Alternative 16th

Ему было плевать. Шлатт? Таббо? Какая разница? Он единственный понимал, что её нет. Он видел, как умирает его страна, он знал – Л’Mанбург уже мертв, этот козёл уничтожил его, лишил Вилбура смысла существования. Вилбур чувствовал, как больно Л’Манбургу, как родитель чувствует боль своего ребёнка. Но ему самому было куда больнее оттого, что он ничего не мог исправить. Он жил с этим столько времени, что горе уступило место безумию, разъедающему его сердце и разум. Эта революция лишь ненадолго позволила его мозгу снова дышать, дала рассудку жизнь. Он лично объявил нового президента – своего единственного друга и напарника. Хотя… был ли Томми его другом? Да и был ли он единственным? Нет. И нет. У него нет друзей. Больше нет. Все отвернулись от него, никто не мог понять его страданий. Хоть Л’Манбург был общим достоянием, так сильно тираническая политика Шлатта, приводящая страну к упадку, подействовала только на Вила. Но он был бессилен. Все были бессильны. Ничего уже не поможет. Никто не вернёт в это место радость и беззаботность прежних лет. Это значит, есть лишь один выход… Вилбур неподвижно стоял в маленькой комнатке, вырытой внутри небольшого холмика позади подиума. Он думал, рассуждал. Почему все сложилось так? Почему он не может радоваться вместе со всеми? Почему он не верит Таббо, который уверенно заявляет, что не всё потеряно, что это ещё не конец, что есть шанс все исправить? Он вспоминал детство, своего отца – Филзу, радости и обиды, пережитые им вместе с братьями. Куда всё это исчезло? Почему всё изменилось? Время… Время стирает в порошок прошлое, и собирает из праха будущее. Но человек – вершина эволюции – имеет огромную силу. Он, подобно времени, способен уничтожать и создавать, менять события, влиять на мир. Способен стереть с лица земли настоящее, чтобы будущему не было откуда браться. И именно это Вилбур и пытался сделать. Он хотел лишь окончить страдания своего детища, и единственный доступный ему способ – добить его, уничтожить Л’Манбург до основания, убить своё дитя, чтобы оно не мучалось больше. Вилбур сел в угол. Из противоположной стены торчала заветная кнопка. Она будто бы смотрела на него, следила за каждым его движением. Также, как и в прошлый раз. И в позапрошлый. Все разы до этого. Вилбур не помнил, сколько раз он был здесь. Семь? Восемь? Это было не важно. Важен лишь результат. Нажмет ли он на кнопку, что связывает его с тоннами динамита под землёй? Он никак не решался. Он всё думал.

***

Раздался громкий хлопок фейерверка. «кто-то решил запустить салют в честь победы в революции?» - подумал Томми. Однако когда он посмотрел на Техно… Рядом с Богом крови лежал медленно растворяющийся труп Таббо. Все застыли. Но ненадолго. Спустя несколько минут уже кипела ожесточенная битва между гражданами Л’Манбурга и отрядом Дрима вместе с Техноблейдом. Техно пытался что-то кричать, объяснить им причину такой резкой смены стороны, но в шуме битвы его никто не слышал. Да и не слушал. «Эх… ну и ладно», - подумал он, - «что с этими недоумками разговаривать. Попробуй объясни им смысл анархии, если они даже не понимают, что, поставив нового президента после свержения предыдущего, они сделали бессмысленными все многомесячные труды по борьбе с этим козликом.» подобные мысли приводили Техно в ярость, и он продолжал сражаться. Но вот, будто специально, по воле высших сил, именуемых Случаем, удары каждого меча внезапно прозвучали одновременно, а затем на один миг звуки исчезли, оставив лишь эхом отдающийся гул соприкасающихся полсекунды назад лезвий. Всего мгновение относительной тишины, но его хватило, чтобы все услышали кем-то заданный вопрос: «А где Вилбур?».

***

А Вилбур стоял. Слушал звуки сражения: треск петард, звон железа, удары щитов. Он думал о том, нужна ли подобная судьба его творению.Чем его страна заслужила такое? Снова ощущал почти физически, как больно Л’Манбургу, и думал, заслужил ли он сам таких мучений… Он не понимал природы этого странного явления, его способности понимать свою нацию на ментальном уровне. Каждое волнение города как электрический разряд проносилось по телу Вилбура, и эта агония буквально разъедала его рассудок. Доселе он терпел, все последние месяцы… Но теперь он больше не может. Убийство Таббо стало последней каплей. Убийство президента, пусть и новоиспеченного, было самым болезненным для безумца и для его города. Все свои силы, всю свою боль Вилбур направил в ярость, абсолютный гнев на всех и вся, он уже не мог думать ни о чем, кроме злобы и обиды за все страдания, которые он вынужден переживать… он совершенно один, никто не придёт на помощь, никто не заботится о нём, всем плевать… «Чтож… мне тоже плевать!». Лицо его охватила безумная ухмылка, рука сжалась в кулак и с силой ударила по кнопке.

***

Томми медленно открыл глаза. Уши заложило. Он лежал на земле и видел перед собой траву, холм, через который был вырыт проход к его домику. Он начал медленно подниматься, собираясь с силами. Повернув голову назад, он лицезрел картину куда более ужасающую. Огромный кратер и клубы пыли, все ближайшие постройки в руинах. Мальчик быстро вскочил на ноги. В его незеритовом нагруднике зияла брешь. Томми с беспокойством бросил взгляд на фургон. Его обрадовало, что хотя бы он был цел. Ну, по крайней мере относительно того, каким они оставили его после смерти Шлатта и конца революции. Прежде активно сражающимся войнам потребовалось несколько минут, чтобы оклематься после взрыва такой силы. По счастливому стечению обстоятельств никто не был над эпицентром взрыва, и сие бедствие не унесло ни одной жизни. Хотя… Томми обратил внимание на то место, где раньше стоял подиум. Естественно, данного архитектурного творения там уже не было. В полуразрушенной земляной насыпи, на которую онокогда-то опиралось, виднелось отверстие – «серая комната» с кнопкой. Вот только самой кнопки уже не было. Стена, на которой она висела, была разрушена.В углу комнаты сидел человек в длинном коричневом пальто с опущенной головой. Конечно же, Томми знал, кто это. Все обратили на него внимание, не только подросток. Вилбур смотрел на всех, вылезая из-под обломков и камней. Безумная ухмылка до сих пор украшала его лицо. Ему не нужны были пламенные речи и громкие заявления, его не заботил никто. В его голове бушевали эмоции, не оставив места здравому смыслу. — Моя незаконченная симфония! – единственный крик, который нашел выход наружу из темной головы подрывника, эхом раскатившийся по тому, что раньше называлось Л’Манбургом. Вилбур достал из кармана связку динамита. Он не знал, зачем припас её. Он не помнил ничего, что происходило раньше. Но он четко знал, чего хочет сейчас. Вилбур Сут стоял на краю комнаты, видел перед собой огромный кратер, который сам и сотворил. Рука его поднесла связку взрывчатки ко рту, и он зажал её в зубы. Другая рука нырнула в карман пальто за зажигалкой. Все кричали, но он не слышал их. Он стоял, раскинув руки, будто на распятии. Фитиль горел…