Alternative 16th

Филза не шевелился. Он не мог поверить в реальность того, что видел перед собой. Он и подумать никогда не мог, что в один день он увидит тело своего сына, в засохшей крови, почти без головы, присыпанное камнями. Кудрявые волосы, румяное некогда лицо… теперь на месте всего этого были лишь остатки черепа, покрытого сажей. Вся маленькая каменная комната была покрыта кровавыми пятнами и трещинами в стенах. Фил не понимал, что привело Вилбура к такому концу. И именно за это он себя корил. Если бы он пришел раньше, если бы только вспомнил о сыне, пожелал связаться, у него был бы шанс все изменить, исправить… *слеза *вторая - Идем. Я боюсь, как бы здесь не обвалился потолок, - отвлек Фила Квакити. - Д-да… пойдем. Не хочу больше на это смотреть, - ответил тот. - Мне жаль, - отозвался Квакити, - Мы с ним не были знакомы достаточно близко, но мне все равно жаль. Он… Его можно назвать великим человеком. Но с печальной судьбой. Видел бы ты его после первой революции ЛМанбурга. Твои сыновья отвоевали свою страну, отвоевали независимость. Это было… героически, я бы сказал. Ты бы гордился ими. Фил молчал. - А потом… даже не знаю, что считать точкой невозврата. Выборы, или нашу победу в них, или разрушение стен… Вилбур хотел напомнить всем об их с Томми заслугах, напомнить, что они все еще герои, как он думал. Его цель была в установлении в стране правителя, главы государства. Только вот план по ее достижению был далеко не самым честным. Он хотел устроить выборы, но лишь с одним кандидатом – им самим на пару с Томми. И… план провалился. О выборах узнали раньше, чем они состоялись. Я в первую очередь. Я выдвинул свою кандидатуру, а вслед за этим приняли участие Шлатт и Фанди. Фил и Квакити уже вышли из подземного хода, ведущего в роковую комнату, и приближались к кратеру, а точнее к человеку, находившемуся возле него. - Ха, даже не знаю, на что вообще рассчитывал этот лисёнок, - возник Томми, сидевший на бревне возле кратера, и тут же снова угрюмо опустил голову. Филза сел рядом и печально произнес, смотря на темнеющее вечернее небо: - Столько всего интересного пропустил… - Да ладно, Фил, уверен, у тебя тоже была достойная интересная жизнь, - ответил Том и похлопал отца по плечу, - У тебя своя жизнь, у нас свои. Не нужно винить себя или кого-то еще в том, что ты проживал ее там, где хотел, а не с нами. Филу заметно полегчало от легкого непринужденного голоса сына. - Пожалуй, ты прав. Спасибо. Что, кстати, такого случилось на ваших выборах? - Шлатт очень нагло продвинул свою кандидатуру прямо в последний предвыборный день, - продолжил свой рассказ Квакити, - Я, стремясь к победе, решил заключить сделку с ним, так как понимал, что ни я, ни он не наберем достаточно голосов, чтобы перебить народных героев. Мы объединили число наших голосов, обогнав Вилбура на один процент. Я радовался победе, пока не увидел, что начал вытворять этот во всех смыслах козел. - Не пи… не ври тут, я видел, как ты злорадствовал в тот момент, - Томми все же не решился материться при отце, - Короче, Фил, эти двое, ну в основном Шлатт конечно, изгнали нас с Вилбуром из нашего же государства. Да не то, что изгнали, заставили бежать под градом стрел. Мы чуть не погибли. Да и следующие несколько дней на нас была считай охота объявлена. Неудивительно, что у моего братца крыша поехала. - Успокойся, Том, не было там охоты. Просто Шлатт приказал Таббо искать вас, и все, - Отозвался Квакити. На вопрос Томми «а что, если б он все-таки привел нас к Шлатту?» он только развел руками. - Ясно, - отозвался Фил, - Спасибо ребят. Пожалуй, я пойду приготовлю себе чего-нибудь, да и спать. Стоит переварить информацию. - Ага, - Ответил Томми, - а мы тогда продолжим проектировать новый ЛМанбург. - Твои слова звучат слишком пафосно, тебе не кажется? – сказал Квакити. - Ну а разве я не прав? – улыбнулся парень. - В любом случае, ты все равно почти ничего не делаешь полезного. - видимо ты свою дебильную шапку одеваешь поверх глаз, раз так думаешь. - Пошли уже, неугомонное дитя, - сказал удаляющийся Квакити, - спокойной ночи, Фил! - Да, и удачи вам с чертежами, - ответил Филза, смотря вслед двум удаляющимся фигурам. Он посмотрел на холм и порадовался, что с этого места не видно этой ужасной комнаты, вспоминать о которой ему хотелось меньше всего. Поэтому он развернулся и быстро пошел к своей палатке, сосредоточив мысли на предстоящем ужине. «Утро вечера мудренее», - говорил он себе, - «Это я точно знаю…»