Сеятель безумия

      В зале гаснет свет, помещение наполняется взбудораженным гулом толпы, напоминающим разворошенный с утра пораньше, улей. Спертый воздух, сопение над ухом и даже где-то в стороне, слышится пробивающийся сквозь всю какофонию звуков, храп. Разве не чудная обстановка, для приобщения к искусству?       Пробираюсь дальше к своему месту, раздражённо отмахиваюсь от возмущённого возгласа позади и, наконец, умудряюсь протиснуться в кресло. Дряхлое, скрипящее при каждом резком движении и пыльное. Без этого никак, всё-таки, театр основан давно, а зал обустроенный своими силами, не убирается вовсе.       Рядом, по обе стороны кресла, садятся близняшки. Милые мордашки с вечно скептичным выражением лица, мои знакомые. — Ты знаешь, что здесь намечается? – шёпотом, чтобы слышал только я, успевший уткнуться в телефон, тянет справа особа. И смотрит хитровато. В темноте, при тусклом свечении экрана это выглядит поистине жутко. Но я же не пальцем деланный, убираю в карман устройство и подаваясь вперёд, щелкаю языком, выдавая.       — Знаю. Очередное скучное мероприятие с выдачей наград. Всё как обычно. Много пафоса и... – не успеваю договорить, как с другой стороны, слышится шиканье и быстрое бормотание. Сперва не понятное, а после, формирующееся в знакомые строки.       — «...Когда строку диктует чувство, Оно на сцену шлет раба, И тут кончается искусство, И дышат почва и судьба.» – и всё помещение наполняется звуками. Со всех сторон льётся задорная музыка, обращая внимание зрителей на открывающиеся кулисы.       Проходит час, а музыка играет, сменив уже не первую мелодию. Действия на сцене разворачиваются всё быстрее, затягивая в волнующий, напряжённый и местами жуткий сюжет, где есть один пройдоха, помощник злобной ведьмы, укравшей Новый год. И есть король, счастливец с малюсеньким изъяном. Не выговаривает бедный, он буковку одну. Принцесса и попутчик, котяра в сапогах, да много кто там есть!       Напрягаю зрение, вновь и вновь стремясь рассмотреть происходящее на сцене и, когда включается свет, на миг ослепляя, понимаю, что можно сделать вдох. Один, второй, третий и так до момента, пока из-за кулис не выглянут уставшие актёры.       Не сдерживаюсь. Аплодисменты, вскакивание с места и свист, всё для них. Поразили до глубины души. Не могу сдержаться.       Вижу краем глаза, довольную физиономию знакомой и ухмыляюсь, предчувствуя нотации.       — Ты не хотел идти, помнишь?       — Не хотел. – сознаюсь, чтобы не продолжать и после, вдохновленно вещаю. — Хочу как они. Быть с ними, на равне. Понимаешь?       — Понимаю, как тут не понять? – вздыхает и наигранно-устало закатывает глаза. — Мы тебе всё покажем. И будешь покорять сцену. Согласен?       А больше мне и не надо. Сцена, знакомые, переросшие после одного школьного спектакля в друзей... Всё? ____________________ «О, знал бы я, что так бывает...» Борис Пастернак.