Alternative 16th

      Медленный стук копыт о камень сменялся негромким топтанием их по травянистой земле. Бурая лошадь гордо и неторопливо вела ездока вперед. Просто вперед. Ни она, ни её хозяин не знали точной цели этого похода. Странник направил лошадь куда пал его взгляд, и теперь они бредут по неизведанным землям, очертания которых были так же неясны, как и цель путешествия.       На плече человека сидел ворон, изредка издающий негромкое карканье, понятное лишь его хозяину. Они спокойно беседовали о чем-то, вспоминали старые сказки, чтобы не помереть от скуки. И вдруг среди слабого ветерка и шелеста травы чуткий слух птицы уловил довольно необычные звуки. Странные хлопки и что то, отдаленно напоминающее голоса. Ворон тут же сообщил своему другу–страннику о данном нарушении их покоя и указал в сторону горы, видневшейся в нескольких километрах от них. Кажется, гора была не очень высокой, больше походила на холм, но при этом закрывала собой все действия, происходящие за ней. У подножья ее начинался еловый лес, так что друзья решили обойти это творение природы с другой стороны в поисках источника шума. Чтобы быть услышанными на таком расстоянии, хлопки должны были быть очень громкими, а голоса скорее всего являлись криками, как подумал странник.       Приближаясь к горе, он и сам постепенно начал слышать эти крики, но пока не мог разобрать ни слова. И пока он обходил холм, перед его глазами открывалась страшная картина: почти в километре от холма виднелся огромный кратер, по краям которого стояли дома… точнее, то, что от них осталось после чего-то очень разрушительного. Неподалеку стоял небольшой серый фургон, который избежал участи вышеупомянутых построек и не был задет страшным бедствием. Несмотря на это, состояние его оставляло желать лучшего: дверь отсутствовала, во многих местах было видно ржавчину и грязь, в дверном проеме лежала куча земли. Странник не успел рассмотреть фургон и руины домов – его привлекли две группы людей в броне, стоящих на краю кратера, и что-то обсуждающих. Он решил понаблюдать за ними издалека и не вмешиваться раньше времени. Вот из большей группы вышел вперёд человек. Кажется, это был подросток. С такого расстояния невозможно было разглядеть его лица, несмотря на то что герой наш обладал зрением лучше любого известного ему человека, которое досталось ему вместе с пониманием вороньего языка. Подросток активно жестикулировал в попытках донести свои слова до людей, стоящих напротив него. Однако вдруг он замолчал, точно также, как и все остальные. Из меньшей группы вышел человек в плаще и встал перед подростком. Возможно, он что-то говорил ему. Странник понял, что ему стоит пойти туда и разузнать, что произошло или, быть может, еще происходит. Он сошел с лошади, привязал её к ближайшему дереву, приказал ворону охранять её и в случае опасности кричать, что есть сил, а сам пошел в сторону кратера.       Пройдя примерно половину пути, он поднял глаза, посмотрел на человека в плаще… и ужаснулся. Он очень давно не видел того, что довелось ему лицезреть сейчас, но забыть такое он не мог. Твёрдый песок темно-коричневого цвета, сложенный в форму, напоминающую крест без верхнего конца. Безусловно, он знал, какую разрушительную мощь таит в себе этот материал. Души, заточенные в песок, пылающие неистовой яростью самого ада… кто мог осмелиться на создание страшнейшего монстра этого мира? Странник бежал как можно быстрее, а в памяти его всплывали сцены встречи с подобным чудовищем. Но в один момент он понял, что человек, решивший пробудить древнее зло – просто безумец. Рядом друг с другом стояли две насыпи из песка душ, что значило только одно…       Человек с короной на голове что-то прокричал и достал из под красного плаща черные черепа, кинул по три штуки в каждую насыпь, после чего черепа и песок покрылись голубым светом и слабой белой дымкой, а вслед за этим произошел взрыв, отбросивший подростка на пару метров. Из тумана показались визеры, источающие ненависть и жажду крови. Странник на бегу схватил лук и выпустил несколько стрел в поднявшихся существ, пока они нападали на всех, кого видели. Спустя несколько минут он был уже у края кратера и помогал другим в убийстве монстров. Человека в плаще и с короной не было видно. Вскоре стрелы перестали причинять любой вред этим существам, и в ход пошли мечи. Хоть теперь странник был достаточно близко к людям, которых ранее слышал лишь издалека, он по-прежнему не мог разобрать слов, ведь все крики смешались в общий гул, разобрать в котором что-либо было тяжело. Кто-то бегал от магических визер-черепов, которые сами иссушители пускали в своих жертв, а другие, пользуясь возможностью, нападали на монстров с мечами. У странника не было хорошего снаряжения, он путешествовал налегке и потому не мог принести много пользы в сражении.       Вдруг на плечо ему сел ворон и что-то негромко прокаркал на ухо. Его друг ответил ему на вороньем, чтобы тот не спускал глаз с кобылы, и что он за ними вернется, и птица улетела восвояси.       Через некоторое время визеры были повержены. Никто точно не знал, сколько шла битва, ночная луна была закрыта густыми облаками, и нельзя было определить, в какой час ночи сражение было начато. Однако уже светало, а облака постепенно уступали место небу. Странник посмотрел на людей. Они с облегчением снимали мерцающие шлемы с голов. Он посмотрел на подростка и узнал в нем того, кого ожидал встретить меньше всего.       Мальчик посмотрел на странника, и глаза его чуть ли не вылезли из орбит. Он встал и быстрым шагом направился к объекту своего удивления.       — Отец… — сказал он ошарашенным тоном.       — Томми? Вот это встреча. Я… я даже и не знаю, что сказать, — произнес странник.       Он поднял голову, снова посмотрел на других людей и увидел…       —Таббо! — крикнул Томми, — сюда, быстрее!       Мальчик семнадцати лет с маленькими козлиными рожками, виднеющимися из под густых растрёпанных волос, встал и устало пошёл к другу, однако, увидев приемного отца, резко ускорил шаг.       Все остальные обратили взгляд на незнакомца, потом посмотрели на Томми, затем на Таббо. Один из них также встал и неторопливо, немного похрамывая направился вслед за детьми.       Пока странник приветствовал родного и приемного сынов, человек приблизился к нему и спросил:       — Кто такой? И почему эти дети к тебе так липнут?       В его голосе не было подозрительности или злости, скорее усталость и некоторое недоверие. Почему-то на голове его была шапка, хотя в этой местности, насколько помнил путешественник, зимы должны быть недолгие и относительно тёплые.       — Это наш отец, придурок! — недовольно огрызнулся Томми, но его перебил сам отец, зная грубый нрав своего чада:       — Здравствуй. Я лишь путник, пришедший из далеких земель, — он поправил свою полосатую бело-зеленую панамку, — меня зовут Филза.