшая прогулка перед вечным сном.» Усталость наливает веки свинцом отключая восприятие реальности, мыслительные процессы и двигательные функции. Одним неловким движением превращая действующий организм в ничтожную, всеми покинутую, куклу, которую перестали дёргать за ниточки и нещадно оборвали последние шансы... Да на всё. На счастливую жизнь, к примеру. В такие моменты голова куклы склоняется к плечу издавая душераздирающий скрип давно несмазанных шарниров, чёрные провалы глазниц печально осматривают пропахшую дешёвым одеколоном и пойлом из соседней забегаловки, когда-то разлитым на прогнившие доски одним из нерадивых кукольников, пропылённую комнатушку. И обрывки пожелтевших от времени, подобно страницам проигранных не раз сценариев, воспоминания. Одно за другим, воспоминания проносится пред мёртвым взором единственного наблюдателя и краска, когда-то поразившая зрителей своей красой, кусочками спадает с точенного, некогда аккуратного личика, оголяя сереющую под гнётом неумолимого времени, сущность. «... — Хей, дружище! – проносится в мыслях, а после возникает перед выпавшими глазами. — Отлично сегодня сыграли. Думаю, что это стоит отпраздновать. Ты за? — Разумеется, что за вопрос? Погнали, приберём здесь чуть позже. – и махнув рукой, мужчина покидает каморку, а в помещении слышится непродолжительная возня, и после, возмущенный до глубины души, крик. — Да подожди ты! – кукольник впопыхах выскакивает в дверной проём и резко, отрывисто отбрасывает «звезду сезона» на полку, без оглядки проносясь по коридору. Вот так, из-за чужой беспечности, она потеряла оба глаза, что прокатились по полу и затерялись где-то под сервантом навсегда, оставляя малышку на том же самом месте, обозревать покосившуюся дверку и пылиться, всеми забытой и лишенной былой славы восходящей звезды, некогда блеставшей под светом тускло-жёлтой лампы – единственного источника света. Следующий день полон чудес и неожиданностей, провозглашаемых гнусавым голосом местного пройдохи, что кричал вслед газетчикам, разносившим по улицам городка свежий выпуск, разнося по всему свету весть об убийстве. Отчёт составленный представителями правопорядка, первым делом опросивших свидетелей, гласит о: “...Кровавой резне в таверне, страшных увечьях на телах свидетелей, что чудом остались в живых и как итог – два трупа, обрушенная стена и пятеро, в стельку пьяных, проходимца поспоривших по поводу выбора выигрышной лошади на скачках и выгодной ставки с целью наживы. Заколотые, изъятыми на месте происшествия, столовыми приборами почтенные Господа, утром Х ноября будут похоронены на Восточном кладбище. Сенсация! Не пропустите, Город N сходит с ума!”» К ней же, больше никто не пришёл. Каморка, та небольшая комната, что позволяла ей блистать в лучах тускло-жёлтой лампы, покрылась пылью, километровой паутиной и вместе с сыростью и дряхлостью, пришли крысы. Они сверкали из темноты своими алыми маленькими глазками, быстро перебирая когтистыми лапками по полкам. А писк? Писк пронизывал всё тельце необоснованным страхом. Ещё чуть-чуть, вот-вот и доберутся до яркого платьица и шелковистых волос! *** Прошёл век. Моль и крысы съели платьице, давно не осталось волос и от руки превратились в кусочки проволки. Как в один миг, всё это пространство, пронищанное отчаянием и запустением, страхом и жалостью к самим себе, застопорилось на мгновение и вновь ожило, засверкало яркими красками с дверным треском разрывающим отчаяние и запах смерти лязгом и скрипом несмазываемых петель, отворяя дверку в новый мир, тем самым распугивая крыс и поднимая столпы пыли, позволяя разглядеть тёмную фигуру с яркими, кроваво-алыми глазами, бегло осматривающими помещение, чтобы в следующий миг, стремительно приблизится к полке и захватить куклу в тиски, сжимая, оцарапывая длинными когтями остатки одеяний. — Скажи «Прощай» и сгинь в пучине. – после этих слов, всё исчезло. Моменты, когда воспоминания из раза в раз вытаскивают нас из пучины отчаяния, позволяя разглядеть этот мир под другим углом или дождаться изменений, если нет возможности самому повлиять на жизнь: цените прожитое, оно станет основой будущего. ________________________ Фаина Раневская.