Его куртка

Летнее спокойное утро, прохладная вода в речке и компания парней, которая пытается выловить хоть одну рыбку из неё, что может быть лучше? Солнце уже начало виднеться над старыми макушками сосен и елей. И даже птичий оркестр прилетел, чтобы радовать полусонных Рому, Антона и Бяшу. Даже такой ранний подъем, в пять утра, не мог испортить им настроение, а только воодушевить и раззадорить, а всё потому, что сегодня первый день летних каникул. Никакого больше домашнего задания, никаких уроков, бесячих одноклассников и учителей. Полная свобода… Хотя не совсем. В следующем году они заканчивают школу, а там и все вытекающие: экзамены, зубрёжка и самое любимое, буквально моральное изнасилование, что в школе, что дома. Но это будет потом, а сейчас момент идиллии. На часах без пятнадцати шесть. Самодельные удочки, из палки, лески и алюминиевого грузка, резали речное течение. А какая речка ранним утром красивая. Блики первых солнечных лучей отбивались прямо в глаза, заставляя парней щуриться. По обе стороны реки, в камышах, сидели лягушки и так громко квакали, будто соревновались с птицами за звание самых громких певцов. Сами парни заняли небольшую часть бетонного моста-платины, соединяющего оба берега реки. Ноги еле касались ещё не нагретой солнцем воды, что хорошо играло на контрасте с тёплым и влажным воздухом. Рома достал сигарету из новенькой пачки, по-своему элегантно подкурил её зажигалкой Zippo, которая была воспоминанием об отце. — Апчхи! — нарушил тишину Антон. — Будь здоров, Тох, — сказал Пятифан, выпуская очередной клуб дыма уже в другую сторону от блондина. — Антон, ты с нами столько уже кентуешь, а ещё не привык к запаху сигарет. Чё за на? — спросил Бяша в своей манере, не отрывая глаз от кончика удочки. — Ром, стрельни мне сигу. — С каких хуёв? Ля, я за свои честно заработанные деньги… — Я нашёл родительскую кассету с очень интересным содержанием, но не думаю, что это тебя конечно заинтересует, гы-гы. — Пятифан, не раздумывая ни секунды, протянул сигарету с жёлтой зажигалкой, но уже не Zippo парню. Улыбка Бяши была настолько ехидная и широкая, казалось, ещё самая малость и его лицо на две части разойдётся. — А чё за содержание такое интересное? — Антон проверил удочку и понял, что забыл насадить мотыль на крючок. — Блять. — Ой, да не тупи, на! — скривился парень, закатывая глаза. Медленно придвинувшись к Петрову, и прошипел прямо в ухо. — Порнушка. Антон немного смутился от таких действий друга, но не подавал виду. Повернув голову к Роме, который сначала облизнул нижнюю губу и легонько прикусил её, будто предвкушая что-то очень интересное. — «Это же просто очередная обнажёнка, что в ней такого прикольного?» — задумавшись, Антон посмотрел вперёд на свою удочку. Он брал журналы подобного характера у Бяши и у Ромы, но как-то не замечал особо сильной реакции, о которой ему рассказывали друзья. — «Просто женские тела, просто в разных позах». — Слушай, Тохич, — обратил на себя внимание Бяша. — Может ты этот, как его… Импотент? — Ты чё охуел? Ща на тебе и проверим, — Петров благодаря общению в компании этих двоих, научился подбирать колкости настолько красиво, что получил звание «Мастер по подъёбам» не только среди компании, но в школе тоже многие знали о его свершениях. — Та не… это… Я же пошутил! Чё ты сразу так-то осаживаешь, обидно, на, — Парень надулся и только вспомнил о сигарете. — Ну как ты мог не оценить мои журналы! Это просто невозможно! — Та завалите уже оба, сука, всю рыбу испугаете, — Стоило Роме рявкнуть, так Бяша стазу обхватил удочку двумя руками и выпустил изо рта, даже незажжённую сигарету в реку. Его жалостливые глаза устремились к Роме, а тот как оберег от нечисти, даже не поворачиваясь, показал ему средний палец. На что тот, просто с лицом похожим на камень, сел и сгорбился над своей удочкой. — Бяша, — Чуть не задев Антона зажженной сигаретой, Рома отдаёт парню половину своей. — Как в старые добрые. — Рома, ты лучший! — Та не ори, блять! — сам прикрикнул Пятифан, хоть ему и приятно было это услышать. — «Два придурка, — подумал Антон, попивая свой лимонад. — Эх, уже нагрелся, обидно». На протяжении всего утра парни рыбачили, шутили и просто весело проводили время. Ближе к десяти утра они уже сложили все свои удочки и полезли купаться в ту самую речку. Бяшка набрал на дне реки тины с водорослями, подкрался к шатену сзади и начал размазывать эту субстанцию по макушке. Рома со спокойным лицом провёл по голове рукой, стряхивая это недоразумение со своих волос, потом повернувшись к Бяшке, который уже перестал смеяться и понял, что сейчас получит так, как никогда не получал. — Рома, Ромочка, дружище, я же пошутил, на! — Но холодный взгляд этого киборга убийцы рассказал всё, что его сейчас ждёт без слов. — Приплыли, приехали, суши вёсла, штрих! — Пятифан начал ускорятся и всё быстрее приближался к низкому Бяше, которому пубертат не сильно помог вырасти. Догнав шутника, Рома обхватил его за талию и сам прогнулся назад, перекидывая визжащего парня через себя. — Рома! Не убей его! — Антон всё то время так сильно смеялся, что чувствовал все свои внутренности. — Так, иди помогай его проучить, а то и тебе тиной в рожу прилетит! — Пятифан продолжал держать уже над водой Бяшу, который никак не выберется из стальных объятий. Антон и Рома смотрели на их друга с чёрными короткими волосами, на которые уже прицепились какие-то водоросли, как на добычу. Бяша просил прекратить, но парни начали щекотать его в четыре руки. После очередного раза, когда малой закашлялся от недостатка воздуха, Рома подытожил, что наказание было достаточным, и они продолжили беситься и купаться под жарким солнцем. — Эх, так жрать охота, на! — Расправил плечи брюнет, протягивая вверх руки, разминая спину. — Я даже спорить не буду, нахрена я все свои бутеры на прикормку пустил? — Антон, надевая футболку на красные плечи, смотрит на то ведёрко, которое они подготовили для улова у Ромы в руках. — Ну это типа провал, пацаны. Ребята громко рассмеялась, и ближе к пяти вечера каждый был у себя дома.

***

Антон кинул свой рюкзак на стул и в пропитанной запахом реки одежде упал на кровать в позе звёздочки. Плечи были красными, что постельное белье. С компанией ему просто неимоверно комфортно и весело, абсолютно все счастливые моменты в его жизни были связаны с ними. В голове прокручивались все дни рождения, походы в лес, ночёвки. Вспоминая это всё, в душе становилось тепло и трепетно. «Слушай, Тохич, может ты этот, как его… Импотент?» — Какого хрена я это вспомнил? — Снимая уличную одежду, блондин подошёл к шкафу, где лежали его домашние серые шорты и чёрная спортивная майка. — Нет блять, вот реально, почему? У меня всё рабочее! Тут по утрам иногда даже через комнату сестры в ванную стрёмно проходить. Импотент, блять! У Петрова даже венка на голове набухала от злости. В силе своей потенции он не сомневался, но как не старался, не понимал, почему же он не чувствует того же, что и парни. Прокручивая в голове всевозможные картинки с журналов Бяши и Ромы, он пытался привести себя в состояние хотя бы полуготовности. Вспоминая аккуратные линии женских тел, каждую складочку, волосок, позу, даже марку белья. Одна за другой девушки будто дефилировали в сознании парня. — Ну почему так! — Антон со всей силы кинул подушку в стену со старыми плакатами. Мысли о своей неправильности или даже бракованности не давали спокойно улечься, в добавок ко всему он ещё не поел. Ближе к восьми вечера к дому Антона пришли Пятифан и Бяша с предложением остаться на ночёвку у Брюнета. Его родители уехали к родственникам в другой город, оставив на него всё хозяйство. Не пропадать же зря такой возможности. Отпросившись у родителей, Петров быстро кинул пару вещей в рюкзак и пулей вылетел из дверей дома. Конечно, по тёмному и не очень гостеприимному лесу ходить не было особой радости, но по-другому никак. Рома периодически пугал Бяшу, тот хоть уже перестал заикаться после каждого такого прикола, но нервно дёргаясь, мог толкнуть шатена в плечо. А Рома ходит и гордится, что выдрессировал всё-таки парня и избавил от этого пережитка прошлого. Жизнь в лесу затихла и только изредка было слышно, как птицы перелетают с дерева на дерево. Прохладный ветер гулял вместе с ними по тропам, из-за обгорелой от солнца кожей это было ещё более ощутимо. Через минут пять они уже были около дома брюнета. — Ну чё, пацаны, располагайтесь, на. — Бяша открыл дверь калитки странным изогнутым ключём и впустил ребят внутрь двора. К ним сразу же подбежала большая собака, она была лохматая и немного пыльная, но её насыщенный тёмно-коричневый цвет шерсти, казалось, ничего не испортит. — Шоколадка! Смотри кто пришёл, укуси Рому, он меня чуть не утопил сегодня! — Ах так, ну всё, значит сигарет ты больше не получишь. — Шатен улыбнулся во все зубы, выдвинув нижнюю челюсть в перёд, скорчив тем самым странную гримасу. Тем временем Шоколадка подошла к Антону и лизнула ему ногу. Он сел на корточки, почёсывая собаку за ушами. — Пятки оторвал, честь потерял! — Бяша несильно пнул ногой Петрова, прям по мягкому месту. Но Антон, не теряя равновесия, поднялся и повалил Бяшу вместе с собой на траву во дворе. В этот момент к ним присоединились Рома с собакой, и снова во дворе их дома стало шумно и весело. Иногда соседи могли пожаловаться родителям брюнета, что они громко смеются во дворе, когда собираются вместе, но мама Бяши всегда говорила: «Если вам мешает счастье других людей, то значит в вашей жизни его вообще нет, что реально грустно». Родителей Бяши невозможно было не любить. Его мама всегда звала в гости на чай семьи Ромы и Антона, и всё дошло до того, что теперь семейные праздники отмечались всегда вместе. Она даже помогала со строительством халабуд и научила Антона, как правильно забивать гвозди. Отец брюнета хоть и казался неприступным и холодным, но в компании своих людей сияет ярче солнца. Чуткий, отзывчивый, к нему всегда можно было обратиться с любой проблемой. Для Ромы этот человек был примером отца, которому он хотел бы подражать и чему-то учиться. Поэтому они никогда не были против, если их сын приводил друзей с ночёвкой, и сегодня не исключение. Парни расположились в гостиной на диване, перед телевизором, и что-то бурно обсуждали. Бяша поставил жаренную картошку с куриными крыльями и яблоками, которую приготовила мама заранее на журнальный стол. Через какое-то время, когда ребята спокойно смотрели телик, Бяша резко подскочил с кресла и убежал по лестнице. Антон с Ромой, сидя на диване, переглянулись в полном непонимании, что происходит, и продолжили смотреть телевизор и доедать картошку. — «У Ромы такие интересные кисти рук», — заметил для себя Антон, кинув на них быстрый взгляд. Кожа рук слегка загорелая, а сами костяшки красноватые из-за постоянных тренировок. То, как он держал вилку, брал что-то, было настолько естественно элегантно, хоть это слово сложно применить к самому Роме, что хотелось как можно чаще ловить такие моменты. — Нашёл! — В комнату резко вбежал Бяша, запыхаясь. Парень вытягивает обе руки, показывая кассету в необычной упаковке. — Вот! — Кордебалет…что? — Рома, недоумевая посмотрел на Бяшу, но потом резко поменялся в лице, когда понял какой там Кордебалет на самом деле. — Это она? — Хех, ты угадал, на, — Бяша, расплываясь в улыбке, протянул кассету в руки Антону. — Видишь как умно придумали, если бы я не знал, что тут такое, то даже бы и не замечал бы эту кассету никогда. — Так, а как ты вообще понял тогда, что тут такое есть? — спросил Антон, крутя кассету в упаковке, рассматривая её. — Я видел как мои родители периодически кладут её в самый дальний угол коробки с кассетами, вот и подумал, что что-то тут интересное должно быть, — Бяша вкинул в рот три ломтика картошки, которые остались на блюде. — Вряд ли они такие фанаты этих ваших «кардиобалетов». — Кордебалет, а не кардио, — поправил его Петров. — Ой, да какая разница, — отмахнулся брюнет, забирая кассету обратно. — Ну что, готовы, на? — Ты прямо сейчас хочешь это смотреть? — Рома удивлённо поставил тарелку на стол и вытер рот рукой. — Ну да, а чё, голыми в бане было норм сидеть, а порнушку посмотреть типа зазорно? — Бяша посмотрел на Рому и закатил глаза. — Мы ж не будем друг на друга смотреть, а если кассета пропадёт, пиздюлей потом дадут мне. Так что не скромничай. Природа явно тебя ничем не обделила. Бяша, бубня последние фразы себе под нос, вставил кассету в проигрыватель. Забежав на кухню, брюнет принёс стопку столовых салфеток, положил перед парнями, указывая на них, и быстро сел на кресло. На экране высветилась странная заставка на иностранном языке, парни уставились все в одну точку в ожидании. От волнения и смущения у Антона немного вспотели руки и покраснели щёки. Но он пытался это как можно тщательнее скрыть. — Если ты так смущаешься, то накинь на себя сверху свою майку, — Рома взялся за краешек чёрной майки парня. — Главное не запачкай, а то застирывать сам будешь. Антон послушал Рому, в целом, если ничего не получится, то появилась возможность скрыть свой позор. Оголив торс, парень положил свою майку себе на колени. На следующих кадрах девушка уже наглаживает своё тело, через секунду она пошло, но завораживая, раздвинула ноги в позе собачки, выгибая спину и открывая просто невероятный обзор. Девушка была очень красивой, её движения были плавными, размеренными. Грация актрисы была на высоте, но ничего, кроме эстетического удовольствия Антон не ощущал. Периферическим зрением он посмотрел на Бяшу, который прикрываясь подушкой, уже во всю себе что-то вытирал. — «Даже пяти минут не прошло». Мысли прекратили приходить в голову, когда Антон увидел отражение на деревянной покрытой лаком стенке, где и стоял телевизор. Это было Ромино отражение, он аккуратно поглаживал низ живота кончиками пальцев через одежду, никуда не спеша, через время, задирая футболку, он принялся трогать его напрямую. Антон резко убрал взгляд с отражения, боясь, что его заметят за таким-то делом. Блондин слышал каждый вдох рядом сидящего Ромы. Его отражение смогло возбудить Антона до такой степени, что он начал чувствовать ноющее чувство внизу живота и тоже принялся его поглаживать. Рука скользила по животу, опускаясь всё ниже и ниже, пальцами он принялся поглаживать основание ствола медленно, трепетно, пальцы скользили по кудрявым волоскам, в этот момент Антон было уже забыл, что он даже не один в комнате. Сердце стало биться быстрее, качая кровь по всему телу. А на экране в кульминации, женщина пригласила мужчину к себе на кровать. Он был красивым и накаченным, а на правой лопатке красовалась татуировка. В буквальном смысле можно было увидеть буквально каждый мускул его тела, густая шевелюра была завязана в небрежный пучок, пара непослушных прядей падали ему на лицо. — «В журналах, которые были у ребят не было ни одной фотографии полуголого мужчины», — от этой мысли в душе Петрова стало непонятно и тоскливо. С появлением мужчины сама картинка стала намного живее и интереснее. Актёр стоял у края кровати, упираясь в неё коленями, а девушка подползла к нему, взяла ещё не до конца вставший член в рот и начала аккуратно посасывать. Антон облизнул губы, ему даже нравилось происходящее на экране, это выглядело по его мнению вкусно. Вкусное взаимодействие людей, их эмоции выглядели настоящими, живыми. Но кое-что не давало ему спокойно смотреть это видео. Это кое-что сидело рядом с ним, по правую руку, и не стесняясь никого и ничего, Рома, уже смочив ладонь рукой, принялся себя ублажать. Антон смотрел на отражение шатена и не мог смириться, что само порно ему не так интересно, как этот парень. Пятифан немного приспустил резинку шорт, но Антону грех на это жаловаться, ведь чем больше он видел, тем приятнее было поглаживать собственный член. — «Правильно это или нет я буду разбираться потом, а пока, я могу сделать себе хорошо, доведу это до конца». Петров провёл пальцами по головке, оттягивая крайнюю плоть, настолько приятно от прикосновений к себе ему не было, наверное никогда. Под боком вздымающаяся грудь и глубокое дыхание, иногда даже можно было услышать мычание, это было настолько незаметно, но от каждого у Антона по спине пробегали сотни мурашек. Рома не спешил, как Бяша, он делал всё размеренно, будто растягивал удовольствие, смакуя. Антон чувствовал приближение разрядки, поэтому взял пару салфеток со стола, немного ускоряя процесс. — Аах, — Из уст блондина вырвался стон, он сразу сжал губы и округлил глаза по пять копеек. Прикрывая рот тыльной стороной руки. — Простите, вырвалось. — Та забей, это нормально, Тох, — Рома потянулся следом за салфеткой, вытирая руку. — Бяша, ты там хоть воду пей, а то так умрёшь от обезвоживания. — Та я уже и не могу, — промямлил брюнет. — Марафонец, — тихо сказал Антон, натягивая нижнее бельё и шорты. — Блять! — Рома смотрел на свою правую штанину. — Надо было аккуратнее, а теперь иди и застирывай, — ехидно произнёс Петров, пожимая плечами, смотря парню прямо в глаза. — Ах ты, сучка блохастая, — Рома прочувствовал всю силу перевернувшейся стрелочки, но улыбнувшись направился в ванную. — Кто, блять? Сучка? — Рома сделал вид, что не услышал возмущения блондина. А вот сам Антон сейчас чувствует себя просто восхитительно, будто все нервы и переживания разом испарились. А самое главное, что он доказал себе, что с ним всё в порядке. Но стоило вспомнить, что дрочил он не на порно, а на лучшего друга сразу стало как-то непонятно, но эти мысли он решил отогнать от себя куда подальше. — Ну как тебе порнушка? — Брюнет собирал все свои салфетки, которые были на столе. — Прикольная, картинка сама по себе красивая была, — Антон просто не знал как выразится точнее, ибо большую часть из этого двадцатиминутного видео, он смотрел на Рому. — Вот видишь, можешь же, когда хочешь. — Бяша! — донеслось с ванны. — Принеси мне, пожалуйста, шорты. Широкие только! — Ля какой, даже «Пожалуйста» сказал. Так вот, что с тобой должно произойти, чтоб ты добреньким был. — После этих слов парень скрылся за дверным проёмом. Антон засунул руку в портфель, достав тетрадь, он вырвал пару листков, завернув свои салфетки в клетчатую бумагу и выкинув это, он вздохнул с облегчением. — «Хоть не так палевно будет… наверно». Тем временем двое парней вернулись в комнату. Бяша пулей вытащил кассету и принялся её проматывать на самое начало. А везучий Рома был одет только в шорты зелёного цвета, а с волос капала вода. — Только не говори, что ты и на волосы… — Антон наигранно закрыл рот рукой, округляя глаза. — Тоха, я тебе сейчас руку сломаю, что дрочить потом не сможешь никогда, — Рома, садясь на своё место, согнул одну ногу в колене и облокотился на быльце дивана. Бяша уже успел дважды умереть и воскреснуть от смеха. — Бляха, курить охота. Рома подорвался, взял пачку и зажигалку, за ним вышли и все остальные. Сев на лавочку около виноградной арки, которая прекрасно закрывала от лишних соседских взглядов, Рома ртом достал сигарету и протянул пачку Бяшке. Только он собирался её убрать, как Антон попросил тоже одну. — Нихера себе, ты и так сегодня многое пережил, ещё и покурить? — Шатен открывает пачку большим пальцем, протягивая парню. — Ну ток аккуратно, тут четвёрка никотина, если чё. — Ну, я ж уже пробовал, так что осталось научится в горло вдыхать. — Подкурив из Роминых рук и сделав первую затяжку, Антон спокойно смог затянуться без кашля. — Вау, вау, борец, ты чё, на. — Бяша удивился с такого Антона, раньше он, когда рядом стоял уже закашливался, а теперь сам дымит. — По вкусу, конечно, всё так же не очень, — подытожил Петров. От чего Рома рассмеялся и достал себе ещё одну.