Его куртка

Скидывая махровую простынь, Антон поднимает голову с подушки. Просыпаться в этом доме стало настолько привычно, что уже казалось чем-то обыденным. Оглядываясь, он заметил, что в гостиной находится один. Бяша, наверное ещё вечером, побежал спать к себе в комнату. Повернув голову в сторону кресла, Петров увидел подушку. Недолго думая, он понял, что похоже, Рома спал на кресле. Не понимая почему, а самое главное зачем, парень прощупывал журнальный столик, ища свои очки. — Хм. Похоже, я опять первый заснул. — После сладких потягушек с зевком, блондин встал с дивана. Остановившись у зеркала в коридоре, Антон попытался пригладить заломанные пряди волос, но не получив ожидаемого результата, расстроено направился в ванную. Напевая любимую песню сестры из мультика «Русалочка», Петров открыл дверь в ванную. Очки парня запотели от тёплого пара, исходящего из ванны. Сделав несколько шагов в сторону умывальника, из-за плохой видимости, Антон поскользнулся на влажном кафеле. — Твою мать! — Только успел блондин прокричать, перед тем, как почувствовал боль в ягодицах. Пар понемногу начал рассеиваться и перед парнем предстал Рома в одном полотенце. — Ты чё упал? — Шатен протянул руку Антону, помогая встать. — Нет, просто решил присесть, отдохнуть. — С иронией Петров принимает помощь. Рукой он начал тереть копчик, надеясь, что это немного уменьшит боль. — Ты и летом в кипятке купаешься. Жесть, у меня чуть позвоночник через рот не вышел. — Тяжёлый ты случай, конечно, Тоха. — Рома громко рассмеялся, поправляя полотенце на бёдрах. — Ты сегодня на кресле спал? — Антон с непонимающим взглядом посмотрел на парня. Дойдя всё-таки до умывальника. — Ага, а всё благодаря тебе! — Пятифан присел на край ванны. — Хрен его знает, что тебе снилось, однако, то, что мне дважды прилетело по лицу рукой, я ещё стерпел, но когда ты и ногами начал отвоёвывать площадь дивана, я решил капитулироваться. — Ля, чё реально? — Антон засмеялся, хватаясь за живот. — Я отпинал сильнейшего и могущественного Романа, грозу всея неугодных и стреляющих без конца сиги. — Харе ржать! — Шатен сделал важное лицо и как король ситуации отмахнулся от Петрова. — Я сегодня хорошо так потренировался. Рома хоть и куряга со стажем, но лет с четырнадцати начал активно заниматься спортом, за это время он расцвёл в буквальном смысле. Каждая первая девушка, в их школе и не только, рано или поздно признавалась ему в чувствах, с некоторыми он даже встречался, но через максимум недели три они расставались без особых на то причин. Нормальные люди при расставании горюют, впадают в меланхолию, слушают грустную музыку, а Пятифану будто было на это глубоко фиолетово. Он так же спокойно ходил, гулял, веселился, будто всего до и не было. Антон всегда думал, что его друг просто не успевает прикипеть к девушке за такой короткий срок, и поэтому особо и не чувствует боли от расставания. Хоть по сути, вразумительного ответа он так и не нашёл. Устав ломать над этим голову, блондин забросил эту идею, видя, что с другом всё в порядке. — Кстати, у Бяшиного бати такие гантели тяжёлые, я пока должен дорасти до этого уровня. — Улыбка Ромы была еле заметная, но внутри он светился от счастья. — Кстати о Бяше, а он где? — Стоило упомянуть его имя, как парни услышали скрип деревянных ступенек и недовольное мычание. — Вспомни гов…солнце вот и лучик. — Рома, посмеявшись со своей же шутки, пошёл на кухню. Парни, позавтракав, разбежались каждый по своим делам. Петров спокойно шёл домой через густой утренний лес. В голове было очень много вопросов, на которые он не мог найти ответы. А самое главное, что он не понимал, что же всё-таки твориться с его телом и головой. Почему он не может возбуждаться на девушек. Погрузившись в раздумья и проанализировав последние несколько лет своей жизни, Антон начал открывать для себя нечто новое о самом себе. Блондин понял, что по сути, никогда не испытывал особой сексуальной тяги к девушкам. У него были девочки с которыми ему было комфортно и весело общаться, но ни к одной он не испытывал ничего более чем дружеской симпатии. Их не хотелось целовать, держать за руку, проводить время как пара. Один раз, на линейке в честь последнего звонка, девочка с параллели позвала блондина за школу поговорить. Она была его хорошая знакомая, так что никто не придал этому сильного значения. Последнее, что Антон помнит с того момента, это как девочка коснулась своими мягкими губами его губ, как только они зашли за угол. Всего пара секунд, но за это время парень успел побледнеть, вспотеть и опешить. Отодвинув её от себя, Петров не знал куда себя деть. Единственное, что смогло прийти к нему в голову.

«Мне нравится другая, прости».

Убегал он так быстро, что ещё немного и из-под обуви полетели бы искры. И только когда он прибежал к Бяше с Пятифаном, смог выдохнуть и почувствовать себя в безопасности. Почему он так испугался? И какая это «другая» ему нравиться? Остальную линейку он провёл на нервах, чтоб не встретиться глазами с той девочкой, он прятался за Ромой. Странно, непонятно, даже немного стыдно, что так получилось. Родители той девушки вскоре переехали заграницу, и больше, к счастью, они не виделись. Петров и сам не заметил, как быстро добрался домой, зайдя в дверь, он разулся и сразу поднялся в свою комнату. Вставив кассету в плеер и наушники в уши, блондин решил предаться меланхолии. — «Избавился от одной навязчивой мысли, а теперь на её смену пришла другая, просто супер!» — Антон никак не мог расслабиться. Да и как тут расслабиться? Он засматривался на лучшего друга во время самоудовлетворения. Блондин знал кто такие геи, конечно, это было обзывательством, которым бросался каждый первый, и называли не геями, а пидарасами, хоть такую интерпретацию не особо хотелось применять к себе. — Неужели я, ну этот… гей? — Антон молчал секунду и пытался переварить всё, что произошло, но не выдержав, резко встал с кровати и пнул свой портфель в угол комнаты. — Да как так, блять, может быть? Не находя себе места, парень пытался отвлечься уже чем-нибудь: книгами, старыми плакатами, пазлами, которые были собраны уже миллион раз. Глаза бегали абсолютно по всем поверхностям с жаждой найти хоть что-то полезное. Ничего не помогало, вся голова была занята мыслями о геях, той кассете и, конечно же, Роме, который поспособствовал этим мыслям. — Нет, ну если здраво рассуждать, то это бы многое объясняло. — Антон опять на минуту замолчал, засмотревшись в окно. — Да какого хрена! — Антоша? — Из-за дверного проёма выглянула голова Оли. Она смотрела немного удивлёнными, но спокойным глазами. — Что с тобой случилось? Кричишь на весь дом. — Ничего криминального. Не могу найти кое-что «свою гетеросексуальность, наверное, у Бяши оставил». — Парень подошёл к сестре, приобнимая её за плечи. — Ты уже ела? Хочешь чего-нибудь? — Нет, мама ушла к подруге, так что едим мы сегодня одни. — Девочка в ответ приобняла брата за талию и потянула его на первый этаж. — Там вроде пшеничная каша с курицей, и нам передали овощей, нарежем салат и будет отлично. — А когда ты успела повзрослеть? — вырвалось у парня. Но в ответ увидел непонимание в глазах и каменное детское лицо. — Ты совсем дурак? — отчеканила Оля и, не дожидаясь ответа, села за стол. — Ты чё, мелкая. — Антон подошёл сзади и начал щекотать девочку, она залилась смехом. Бросив тщетные попытки оттолкнуть от себя брата, она укусила его за левую руку. — Ля какая дерзкая. — Ха-ха, да, вот такая я. — Поправив волосы и широко улыбнувшись, Оля вальяжно расселась на стуле. Остаток дня проходил спокойно, мама и отец не ссорились, хоть и продолжали игнорировать друг-друга. Недовольные лица родителей не воодушевляли от слова совсем, парень понимал, что они всё ещё вместе из-за него и Оли. Попытки залатать дыры в их отношениях были, но увы безуспешны или ненадолго. Антон с Олей собрались в его комнате, чтоб поиграть в какую-нибудь настольную игру. Девочка выбрала шашки, ей они нравились больше всего, потому что она являлась неизменным победителем в школе среди сверстников. Антон сам начал замечать, что со временем победа давалась ему всё сложнее и сложнее. Парень был очень горд за сестру, познакомив её с шашками в девять лет. Первые разы у неё не получалось выиграть, даже когда ей поддавались, но спустя уже год, она смогла обыграть своего брата в серьёзной игре. Настолько счастливой её никогда не видели, и следующую неделю она то и дело припоминала это брату. — Хаа, — девочка зевнула и прислонилась спиной к кровати, сидя на полу. — У тебя пять побед, у меня три, досадно конечно. — Ха-ха, когда-нибудь ты меня переиграешь, я уверен. — Антон погладил уже сонную сестру по голове. — Слушай, а у меня вопрос к тебе один есть. — Какой? — спросила Оля, складывая шашки в упаковку. — Как бы ты отреагировала, если бы два парня держались за ручку? — Антон сел в позу лотоса и сжал ладони в замок. Он с опаской задал этот вопрос, потому, что хоть Оле и двенадцать, но она до ужаса сообразительная. — У нас есть мальчики, которые, когда мы разбиваемся по парам, чтоб выйти на улицу, берутся за ручки. — Девочка забралась на кровать брата и, лёжа на животе, болтала ногами в воздухе. — А если бы мальчики любили друг-друга, как парочка? — Каждое слово давалось сложнее и сложнее, особенно последнее. — Я не знаю. — Оля перевернулась на спину, устремляя взгляд в потолок. — Мне моя одноклассница давала книжку, и там мама главной героини говорила, что любовь — это чувство, которое должно делать счастливым каждого человека. Если мальчик, который любит мальчика счастлив, то всё правильно, разве нет? Антон лёг рядом с Олей, те слова, что она сказала смогли открыть ему глаза. Парень приобнял сестру с нежностью и благодарностью. — «Надеюсь ты останешься того же мнения, когда я решусь рассказать. Хоть я и сам не разобрался ещё». Брат с сестрой ещё долго смотрели в потолок и болтали о жизни, о школе и о других насущных вещах. Ближе к одиннадцати вечера Оля, пожелав «Спокойной ночи» брату, ушла в свою комнату. Оставшись наедине с самим собой, от полученного косвенного одобрения блондин начал чувствовать, что засыпает.

3

— Ха-ха! Давай догони меня, Антон! — До боли знакомый и тонкий голос лезвием резанул по ушам. — Если ты так и будешь стоять столбом, то я откушу тебе нос! Ветки елей зашевелились, голос зовущего начал растворяться в густом лесу. Антон стоял на снегу босиком, но холода почему-то не ощущал. Обернувшись, он посмотрел на истлевшее поле. Чёрная, как уголь земля не была засыпана снегом, как всё вокруг. От трупов животных остались еле узнаваемые кости, превратившиеся в угольки. Не осталось ничего, всё умерло и превратилось в пепел. Ветер поднял пыль в воздух и направил прямо в лицо парню. Антон по привычке закрыл глаза и повернул голову обратно к лесу. Подумав, что выхода особо нет, он пошёл в след за голосом.

2

Пробираясь сквозь ветки, погружаясь в вязкую тьму, блондин начал чувствовать себя странно. Страх? Интерес? Предвкушение? Всё не то, сердце, словно дикий хищник пыталось сломать клетку из рёбер, а она всё сильнее сжималась, протыкая животное насквозь. Дышать стало тяжело, а крикнуть совсем невозможно. Ветки били по лицу, в глазах всё плыло. — Ты даже не видишь куда бежишь! — Издёвка и призрение читалось в этом голосе. — Беги-беги, ты всё равно проиграешь! Ха-ха! Голос всё не утихал:

«Ты такой жалкий!»

Казалось их становилось больше:

«Мерзкое животное!»

Голоса были разные, они доносились отовсюду:

«Ходячий дефект!»

Вопли становились с каждым разом всё истеричней, а лес всё не заканчивался и, кажется, становился гуще. Иглы деревьев, будучи острее любого ножа, резали парню тело: руки, ноги, туловище, лицо. Оставляя на нём глубокие порезы, а на снегу за собой пятна крови. Антон уже не понимал, он плачет или это кровь заливает ему глаза.

1

Он быстрее хотел убежать от преследующих его голосов, чем дальше, тем лучше. Однако они словно поселились в его голове. Их крики отражались эхом от черепа, изнутри сводя с ума. В одночасье лес закончился, только Антон подумал, что всё закончилось, как земля ушла из-под ног. Обрыв был настолько глубокий, что не было видно дна, просто чёрная дыра.

0

Глаза устремились в потолок, через шторы проходил приглушённый свет луны, освещая тёмную комнату. Блондин понял, что наконец-то проснулся. Сердце билось так быстро и громко, что Антон отчётливо его слышал. — Это просто очередной кошмар. — Парень лёг на живот и протёр мокрый лоб о подушку. — Надо следить и не засыпать на спине. Ещё один такой кошмар, и я точно кони двину.

***

— Ну и как я из этого всего буду выбираться? — Пятифан подкурил сигарету и сделал первую глубокую затяжку. — Я в принципе уже принял, что с девушками у меня мало, что получается, но я то думал, что просто не с той и не тогда. Но какого хуя меня на мою же команду потянуло? Сегодня Бяша уехал к бабушке в город. Проводив парня рано утром, Рома с Антоном договорились встретиться у их любимого места на речке. Встреча то была назначена на шесть вечера, но шатен на месте был уже в пол пятого. Он сидел под деревом, около реки, это место нашёл Бяша, когда в очередной раз, пошутив в своём репертуаре, убегал от Ромы. Оно находится дальше основной тропинки, и туда можно пройти только через высокие камыши. Речка тихо журчала, а парень продолжал жаловаться на свою жизнь. Пятифан давно замечал за собой что-то непонятное, вроде бы все говорят, что надо строить отношения с девушками, но сколько он не пытался привязаться хоть к одной, у него не получалось. Все девушки были интересные, весёлые, милые, невозможно было не влюбиться, но похоже не в Ромином случае. — Бляха, интересно, мне тогда не померещился его взгляд? — Рома немного поник и упёрся рукой в щёку. Ему так хотелось с кем-то об этом поговорить, но он понимал, что в ответ ему прилетит по лицу с двух рук, а не нормальный диалог с принятием и пониманием. — Пидор, пидорас и просто педик, ахуенно, всегда мечтал о таком звании, блять.

***

Опаздывая на двадцать минут, Антон бежал со всех ног к речке. Парни в целом нормально относились к опозданиям, и подождать кого-то полчаса не было проблемой. Но Петрову так не хотелось, чтоб Рома сидел в одиночестве, поэтому была каждая секунда на счету. Бежать на эту встречу было в кайф, и плевать, что очки били по переносице и иногда соскальзывали, чувство лёгкости и воодушевления расписали изнутри. «Прикольное это ваше чувство счастья», — подумал Антон, перепрыгивая очередной камень. Когда до жути знакомые камыши были уже в зоне видимости, Петров прибавил скорости. Пробравшись сквозь них, парень расплылся в улыбке от вида сидящего Пятифан. — Прости, Ром, что опоздал, пришлось помочь Оле. — Антон подошёл и протянул руку для рукопожатия шатену. — Тю, та забей, Тох, чего ты оправдываться вдруг начал. — Не отпуская руку Антона, Рома потянул его руку легонько на себя, предлагая сесть, таким образом, рядом. — Слушай, пипец ты накурил, ты чё пачку в один присест выкурил? — Удобно усевшись на траве, парень начал принюхивается. — Ля бухлишко раздобыл и не поделился? — Ого, у тебя удивительный нос, — Рома приподнял брови, смотря Антону прямо в глаза. — Это так организм плохое зрение компенсирует? В следующий раз и тебе захвачу. — Ха-ха, ловлю на слове. Петрову нравилось, когда Рома находился под влиянием алкоголя, он становился более тактильным, а харизма начинала литься через край. Конечно, он ещё не в кондиции «Ты меня уважаешь?», но про социальную дистанцию вытянутой руки уже никто и не вспомнит. Антон жестом попросил Рому дать ему сигарету, на что тот, не прекращая свой рассказ, потянулся к рюкзаку. Через мгновение у Петрова в руках была пачка сигарет и зажигалка Zippo. Парень очень удивился, поскольку никому не было позволено подкуривать этой зажигалкой, кроме самого Ромы. Даже Бяша был удостоен жёлтой пластмассовой зажигалки. — Чё застыл? — Рома обратился к Антону, ибо тот его уже, похоже, не слушал. — А? Ничё, продолжай, так что тебе мама сказала? — Блондин отдал пачку и зажигалку обратно и продолжил слушать. — Та, блять, она опять начала шутить, что я типа должен начать встречаться с дочерью её сменщицы. А меня это так бесит! — Рома скривил самую недовольную гримасу, которую только мог. — Тю, а беситься с чего? Мама Ромы прекрасная женщина, но у неё был специфическое чувство юмора. А самое наверно раздражающее было то, что она сватала своего сына с каждой девушкой в районе её досягаемости. Вроде и ничего такого в этом нет, но когда это звучит из её уст раз так семьдесят пятый, то тут даже человек с стальными нервами не выдержит. — Та не хочу я с девушками встречаться! — Роме понадобилась секунда, чтоб он осознал, что сказал. — Ну с этой типа не хочу. — Так с парнями попробуй, а вдруг понравится? — Блондин пихнул локтем в рёбра сидящего рядом Ромы. — А ты меня не провоцируй, а то на тебе, Антоша, эти опыты ставить будем. — Рома немного приблизился к парню с ухмылкой, будто хотел взять его на понт. — Ром, почему сразу «не провоцируй». — Ответочка не заставила себя долго ждать, Антон начал манерничать и подыгрывать, пододвинувшись ближе к Роме и махая длинными белыми ресницами. — Если это будешь ты, то всё в порядке. — Иди нахуй, Антон. — Рома рассмеялся и пригрозил Петрову щелбаном. — Что прям здесь? — Блондин всё подбрасывал дров в огонь, ожидая реакции Пятифана. Шатен придвинулся ближе к лицу Антона и дыхнул ему тёплым воздухом в очки, от чего те ненадолго запотели. — Ты как хочешь, а я купаться в речку. — Рома, показав язык, начал раздеваться. — Пиздец, твой перегар мне чуть глаза не выжег, у меня хоть волосы в носу остались? Они не посыпались? — Поднимая глаза перед взором Антона, предстал Роман в одних трусах, идущий с речке. — Ты чё не шутил? — Я похож на ходячую шутку? — На пол пути Рома обернулся и быстрым движением руки показал блондину фак. — Я тебя сейчас утоплю в этой речке. — Антон поднялся на ноги и тоже начал раздеваться. — Ха-ха, сейчас посмотрим.