Осколок
30 марта 2025 г., 22:14
Примечания:
Простите меня за долгое отсутствие. Я не заметила, как прошло полтора года, потому что они были в основном ужасными. Я безумно рада вернуться с новыми силами и новым творческим взглядом. Глава была начата полтора года назад и дописана сегодня ночью. Приятного прочтения!
Сжимающееся кольцо мокрых рук. Заканчивающийся воздух в лёгких - нет, не из-за этого. Вздымающиеся волосы, мелькающие локти.
Что-то выкрикивающий рот.
Франт скривился от звона в ушах, пытаясь удержать вырывающуюся Грейс.
Расплывшийся неоновыми пятнами Стрип, пересохшее горло. Боль в коленях - от резкого приземления на прохладный кафель. Пальцы, вползающие в линию роста волос. Мягкая темнота ладоней.
Франт стоял рядом, ничем не отличаясь от Виктора - молча и неподвижно. Неуклюже. На них смотрели прохожие. На него смотрели прохожие. Ему было стыдно за Грейс. Она была ему противна.
Он опустил свою мокрую ладонь на обнаженное плечо Грейс. Та, не переставая выть, не обратила на этот жест никакого внимания.
⁃ Э-э-э…Не плачь, Грейс. Прекрати плакать.
Казалось, она даже не услышала его.
⁃ Твой папа не хотел бы видеть тебя такой, - старательно сказал он, наклонившись к её уху слишком близко.
Грейс притихла. Она дышала так судорожно, что его ладонь почти подпрыгивала. Франт похвалил себя - какой же он всё-таки хитрый, умный, и ловкий, как здорово он может подбирать слова…
Грейс спихнула его ладонь с себя коротким ударом. Она громко шмыгнула носом, еле привстав, снова всхлипнула и толкнула Франта в грудь с такой силой, что он подался назад. И завершила серию ударов пощечиной, прилетевшей ему по губам. Звонкой и сочной. Когда Франт разлепил слезящиеся от боли глаза, то увидел лишь то, как её тонкая рука смугло блеснула в закрывающихся дверях Лаки 38.
Франт резко шагнул вперед, успев коснуться пальцами железной двери. В эту же секунду на его руку обрушилась холодная клешня и тихое жужжание.
«Не успел».
Франт со слащавой улыбкой окинул Виктора вызывающим взглядом, задрал подбородок.
«Ничего…Я еще оберну это в свою пользу.» - подумал он, облизывая окровавленный рот.
Казалось, еще секунда, и Бенни скрутит в рогалик перила остывающего балкона.
«Долбанный Франт, сраный ты недоносок…Полтора метра чистого ублюдства. Надо было оставить его в пустыне, возиться в навозе. Куда ты тянешь свои крысиные лапки? Что ты задумал, м? Явиться к Хаусу на поклон? А она? Хочешь через нее попасть в Лаки?»
Бенни практически разжевал едва дымящуюся сигарету.
«Ладно девчонка - она пустышка, никто, но Франт…У Франта есть данные, ага.
Всё же, я его учил.»
Бенни тяжело обуздал свой гнев. Но сделал это. И даже забыл, как шумно это чувство может клокотать во всем его теле, пока не встретил Грейс. Она стала олицетворением его череды неудач. Ходячим напоминанием, которое еще и поселилось здесь, на Стрипе. Да, чёрт возьми. Она его бесила. Тем, что занимала его должность, как будто они на одном уровне. Тем, что напоминала ему, как же глупо он обосрался, когда взял «Марию», а не нормальную пушку (чисто из-за понта). Тем, что разговаривала с ним так, как ни одна девушка не говорила с ним ни-ко-гда. Тем, что выставляла его посмешищем. Тем, что украла его фишку, фактически одержав победу в той схватке.
Тем, что она перестала его бояться.
Бенни стал жутко раздражительным, и сам себя бесил, и раздражался от этого лишь больше.
Он хотел выйти на улицу.
Не то, чтобы он обожал гулять по Стрипу, учитывая, что без охраны он никуда не выходил.
Но он бы хотел иметь такую возможность.
И вместе с этим, понимал, что ошейник – это превосходное прикрытие. Никто ничего не подумает на него. Как бедный, несчастный, униженный, лишенный полномочий Бенни может что-то сделать за пределами своего казино?
«Может, сука. Может.»
Спустя три дня. Вечер.
Бенни, поправив ворот персиковой рубашки, нарочито-оценивающим и мрачным взглядом просканировал сценарий представления.
⁃ Мало вокальных номеров. Некого взять? Никто не поет?
Тишина. Пыль медленно кружилась в лучах софитов. Было душно.
Сисястая безголосая певичка надменно посмотрела на остальных артистов: она то была в списке.
⁃ Ну, я могу… - нехотя протянул один из танцоров.
Бенни глянул на него, не увидел ничего выдающегося и безынтересно кивнул ему в сторону сцены.
⁃ Валяй.
Недолго повозившись с фонограммой, парень из труппы запел. Бенни стряхнул пепел, затягиваясь вновь.
Не то, чтобы он тащился по этому всему. Но у каждого казино, как бы это не было иронично, должна быть своя «фишка». Мистер Хаус когда- то просто поставил его перед фактом организации этих выступлений. Бенни сначала проигнорировал его просьбу, но котяра был настойчив. Пришлось что-то выдумывать. Он даже сам пробовал петь, но получалось так отстойно, что попытки он оставил, поселив в душе небольшую зависть к тем, кому это удавалось. А танцы? Танцы это красиво. Когда они идеально выучены, конечно, и, желательно, чтобы танцевали стройные девушки с третьим размером груди. Но! Без пошлости. Здесь, все-таки, не Гоморра. Куда приятнее видеть этих танцовщиц полураздетыми на себе после конца выступления, чем на сцене, под липкими взглядами других.
⁃ Босс.
Бенни чуть не подпрыгнул, увлеченный мыслями. Парень все еще пел, даже обратил на себя внимание его певички. Хорошо пел.
Злые зеленые глаза проткнули Франта насквозь.
⁃ Чего тебе? – безучастно сказал он, выбросив ладонь вперед.
Франт, наклонившись пониже, к темноте зрительного зала, сухо поцеловал шершавую кожу.
⁃ Там проблемка…Её бы уладить.
В глазах Бенни сверкнула искра: разборки в его казино?
Он покинул зал пружинящей походкой, бодро и по-мальчишески крутя головой, насколько позволял ошейник, ладони по-старому чесались в предвкушении драки. Ему было необходимо выплеснуть напряжение, и публичное избиение неугодных прекрасно подойдет, и насрать ему, что это не к лицу - он больше не протеже.
Но драки не было. Был шум бьющегося стекла и странный хохот.
Грейс в заляпанном и порванным до резинки трусов платье шатаясь, шла по барной стойке, распинывая все, что попадало ей под ногу и стараясь удержать равновесие. У нее получалось. Бармен, размахивая вокруг Грейс руками, кружил как потерявший равновесие вертолет. Посетители бара орали от возмущения – кто громче, кто тише, в зависимости от количества заказанного.
Грейс дошла до края стойки, и Бенни обнаружил, что у неё голые стопы, одна из которых оставляет за собой едва заметный на бордовом камне столешницы кровавый след. «Вот дура» - подумал он. Грейс раскинула руки, поворачиваясь к гостям и персоналу.
- Всем напитки за мой счет! – крикнула она, и ее голос чуть сорвался. Бенни почувствовал странное шевеление на загривке – у него пошли мурашки.
Идеальная вертикаль её силуэта стремительно полетела вниз.
Её круглый череп идеально разбился бы о кафельный пол, и она, выпучив глаза, скорчилась бы в предсмертной судороге, пачкая волосы о быстро увеличивающуюся лужу крови. Если бы Бенни не подхватил её на руки. Она, обвив его шею руками, обмякла в ту же секунду. Бенни уже готов был плюнуть в неё порцией яда, тряхнуть её, как банку газировки, но вдруг споткнулся. Споткнулся о стену её ровного взгляда. У в стельку пьяных людей не бывает такого взгляда – такого прямого, такого пронизывающего, такого матового и такого…отчаянного? Его губы нервно дернулись, в попытке что-то сказать – но слова не пришли.
- Бенни, - выдохнула она, и её тонкие брови жалобно собрались в середине лба.
И она, уткнувшись в его рубашку, начала рыдать. Бенни захотелось сбросить её с себя, как гадкого паука. Захотелось же, правда? Но руки предательски прижали её к себе, а ноги поспешно увели их обоих от глазеющей толпы. Он забежал в открытый лифт, ткнув локтем в неопределенный этаж – он мог зайти в любой свободный номер. Грейс продолжала выть, вцепившись в него.
Он сказал ей «заткнись», но почему-то рот сказал «тише». Бенни почувствовал, что сейчас, кажется, просто свихнется от невозможности контролировать себя, кто, черт возьми, взял над ним контроль?
Решив прекратить эту минутную слабость любой ценой, он опустил Грейс на пол лифта – но она тут же скорчилась от боли, поджимая раненную ногу.
- Чёрт тебя подери, - процедил он сквозь зубы, вновь подхватывая её на руки.
- Я тебя ненавижу, - пробормотал он, вынося её из лифта.
- Ты отвратительная, - выплюнул он, спиной надавливая на поддающуюся дверь номера.
Грейс не слышала его.
Он швырнул её на кровать, и она залилась еще большими слезами, нащупав подушку и уронив лицо в неё. Бенни громко цокнул и пошел в ванную, где в каждом номере в одном и том же месте за зеркалом всегда была аптечка. Он топал так, будто мечтал провалиться на этаж ниже.
Щелкнул торшер, тут же положенный набок, и луч желтого света осветил ступню с местами засохшей кровью. «Я делаю это лишь для того, чтобы она перестала позорить моё имя и моё казино» - повторял про себя Бенни, беря в руку чуть дрогнувшую от прикосновения ступню. Прозрачно-розовый осколок блеснул в свете лампы. Бенни взял пинцет и слегка сдавил ступню, заставив Грейс вскрикнуть.
- Тихо! – рявкнул он, и она замолчала, замолчала совсем, даже прекратив плакать. По крайней мере, во весь голос. Только ее спина то и дело резко вздрагивала, подорванная судорожными выдохами. Осколок чуть показал остриё, и Бенни ловко схватил его пинцетом, вытащив в одно движение. И невольно вспомнив, сколько раз он резался на Пустошах, обшаривая лишенные электричества полуразворованные склады…Он сжал челюсти, чтобы не думать об этом, не вспоминать, и на автомате смочил вату спиртом, но не приложил к ранке – начал сперва стирать засохшую кровь, придерживая второй рукой ступню Грейс. Сама Грейс совсем затихла.
- У тебя горячие руки, – тихо и слегка бессвязно сказала она.
Бенни поднял оцепеневший взгляд, и он сразу упал на её голые ноги – разошедшееся по шву платье едва прикрывало её бедра, но не скрывало резинку трусов, которую он только сейчас заметил.
Он сглотнул. И вспышка гнева ослепила его.
«Я, Бенни, столько лет батрачил на свой имидж и статус, столько выбил из себя этого колхозного дерьма, чтобы сидеть, на привязи, как собака, в этом гадюшнике и натирать ноги этой безмозглой деревенской шлюхе?»
«Так может быть, это и есть ты, Бен? Это и есть твое призвание, твой потолок? Может, тебе нужно вернуться на Пустошь, вернуться домой?»
Он с ревом опрокинул прикроватную тумбочку, отправив ту в стену. Грейс, отпрянув, испуганно вжалась в металлическую спинку кровати, обхватив голову руками. Следующим был торшер, который моргнул желтым лучом, прежде чем разлетелся об пол десятками прозрачных стеклянных бусин. Мужские кулаки с побелевшими костяшками обхватили изголовье кровати и легко подбросили его в воздух, впечатав обратно в пол.
- Никогда! Больше! Не! Подходи ко мне! – прокричал он прямо в лицо побледневшей и протрезвевшей от ужаса Грейс.
Он вышел, хлопнув дверью, оставив Грейс сидеть в темноте. Она положила подбородок на колени. Опустила на них лоб. И завалилась набок, прижав ноги к груди.
Примечания:
Как вам глава? Пожалуйста, оставьте комментарии после прочтения, они очень помогут мне морально! <3
