Сбитые костяшки и неловкие поцелуи в темноте

      Февральский мороз кусает замёрзшие щёки, пока парни медленно плетутся из школы, болтая о всякой ерунде. Благо из-за 23 февраля у них сокращённый день, поэтому им не приходится спешить из-за быстро наступающей темноты. Бяша свалился с ангиной, поэтому до дома Петрова они пока что ходят вдвоём. Рома рассказывает забавные истории, которые происходили в школе до перевода Антона, а последний громко хохочет с нескольких из них.       Пятифан третий раз за неделю провожает его до дома и третий раз за неделю с силой сжимает кулаки и хмурит брови, когда видит рядом с Антоном Полину, которая вьётся около него и мило улыбается. Рома тоже хочет научиться так улыбаться, чтобы Антон не отводил взгляд в сторону этой девчонки. «Как-то это по-пидорски, Ром», ─ мысленно говорит он себе, а после отвечает: «Да похуй». Откидывает эти мысли, хватает под локоть Антона и утаскивает краснеющего парня из класса под недовольный взгляд одноклассницы.       Рома в душе не ебёт, почему этот очкарик привлекает столько внимания. Неказистый вроде, худой и щуплый, а вмазать может будь здоров: у Пятифана до сих пор скула побаливает, хотя дрались они ещё дней шесть назад. Пугливый, от каждого шороха дрожит, а смелости послать на хуй Семёна набрался, высказал ему всё в лицо, ещё и в ебло двинул. Милый как заяц, но при этом и зубы скалить как собака одичалая может. На вид умным кажется, а сам иногда глупейшие ошибки допускает в домашке. Человек-противоречие, в общем. Раньше Пятифан его мысленно хуепуталом звал, чего самому Антону знать не обязательно, а сейчас смотрит на его весёлое лицо и сам улыбаться начинает. Оценки даже чуть улучшились, потому что Антон списывать даёт. Тепло какое-то в груди из-за этого дурачка появляется. Из хуепутала обыкновенного Антон переходит в разряд хуепуталы солнечного.       Пятифан выуживает из кармана пачку сигарет, подцепляет одну пальцами и губами зажимает фильтр, ища спички. Достаёт, поджигает, но не успевает поднести спичку к кончику сигареты: огонёк тухнет из-за сильного порыва ветра. Поджигает ещё одну и опять терпит неудачу. Антон смотрит на него, а после протягивает руки, заслоняя ладонями спичку от ветра. Прикурив, Рома затягивается и вместе с дымом выдыхает «спасибо».       Они продолжают идти, слушая скрип деревьев и шум ветра где-то наверху. Постепенно всё стихает и лишь шмыгающие носы и скрип снега под ногами прерывают тишину. «Да что ж ты за экспонат такой, бля, даже молчать с тобой приятно», ─ думает Рома, изредка кидая заинтересованные взгляды в сторону Петрова. ─ Можно попробовать? ─ Антон взглядом указывает на сигарету, на что Рома выгибает бровь. ─ Зайчик вырос? Или просто хочет старше казаться? ─ с усмешкой говорит он, глядя на смутившегося Антона. ─ Мог бы сразу «нет» сказать, ─ бубнит под нос Петров, отворачиваясь. ─ Ну, на, попробуй, герой, ─ Рома отдаёт ему сигарету и ждёт, пока блондин сделает затяжку. Как и ожидалось, Антон закашливается. ─ Погоди ты, бля, ─ Пятифан выхватывает сигарету и ждёт, пока Петров прокашляется. ─ Так, слушай и запоминай, больше объяснять не буду. Ты затягиваешься медленно, с непривычки лучше короткими затяжками курить, а то башка закружится и полетишь в тот овраг, куда собаки и алкашня всякая срёт. Дым ты пропускаешь через лёгкие, во рту не держи, а наоборот как бы вдыхай, а потом выдыхай через рот. Можешь и через нос для понта дымить, но идея так себе. Понял? ─ Антон коротко кивает, снова принимая сигарету замёрзшими пальцами. Делает ещё одну затяжку, выдыхает, ощущая горечь в горле, и отдаёт сигарету обратно Роме. ─ Ну как? ─ Да херь какая-то, честно говоря, ─ Рома на это лишь закатывает глаза и снова затягивается.       Они вновь начинают говорить про школу, почти дойдя до конца леса, окружавшего дорогу. Снежинки медленно падают с неба, оседая на одежде и ресницах. У Антона мелькает мысль о том, что рядом с Ромой спокойно. Рядом с другими ребятами из школы какая-то тревога всегда есть, а вот с этим пареньком с наглой ухмылкой и густыми тёмными бровями, с тёмно-карим взглядом и обкусанными губами, со сбитыми костяшками на руках и ножом-бабочкой в кармане он себя так правильно ощущает. Как будто Пятифан выстраивает стену между Антоном и этим опасным миром, который сцапает и проглотит не моргнув, стоит только на секунду бдительность потерять.       Антон глядит по сторонам и видит, что они проходят мимо заснеженного поля. В глазах загорается огонёк. Он наклоняется, чтобы якобы завязать шнурки на ботинках, и, пока Рома медленно продолжает идти вперёд и воодушевлённо рассказывает о том, как они чуть ли не сожгли ёлку в актовом зале из-за неисправной гирлянды, набирает снега, формируя снежок. Антон стягивает с плеча рюкзак, кидая его в сторону, а после запускает в Рому ледяной комок. Тот прилетает ему куда-то в шею. Парень замирает на секунду, а потом смотрит вслед убегающему в сторону поля Антону.       Петров бежит, через раз утопая в снегу по щиколотку, смеётся во весь голос, во рту становится сухо, из-за чего горло начинает першить, а в крови бурлит адреналин, заставляя всё внутри сжиматься от азарта и страха быть пойманным. Он тянет собачку вниз в попытке расстегнуть куртку, потому что становится жарко. Рома несётся следом, на ходу стряхивая с себя снег. «Пизда тебе, мелкий!» ─ раздраженно думает он, а после громко повторяет то же самое вслух, чем заставляет любопытных ворон подняться ввысь с корявых старых ветвей.       Он валит Петрова на снег, подминая парня под себя. Усаживается сверху, нависая над Антоном и быстро забирается цепкими пальцами под расстёгнутую куртку. Ведёт ими по рёбрам и начинает щекотать. Антон пытается его спихнуть, а сам смеётся ещё громче. ─ Р-Ром, ну прек-аха-крати, ─ он растягивает последние гласные, а после вскрикивает. ─ А вот хуй тебе, засранец, ─ Пятифан смотрит на него горящим взглядом и только быстрее пальцами двигает, из-за чего Петров уже чуть ли не задыхается от смеха. ─ Ром, ну пожа-ахах-луйста, ─ от смеха в уголках глаз скапливается влага, из-за чего одинокая слеза бежит вниз по виску и прячется в волосах.       Пятифан останавливается, легонько бьёт его в плечо, бросая беззлобное «так-то, говнюк хитрый», и слезает с него, перекатившись на спину. Лежит рядом с ним на заснеженном поле и смотрит на снежинки, что медленно падают с серого неба. Они лежат молча, пытаются отдышаться и наблюдают за тем, как пар небольшим облачком вырывается изо рта при выдохе. Антон прикрывает глаза, наконец выравнивая дыхание. На душе становится тепло, несмотря на расстёгнутую куртку и февральскую стужу.       Внезапно откуда-то сбоку доносится треск деревьев, как будто они расступаются, пропуская кого-то вперёд. Петров открывает глаза и переводит взгляд на Рому. Тот хмурит брови, приподнимается на локтях и смотрит в сторону источника шума, пытаясь разглядеть хоть что-то среди ряда высоких деревьев. Хмурится ещё сильнее, задерживая взгляд на чём-то. Антон боится повернуться, боится увидеть это что-то, что так напрягло Пятифана. Тело будто замёрзло, прилипло к земле и не хочет двигаться. ─ Пошли отсюда, ─ Рома быстро поднимается, протягивая руку Антону.       Они чуть ли не бегут до дороги, крепко вцепившись друг в друга. Пятифан закидывает на плечо свой полупустой рюкзак и, подняв и отряхнув от снега вещи Петрова, кидает их ему в руки. Шум наконец стихает.       Они продолжают идти вперёд в напряжённом молчании. Совсем рядом громко каркает ворона, чем пугает обоих ребят. Антон цепляется красными от мороза пальцами за рукав Роминой куртки, опасливо оглядываясь. ─ Отпусти, ─ негромко просит Пятифан, и Петров снова вздрагивает, смущённо убирая руки в карманы.       Он мысленно называет себя придурком и опускает глаза вниз, смотря на белые от снега носки ботинок. Рома едва слышно цокает и останавливается. Смотрит на погрустневшее лицо Петрова и застёгивает ему куртку. Немного подумав, лезет рукой к нему в карман и сжимает его холодную ладонь в своей. Антон сначала непонимающе на него смотрит, а после крепче сжимает руку, пряча улыбку в воротнике куртки. ─ Я не педик, ─ Рома снова чуть сводит брови к переносице, отводя взгляд в сторону. ─ Ага, ─ спокойно говорит Антон.       Теперь тишина между ними другая, не давящая, а приятная, позволяющая подумать о чём-то своём, слушая только хруст снега под ногами. ─ Может зайдёшь? До темноты ещё далеко, чай бы попили. Мама, наверно, уже обед приготовила, ─ говорит Антон, когда они останавливаются у порога его дома, чуть сильнее стискивая руку друга. Рома обдумывает предложение Петрова, когда внезапно дверь позади открывается и их обдаёт теплом. ─ Ребят, вы чего тут стоите мёрзнете? Давайте в дом заходите, ─ Карина смотрит на них серьёзно, вытирая руки о цветастое кухонное полотенце, висящее на плече. ─ Уже идём, ─ Антон затаскивает Рому в дом, слыша его недовольный вздох. С кухни выглядывает Оля, чуть боязливо оглядывая гостя. ─ Мам, это Рома, мой друг. ─ Приятно познакомиться, Рома, ─ она мягко улыбается ему и проходится внимательным взглядом с ног до головы. ─ Здравствуйте, ─ мальчишка вежливо растягивает губы, а сам чуть ёжится. Не привык к тому, что его так разглядывают. ─ Тох, мне домой надо, ─ начинает Пятифан, но его тут же прерывает мама Антона. ─ Пообедаешь и пойдёшь, ─ спокойно говорит она, и уходит. ─ Мойте руки и за стол, ─ доносится с кухни, пока ребята снимают куртки. ─ Идём, ─ Антон направляется в сторону ванной, стянув с носа запотевшие очки, мешавшие обзору. Рома молча идёт следом.       На столе стоят две тарелки супа с вермишелью. Сестры в поле зрения уже нет, поэтому Антон делает вывод, что она успела убежать наверх и закрылась в комнате, чтобы не пересекаться с Ромой. Они едят в тишине, каждый думая о своём.       Антон вытягивает ноги под столом и нечаянно задевает Рому. Тот не отрывается от поедания супа, лишь сильнее сжимает пальцами ложку. Петров толкает его ногу сильнее, теперь стараясь привлечь внимание друга. Пятифан отрывает взгляд от тарелки и кивает, как бы спрашивая: «Чего тебе?» Антон ему язык показывает и улыбается, когда Рома то же самое делает. Они продолжают есть суп, и Петров успевает заметить быструю улыбку на губах парня. За окном уже вовсю валит снег, засыпая протоптанные дороги, а иней оплетает стёкла причудливыми витиеватыми узорами. Кругом тихо и спокойно, всё словно замирает на мгновение, позволяя насладиться моментом. ─ Давайте тарелки, я помою, ─ мама возвращается на кухню, забирая пустую посуду. ─ Спасибо, мам, ─ Антон покидает комнату, слыша тихое «Спасибо» от Ромы, который его вскоре нагоняет.       Парень присаживается, натягивая ботинки, и, выпрямившись, сталкивается взглядом с белокурой девочкой, которая внимательно смотрит на него большими ярко-зелёными глазами. Он чуть приподнимает уголки губ и приветливо машет ей рукой. Девчонка ждёт пару секунд, потом машет в ответ и быстро убегает. ─ Сестра? ─ интересуется он у Антона, натягивая куртку. ─ Ага. Она не привыкла с незнакомыми людьми общаться, поэтому побаивается, ─ Петров теребит пальцами край жилетки. Мысли о сестре заставляют слегка улыбнуться. ─ Спасибо за обед, ─ Рома хватается за дверную ручку, уже собираясь покинуть дом. ─ Спасибо, что проводил, ─ Антон протягивает руку, и Пятифан быстро её пожимает. ─ Будь осторожнее, ладно? ─ он говорит это совсем тихо, будто боится, что кто-то подслушивает. Рома кивает и, ухмыльнувшись, покидает дом Петровых.       Антон стоит на пороге немного, машет обернувшемуся другу рукой, когда тот закрывает калитку, и провожает его взглядом, пока мама не кричит с кухни о том, чтобы он закрыл дверь. ─ Антон, подойди на минутку, ─ по спине пробегает неприятный холодок. ─ Ответь мне только на один вопрос, ─ Карина смотрит на него внимательно, будто в душу глядит и может уличить даже в малейшей лжи, ─ почему ты опять со шпаной какой-то сдружился? ─ эти слова сильно задевают, больно резанув где-то в груди. ─ Мам, он не шпана. Рома хороший, правда, ─ он подходит ближе, осторожно цепляясь пальцами за её ладонь. ─ Он хоть и выглядит плохим, но он не такой. Он меня от хулиганов защищает и провожает до дома уже который раз, а потом совсем один через лес к себе возвращается, ─ мальчик смотрит матери в глаза, видя, как её взгляд смягчается.       Она обдумывает его слова. Немного погодя кивает, устало улыбается ему, проводит рукой по светлым волосам и покидает кухню. Антон так и стоит посреди комнаты, смотря в окно. Обдумывает то, что слетело с губ минуту назад. Спрашивает сам себя, точно ли Рома хороший. И мысленно отвечает «да».