take a look at my boyfriend

      Казалось бы, мы познакомились с Кристофером совсем недавно — прошло каких-то несчастных полтора месяца — но даже за столь короткое время мы успели стать тем самым дуэтом на съёмочной площадке, про кого говорят "не разлей вода".       Крис в этом фильме играл главную мужскую роль, мне же достался второстепенный персонаж, который, тем не менее, появлялся то тут, то там, так что наши с Эвансом рабочие графики совпадали практически полностью. Что, конечно, не могло нас не радовать.       Фактически в процессе съёмок мы образовали хаотичную парочку, начав держаться вместе с самого первого дня, когда впервые встретились на предварительной читке сценария. Я знала, что лучше всего отношения на площадке у меня сложатся именно с этим мужчиной, с того самого момента, когда единственным, кого рассмешила моя чертовски пошлая шутка, был мистер Кристофер Роберт. Он так заливисто смеялся, что моментально стал моим любимчиком среди всей команды, особенно с учётом того, что добрая половина наших коллег посмотрели на нас с неким... осуждением.       Так всё и началось, и за эти шесть недель мы с Крисом действительно стали лучшими друзьями — насколько я могу судить, это мой личный рекорд по скорости сближения с людьми — каждую свободную минуту мы с Эвансом проводили вместе или в его, или в моём трейлере, иногда к нам присоединялась милая и до одури смешная пошлячка — гримёрша Эмми, которая была с нами на одной волне. Такой компанией мы обычно обсуждали последние новости внешнего мира, пугали друг друга, заставая врасплох неожиданным появлением из-за угла, разгоняли шутки-прибаутки и ели. Да, мы всегда сидели за одним столом во время обеденного перерыва, будто школьная элита в столовке, а вечерами могли пропустить по парочке бутылок пива, надеясь после окончания съёмок классно оторваться в каком-нибудь баре.       Этот вечер не был исключением. Погода для середины осени была более чем прекрасная — тёплый ветерок сдувал с деревьев разноцветную листву, солнце светило ярко целый день, радуя нас теплом, и даже когда начало темнеть, воздух оставался сухим, а температура позволяла сидеть на улице без риска отморозить себе всё, что можно и нельзя.       Закончив работать, мы с Крисом и Эмми отправились в ближайший парк, который, на нашу удачу, не пользовался большой популярностью у местных, а значит, мы могли спокойно расслабиться вдали от съёмочной площадки. Решили устроить пикничок, так сказать. Стырили реквизитный плед, который зацепил нас с Эмми своей расцветкой, взяли в ближайшей забегаловке картошку фри и бургеры, купили коробку пива, прихватили вдобавок пару упаковок чипсов с луком и чили перцем и пошли обжираться под красивый дуб. Вот он, романтический вечер, который мы все заслужили.       Лейтмотивом наших разговоров в этот раз стала психотерапия. Не то чтобы мы обладаем экспертными знаниями в этой сфере. Я, честно, вообще стараюсь придерживаться мнения: "Я знаю только то, что ничего не знаю". Но, тем не менее, поддержать беседу каждый из нас троих в состоянии. Особенно с учётом того, что вопросы менталочки так или иначе касаются каждого из нас, а уж какое это захватывающее приключение — блуждать в дебрях своего сознания, я вообще молчу. К тому же у Эмми на днях была первая консультация с психологом, и ей не терпелось с кем-нибудь обсудить данный факт. Вкусная еда и некрепкий алкоголь успешно помогали нам спокойно делиться душевными переживаниями, развязывая языки, а стопроцентная уверенность, что тебя в любом случае поддержат, позволяла без смущения и неловкостей обсуждать подростковые травмы, неудачный опыт и косяки родителей, которые аукаются нам даже спустя столько лет. – И в общем мы докопались до того, что эти непробиваемые стены я выстроила ещё в раннем детстве, когда бабушка постоянно брала меня с собой к кому-то в гости, и каждый раз мне надо было демонстрировать все свои умения и таланты, хотя я просто хотела есть сладости и играть у себя в комнате, – подводит итог Эмми, кладя в рот последнюю картошечку. Моя голова лежит на ногах Криса, который внимательно слушает девушку и понимающе кивает и улыбается, узнавая в её истории и свои проблемы, не забывая при этом перебирать мои волосы, – И вот, благодаря бабуле, я до сих пор испытываю дичайший стресс и буквально животный страх при знакомстве с новыми людьми. Точнее, если меня кто-то с кем-то знакомит. Ощущение, что мне опять нужно становиться цирковой мартышкой, – вздыхает Эмми, и я беру её руку, ободряюще проводя большим пальцем по костяшкам. – Ты нервничала, когда нас знакомили? – Спрашиваю я, а в памяти сразу всплывает момент, когда первым, что я сказала Эмми, стало: "ебать, у тебя такие классные стрелки!". Порой мои социальные навыки явно оставляют желать лучшего. – Да, – смеётся девушка, делая глоток пива, – Но знаешь, я быстро просекла, что шуточки это и твой защитный механизм, так что осознание, что не я одна чувствую себя будто рыба, выброшенная на берег, меня успокаивало. А вообще вы, ребята, здорово помогаете мне бороться со всей этой хуйнёй, – задумчиво отмечает Эмми, и мы с Крисом синхронно хмуримся, приподнимая правую бровь в немом вопросе, – Как только я чувствую, что теряю контроль, то стараюсь найти в толпе кого-то из вас, и это помогает мне бороться с нарастающей тревогой. – Эта чёртова тревожность забрала у меня просто недели жизни, – тяжело говорит Крис, и продолжает, когда я поднимаю голову и встречаюсь с ним взглядом, – Сейчас уже получше, но раньше я мог просто часами находиться в этом подвешенном состоянии, пытаясь успеть за мыслями в голове, по итогу загоняя самого себя в ловушку. Ужасное чувство.       На какое-то время воцаряется тишина, каждый из нас думает о своём, блуждая по бесконечным коридором сознания, пытаясь открыть запертые двери. – Знаете, – начинаю я, желая оживить вечер, который норовил незаметно скатиться в очередной экзистенциальный кризис, – Иногда, чтобы справиться с необъяснимой тревогой я обращаюсь к мастурбации. Это так помогает, честно говоря. Голова потом пустая и можно спокойно заниматься своими делами.       Крис давится пивом, а Эмми сквозь смех и слёзы соглашается с моим умозаключением. – Нет, ну это такое ахуенное чувство, честно, – воодушевлённо продолжаю я, словно это моё открытие способно спасти человечество, – Вот ты нервничал, нервничал, не мог ни на чём сконцентрироваться, не мог ничего делать, а потом подрочил, и всё — назойливых мыслей нет, тело расслаблено, и тебя вообще ничего не волнует. Пусть хоть зомби апокалипсис начнётся — вообще похуй. Полный дзен, так сказать. Ощущение, будто ты горы готов свернуть.       Я перевожу взгляд с Эмми на Криса, который вдруг перестал как-либо меня касаться и начал ёрзать, от чего моя голова почти окончательно сползла с его колен на землю. Хочу поинтересоваться, всё ли у него в порядке, но не успеваю, ведь наша третья подружка продолжает разгонять, как именно успешная мастурбация помогает при повышенной тревожности. – Чего молчишь, Кристофер? Разве у мальчиков это не так работает? – Пытаясь подавить смешок, максимально невинно спрашивает Эмми, и вот мы уже вдвоём заинтересованно смотрим на мужчину. – Эх, дорогая, если бы я каждый раз дрочил, когда чувствовал, что мысли уплывают куда-то не туда, я бы уже давно стёр все руки, – усмехается Крис, прикрывая глаза и чуть закусывая язык. – Пф, – встреваю я, пытаясь смутить парня ещё сильнее. Очень уж мне нравится, когда он вот так закусывает язык или указательный палец, нервно смеясь, – Не прикидывайся пай-мальчиком, Эванс. У тебя и так все руки в мозолях. – У тебя тоже, принцесса, – ухмыляется мужчина, и я замечаю, как пьяно блестят его глаза, хотя мы еле-еле захмелели после трёх бутылок пива. – А я и не скрываю, – задорно отвечаю, демонстративно крутя перед ним своими ладонями.       Мы сидим так ещё какое-то время, полностью переключив тему разговора, обсуждая теперь полезность "время от времени тереться гениталиями" и прочую лабуду. В какой-то момент Эмми, однако, замечает, что было бы неплохо спать больше пяти часов, хотя бы раз в неделю, и мы с Крисом хором соглашаемся с ней, решая заканчивать на сегодня наши уютные посиделки под деревом. На обратном пути к съёмочному лагерю мы отчаянно пытаемся вспомнить, когда последний раз наслаждались такой штукой, как полноценный сон, но дружно приходим к выводу, что это было явно в прошлой жизни. На прощание мы привычно обнимаемся и чмокаем друг друга в щёчку, желая сладких снов. Я, правда, как всегда, мысленно прошу мистера Эванса чуть промазать и оставить поцелуй на моих губах, но этого, как обычно, не происходит. *** – Кого это нелёгкая занесла?       Ворчу я, когда неожиданный стук в дверь отвлекает меня от просмотра очередной серии "Офиса", и мне приходится встать с кровати, дабы узнать своего полночного гостя в лицо. – Крис? Эм, что... Что ты здесь делаешь? – Это прозвучит жутко, – с порога огорошивает меня Эванс, почему-то не решаясь зайти внутрь. – Ты убил человека и теперь тебе нужно спрятать труп? – Спокойно спрашиваю я, облокачиваясь на дверной косяк и немного ёжась от ночной прохлады. – Что? – Непонимающе спрашивает Крис, а затем, когда до него доходит смысл моих слов, он чертыхается и бормочет: – Господи, блять, конечно нет. – Видишь, – усмехаюсь я, гордясь своим умением иногда ломать мозг Эванса, – После такого, всё, что ты скажешь, не будет таким уж жутким.       Крис неопределённо вскидывает брови, всё также продолжая мяться на пороге моего трейлера. Я же, пользуясь своим положением и находясь чуть выше мужчины, беззастенчиво рассматриваю его, словно он как-то изменился за эти несколько часов — чуть растрёпанные, порядком отросшие волосы, которые спадают на лоб, аккуратная борода, поджатые губы, взгляд в пол, буквально кричащий о том, что его обладатель изо всех сил пытается собраться с мыслями. – Чёрт, только не говори что ты возбудился от моих слов про убийство, – тихо говорю я, заметив характерную выпуклость в районе паха, которую пижамные штаны Криса никак не скрывали. – Нет, – после секундной паузы отвечает Эванс, тут же заталкивая меня внутрь и быстро закрывая за нами дверь, – Но вот знаешь, что меня действительно возбудило? Твои слова о том, как именно ты справляешься с необъяснимой тревожностью. Потому что... Чёрт, детка, я и так частенько фантазировал о том, как мы с тобой будем трахаться; как ты будешь извиваться подо мной; как будешь стонать и выкрикивать только моё имя; как пьяно ты будешь смотреть на меня во время съёмок, в нетерпении ожидая момента, когда ты уже сможешь присесть на мой член или на лицо; я мечтал о том, что причина моего каждодневного стояка сама поможет мне с ним справиться. А теперь... Теперь я просто не могу выкинуть из головы картинку, как ты лежишь на кровати вся такая растрёпанная и разомлевшая, и тебе вообще похуй на всё — пусть хоть апокалипсис начнётся, у тебя полный дзен, потому что ты только что хорошенько подрочила. Я клянусь, я провёл последние три часа, думая только об этом, фантазируя только о тебе, и если мы не придумаем, что с этим делать, – он подчёркнуто опускает взгляд вниз, – Я точно сойду с ума.       Крис останавливается, тяжело дышит и шумно сглатывает, переводя взгляд с моих глаз на грудь, замечая, как затвердели мои соски под слегка просвечивающейся тканью футболки. Я вдруг осознаю, что каким-то образом оказалась зажатой между комодом и мужчиной напротив, который своим телом перекрыл все пути к отступлению. Не то что бы я собиралась давать заднюю, нет, напротив. Сейчас близость Эванса ощущалась в сто раз ярче (о чём явно свидельствовали порядком намокшие пижамные шорты), и казалось, что все мои желания и мечты сводятся теперь к его члену. Мозг, правда, отказывался окончательно принять услышанную информацию. В смысле Крис фантазировал о сексе со мной? Как понять, что он провёл последние три часа думая только об этом? Как давно он также сохнет по мне, как и я по нему?       Все мысли разом улетучились, стоило мне опустить взгляд на пах Эванса — пижамные штаны не скрывали его возбуждения от слова совсем. Даже наоборот, ткань облегала головку словно вторая кожа, и мне стало дурно, когда член Криса дёрнулся. Я продолжала стоять как парализованная, совершенно не зная, что говорить, потому что хоть в моей голове и существовала целая куча сценариев подобного разговора с предметом моих влажных фантазий, ни один из них не был похож на реальность, где Крис ввалился ко мне посреди ночи со стояком и просьбой что-нибудь с этим сделать.       Вот только всё решилось само собой, когда губы Эванса коснулись моих. Сначала неловко, осторожно и практически мимолётно — как будто Крис услышал все мои мольбы и промазал-таки с поцелуем в щёку. Затем, когда мы оба осмелели, сил и желания сдерживаться не осталось совсем, и мы быстро перешагнули черту дружбы — руки Криса жадно исследовали моё тело, сжимая до покраснений, а затем гладя нежную кожу, в то время, как его язык изучал мой рот в совсем недружеской манере. Отставать от мистера Эванса я не планировала, поэтому одной рукой я обхватила его за шею, притягивая к себе, а вторую запустила под резинку его пижамы, от чего Крис прорычал что-то невнятное. – Ох, детка, мне, конечно, нравится, как мой член идеально вписывается в твою ладонь, но тебе лучше остановиться, а то ещё пару движений, и я обкончаю себе все штаны, – тараторит Крис мне на ухо, пока его борода приятно щекочет чувствительную кожу шеи, лишь сильнее распаляя огонь внутри меня. – Нет-нет-нет, – шепчу в ответ, убирая руку и заставляя Эванса посмотреть мне прямо в глаза, – Я хочу, чтобы ты кончил в меня, Кристофер. Хочу почувствовать твою горячую сперму глубоко внутри, – пытаюсь вербально выражать свои желания, чтобы Крису не пришлось гадать, что там происходит в моей башке. И судя по тому, как он облизывает губы, и как в очередной раз дёргается его налитый член — ему это нравится, – У меня спираль, так что не переживай — обременять тебя детишками я пока не планирую. – Господи, ты золотая женщина, – смеётся Крис, вновь затягивая меня в поцелуй, попутно подхватывая за бёдра, тем самым вынуждая меня обхватить ногами его торс, – Теперь мы просто обязаны переместиться на кровать.       Стягиваю с себя футболку, как только чувствую сильные руки Эванса на своих ягодицах, и подставляю грудь под его поцелуи, притягивая его за волосы и буквально вжимая в себя его лицо. Стоит ему провести языком по ореолу соска, как я выгибаюсь, задыхаясь от ощущений, а уж когда его губы всасывают второй, слегка прикусывая, я тихо стону и нетерпеливо трусь промежностью о его живот.       Крис без проблем добирается до кровати (хоть ему и пришлось идти практически вслепую) и заваливает меня на разобранную постель, прижимая к матрасу всем своим весом. – Блять, – шиплю, ударяясь затылком об угол ноутбука, который всё ещё ждёт, когда я вернусь в "Офис", и инкстинктивно тянусь к ушибленному месту.       Крис быстро убирает компьютер куда подальше, слезая с меня, но тут же возвращается и нависает надо мной, удерживаясь на руках. – Ты в порядке? – Обеспокоенно спрашивает мужчина, глазами сканируя мою голову на предмет видимых повреждений. – Не парься, не впервой, – замечаю я, снимая ненужные тряпки с мистера Эванса, отчего он удовлетворённо хмыкает себе под нос.       Мне даже не нужно приподнимать таз — Крис сам одним движением стягивает с меня шорты, откидывая их куда-то назад. Мы наконец-таки оба голые, и, честно говоря, вид наших разгорячённых тел заставляет меня нервно прикусить губу. – Я чист, могу справки показать, – говорит Крис, тяжело дыша, и я понимаю, что это последняя остановка, прежде чем мы окончательно сойдём с ума. – Я тоже, – киваю я, продолжая пялиться на те части мужского тела, которые друзьям обычно недоступны, – Мы это обсуждали, кажется, недели две назад, так что давай уже вставляй свой член в меня, иначе я тебя сама трахну.       Крис ничего не отвечает, молниеносно вновь оказываясь сверху, вжимая меня в кровать, и, чёрт возьми, ощущать весь его нехилый вес на себе — лучшее чувство ever. Рукой он направляет себя к моей вагине, и когда головка задевает клитор, меня будто током прошибает, а пальцы тут же цепляются за бицепс Эванса.       Он наклоняется, оставляет короткий поцелуй на моих губах и одним плавным движением заполняет всю меня, растягивая самым приятным способом и позволяя привыкнуть к его размеру. Глаза закатываются, с губ слетает громкий полувздох-полустон, и я вжимаюсь ступнями в зад Америки, не желая расставаться с этим чувством наполненности ни на секунду. – Какая же ты горячая. Во всех смыслах.       Крис начинает было медленно, но вскоре его движения становятся хаотичными, и комната быстро наполняется нашими стонами, его рычанием и моими всхлипами вперемешку с влажными шлепками его яиц о мою промежность. – Нам обоим нужно немного, Эванс, – бормочу мужчине на ухо, чувствуя, как подгибаются пальцы на ногах, а всё тело потрясывает, – Не сдерживайся.       Повторять дважды не приходится и Крис, внимая моим словам, делает финальные толчки, кладя руку мне на шею и слегка придушивая, от чего и я содрагаюсь в оргазме. Он, однако, продолжает двигать бёдрами, с упоением наблюдая, как из меня буквально выливается его сперма и мои собственные выделения.       Наконец он обессилено падает на кровать сбоку от меня, и мы лежим, пытаясь прийти в себя и осознать, какого чёрта сейчас произошло. – Я рада, что мы не ждали триста лет и таки проверили на практике свою совместимость в сексе, – еле ворочая языком, говорю я, поворачивая голову к Крису и встречаясь с ним затуманенным взглядом. – Десять из десяти, я считаю, – в таком же духе отвечает Крис, и я довольно усмехаюсь, – Но, знаешь, это ведь только первоначальная оценка. Для полной картины нам необходимо будет провести ещё не один эксперемент, собрать данные, обработать информацию, так сказать. – Безусловно, – фыркаю я, когда Крис притягивает меня к себе и заботливо целует в макушку.