Мясо
27 июня 2021 г., 18:20
Фишка приятно холодила горячие пальцы ладони и горячий разум, ловко лавируя между ними. Брови Бенни были сосредоточенно сведены, выделяя сетку тонких морщин на лбу, и он отчаянно лелеял мысль о том, что крупицы контроля еще не выпали из его рук.
С той секунды, как его прилюдно втащили в "ТОПС" как собаку, под пышные звуки джазового оркестра, стоящего посередине игрового зала, он стал призраком в собственном доме. Как искаженная внезапной остановкой игра саксофона - таким было его падение с вершины, громким и кривым. Бешено заморгавшая красная кнопка на его ошейнике заставила всех присутствующих брызнуть в разные стороны, как детей, играющих в салочки, всех, кроме Грейс, сбивчиво прошептавшей ему, что теперь выход из казино станет для него проблемой. Он даже не заметил, как она исчезла. Всё, что он мог видеть, это лица его "семьи", испуганные, удивленные, шокированные, а десятки глаз, пронизывающих его, как прокаженного, казались ему испачканными в дерьме подошвами, топчущими его с ног до головы. Он чуть не помешался в тот момент - единственное, что удержало его от этого, было маленькой круглой фишкой в его кармане. И единственный, кто мог помочь ему, его ручной дурашливый робот, начинал неистово сбоить в присутствии взрывчатки - Бенни после этого рассадил кулак об стену лифта.
Теперь, лежа в одиночестве в темном номере своего люкса без окон, он часто вспоминал свою жизнь до того, как в ней появилась идея о злополучной фишке, но он не мог понять, был ли счастлив тогда, он и не думал о счастье. Его попросту начало тошнить от своего трясущегося размытого отражения в зеркалах "Гоморры", когда с очередной дозы ноги переставали держать его тело.
Он ждал "чуда". Счастливого стечения обстоятельств, что страшила Эмили вдруг появится в баре в шикарном платье, открывающем вид на её плоские сиськи, и по волшебству снимет с него этот ненавистный аксессуар. Что "Лаки38" рухнет, оставив под своими прекрасными завалами изломанный труп сучары с Пустоши, что мистер Хаус, наконец-то, сдохнет, передав бразды правления ему - самому, мать вашу, достойному этого человеку на Стрипе. Бенни зло рассмеялся и сжал в пальцах фишку так сильно, что её гравировка осталась на его коже, как вмятина на лифте.
Губы женщины за ресепшеном скептически исказились. Грейс, похлопывая по карманам клетчатой рубашки, вытаскивала оттуда все содержимое - худощавую стопку довоенных денег, пару десятков фишек, заколку, обертку от сахарной бомбы, ржавый ключ, еще одну обертку с завернутой в неё жвачкой...Охранник, впрочем, с интересом наблюдал за этим: отбирать оружие со скандалом ему явно наскучило.
- Ну, это всё, - пробормотала Грейс, улыбнувшись. Женщина одним жестом показала ей, что она может разложить весь мусор по карманам обратно, и охранник суетливо открыл дверь, проводив взглядом растрепанную макушку.
"Гоморра" встретила её отвратительной смесью запахов, закореневших в воздухе - тяжелый табак, пыль, пот, и что-то ещё, о чем Грейс и думать было противно. Посреди зала с каменными сводами с треском горел живой огонь, всполохи которого лизали холодный потолок. Дым, растягиваясь в воздухе и исчезая, туманом стелился вдоль него, и под ним, небезопасно раскачиваясь мимо такта оглушительно громкой музыки, висели огромные золотые клетки, в которых нехотя покручивались одетые в латекс проститутки. Их зрелая кожа устало блестела в свете костра. Официант лишь вздохнул, когда Грейс, как прикованная, двинулась в их сторону, задев по пути заляпанный поднос.
- Извините, а вам не страшно? - крикнула она, оказавшись под одной из клеток. Проститутка с раздражением прильнула к прутьям, и её огненно-рыжие волосы яркой волной свесились за их пределы. Когда она, сощурившись в полумраке, увидела, кто её спрашивает, неудовольствие на её лице сменилось удивлением.
- Страшно? А почему мне должно быть страшно? - опускаясь на корточки сипло спросила она, вглядываясь в чистое, юное лицо посетительницы, и зависть невольно уколола её: "У такой в "Гоморре" отбоя от клиентов не будет".
- Клетка. Она раскачивается, когда вы танцуете. Высоко же, - ответила ей Грейс, улыбнувшись и обнажив зубы - передние были чуть длиннее обычного. Проститутка горько усмехнулась в ответ.
- Не страшно. Тут вещи и пострашнее бывают...Хочешь, поднимайся ко мне? - неожиданно для себя предложила она.
Вблизи она казалась куда старше - уголки глаз испещрили морщины, а шея, стыдливо прикрытая черным чокером, выдавала возраст, и Грейс с грустью поняла причину, по которой женщину по имени Марил запрятали в эту клетку. Во время их скупого разговора она то и дело дергано оглядывалась, проверяя, не увидел ли кто-то что она перестала танцевать - но посетители, как всегда, не замечали её.
- Ты пришла устраиваться на работу? - невзначай спросила она, но глаза выдали беспокойство. Грейс вздрогнула, помотав головой.
- Нет. А ты давно тут...работаешь?
- Давно, - ответила Марил, смутно вспоминая то, как она пришла сюда в пятнадцать лет, русая, плохо одетая и пахнущая, как её раздели на "собеседовании" и щупали за грудь, и как ежедневные слезы на холодной постели Убежища 21 сменились на безразличие от каждого сделанного аборта. Она посмотрела на девочку перед собой, в рваных джинсах сидящую по-турецки на балконе "Гоморры" - их отделяли не только пара рядов железных прутьев, но и целая человеческая жизнь, переполненная грязи и разврата, и жалости к себе. Зависть красной вспышкой ослепила глаза проститутки, и она сорванным голосом выпалила:
- Чего ты тогда пришла сюда? Посмеяться над нами, посмотреть, ЧТО мы делаем, чтобы выжить? Давай катись отсюда, малолетка, и не возвращайся, не мешай мне!
Грейс, как ошпаренная, отпрянула назад, и слезы комом встали у неё в горле. Золотая клетка зазвенела, опасно покачнувшись от вцепившийся в неё Марил. Несколько людей у игрального стола повернулись на шум, и крупье недобро сощурился, отложив накрахмаленное полотенце в сторону.
- Я...
Секунду спустя "Гоморру" пронзил женский крик, утонувший в безумной музыке. В середину зала выбежала окровавленная голая проститутка с трясущимися руками - она что-то пыталась сказать, но рыдания сдавливали её глотку, выпуская наружу лишь хрипы с остатками слов. Все немногие посетители повернулись в её сторону, и пепел, падающий с сигар, смешался с ковром казино, оставшись его вечной частью. Раздался едва слышный хлопок - и захлебывающаяся рыданиями проститутка рухнула на пол под крики игроков, расталкивающих друг друга локтями на пути к выходу, пока стремительно разрастающаяся алая лужа повторяла судьбу упавшего пепла. Грейс зажала руками рот, отползая к стене балкона, где мрак каменных сводов был особенно густ.
- ЭТА СУКА ОГРЕЛА МЕНЯ ВАЗОЙ ПО БАШКЕ-Е-Е-Е! - раздался низкий крик, и к трупу проститутки, еле перебирая ноги выбежал полураздетый жирный мужчина - он, в одной руке держа дымящийся узкий пистолет, а в другой вазу с пятнами крови, с новым криком обрушил её на череп лежавшей. Духовой инструмент услужливо заглушил влажный треск, но не пересилил вопль Грейс, мешавшийся с криком Марил, колотящей по дверце клетки.
- ЗАТКНИ ЕБЛО!!!
Мужчина, с пеной, выливающейся из его рта, дважды смазано выстрелил в потолок - одна пуля просвистела мимо, но другая попала прямиком в звенья цепи - клетка, свесившись в одну сторону, осталась в таком положении буквально мгновение, прежде чем с оглушительным грохотом рухнуть вниз. Дрожащая рука с пистолетом вновь вскинулась, но выстрел прозвучал с другой стороны, и толстяк, как кукла на ниточках, опрокинулся назад с разорванной дробью грудью прямиком в холодные объятия своей проститутки.
Примечания:
Буду рада увидеть комментарии или вопросы! :)
