Американские каникулы

Десятичасовой трансконтинентальный перелет ничуть не утомлял Джека. Он чувствовал себя превосходно: в воздухе не отлипал от иллюминатора, словно ребенок, впервые оказавшийся в самолете. А, впрочем, так ведь оно и было! Еда, которую подавали вышколенные стюардессы, казалась ему манной небесной в сравнении с материнскими овощами на пару и осточертевшим отцовским воскресным омлетом. Оставшееся далеко позади королевство с борта бизнес-джета и вовсе виделось зыбким силуэтом, способным развеяться от легкого дуновения ветра, словно мираж. В отличие от других членов делегации, тихо дремавших в глубоких креслах, Джек не мог позволить себе заснуть. Он не хотел потерять ни мгновения этой свободы: свободы быть собой, не кривить губы в дежурной улыбке, молчать, а не поддерживать принужденную беседу, положенную по правилам этикета. Ведь по прилету все должно было вернуться на круги своя: бесконечные официальные встречи, рукопожатия, игра на публику и улыбки, улыбки, улыбки, от которых рот сводит судорогой. Он читал, что газетчики в Штатах куда злее своих собратьев из Гильбоа, а потому следить за собой на чужой земле Джеку придется куда как пристальнее. — Все хорошо, ваше высочество? Не желаете еще бокал вина? — приветливая стюардесса склонилась к его плечу. — Благодарю, — Джек скосил взгляд на золотистую табличку, приколотую к лацкану темно-синего форменного пиджака, — Джулия, ничего не нужно. Если она и рассчитывала на что-то большее, то ничем не выказала своего разочарования. А Джек, тут же забыв о девушке, снова отвернулся к иллюминатору. Перед его взглядом расстилалось бескрайнее синее пространство, обрамленное снизу белой облачной ватой, в которую, заливая все вокруг оранжево-алым светом, медленно опускалось заходящее солнце, пока, наконец, не потухло. Но Джек не ощутил разочарования, потому что тут же на ставшем почти черном небосводе вспыхнули звезды. Яркие и злые, они казались куда ближе, чем с земли — доставай руками, уноси полными пригоршнями. «Марку бы понравилось!» — подумалось мужчине, и от этой мысли очарование ночного неба для него вмиг рассеялось. Вскоре пилот объявил о посадке, и джет начал снижение, неумолимо пробивая толщу облаков сверкающим корпусом. Сердце Джека забилось чаще, когда самолет вдруг вынырнул из белесого тумана, и под ним далеко внизу на земле рассыпались огни населенных пунктов. Длинные полосы дорожных фонарей петляли и выводили взгляд к галактическим скоплениям крупных городов. Мужчина прильнул к иллюминатору, прижавшись разгоряченным лбом к холодному пластику и вытягивая шею, стараясь охватить взглядом эту необъятную, тревожную красоту, запомнить, запечатлеть ее. На соседних креслах тоже началось движение. Стюардессы будили задремавших пассажиров, те недовольно ворчали, шелестели измятыми за время полета газетами и требовали воды. Джек сделал глубокий вдох. Кажется, свою порцию свободы и покоя на сегодня он получил сполна. Встречу в аэропорту принц почти не запомнил. В его голове все слилось в бесконечные фотовспышки, от которых под конец слезились глаза, заученные слова приветствия и чужие руки: холодные и теплые, сухие и нервно-влажные. Словно на расстрел всю делегацию провели сквозь непроницаемый строй военных к лимузинам, и только когда мягко захлопнулась тяжелая бронированная дверь, Джек позволил себе расслабить напряженные мышцы лица и вытереть ладонь остро пахнущей спиртом салфеткой. В салоне за затемненной стеклянной перегородкой, отделявшей его от водителя, он был один — монаршие привилегии. Понажимав кнопки наугад, Джек обнаружил бар, наполненный разномастными бутылками, но к алкоголю не притронулся, ограничившись водой. Следующая клавиша открыла доступ к пульту аудиосистемы, и тут же в машине негромко зазвучала музыка. Конечно, из-за железного занавеса цензуры до Гильбоа доносились отголоски зарубежных культурных трендов, но полной свободы в этом вопросе король Сайлас не позволял, и потому каждая мелодия для Джека была открытием. Жесткий агрессивный рэп сменился легким фортепианным наигрышем, следом вступила бас-гитара, и от этих звуков по телу мужчины побежали мурашки. Его изящные пальцы отстукивали ритм по мягкой коже сидения, а голова легонько покачивалась в такт. Джек сам не заметил, как стал тихонько подпевать незамысловатый текст песни: Come on baby… don’t fear the reaper Baby take my hand… don’t fear the reaper… Не бойся смерти. Джек и не боялся. Встретившись с ней лицом к лицу, позволив ей забрать самое дорогое, Джек больше не боялся. Он знал, что мрачного жнеца не остановить, не заговорить, не вымолить пощады. Знал слишком хорошо. Наконец, лимузин остановился, и мужчина, дождавшись, когда ему откроют дверь, выбрался на холодный ночной воздух. Сперва ему показалось, что их привезли прямиком в королевский замок, но Джек быстро вспомнил, что Штаты, в отличие от того же Гильбоа, не монархия. Парадный вход отеля поражал своей роскошью. Красные ковровые дорожки устилали мраморные ступени, вращающиеся двери были отделаны золотыми узорами. Четыре колонны белого камня устремлялись ввысь, пробивая собой дивной красоты козырек, распростёршийся во всю ширину подъезда и украшенный цепочкой круглых светильников. Над ним на ветру реяли флаги, в одном из которых Джек не без гордости узнал цветное полотнище собственного королевства. — Ваше высочество, прошу следовать за мной, — блондинка средних лет, безупречно одетая и причесанная так, что ни один волосок не выбивался из аккуратного пучка, терпеливо ждала, пока провинциальный принц насладится красотой видов, и, стоило ему двинуться с места, тут же повела вперед через те самые двери. Внутреннее убранство отеля ничем не уступало солидному внешнему виду: тот же теплый белый мрамор, золото, изысканные цветочные композиции в расставленных на столах вазах, тонкий аромат лилий и роз, тихая музыка и мягкие ковры, глушившие посторонние звуки. — Вы находитесь в отеле Плаза. Меня зовут Мэрион, и я к вашим услугам в любое время суток. Ваш номер уже готов и, если позволите, я провожу вас, и вы сможете отдохнуть после долгого перелета, — ее голос, прозвучавший неожиданно громко в тишине сонного лобби, заставил Джека вздрогнуть от неожиданности. Поглощенный разглядыванием интерьера, он не сразу понял, что женщина обращается именно к нему. — Лифт расположен по правую руку от вас. Ваш номер находится на двадцатом этаже и представляет собой королевские двухуровневые апартаменты с одной спальней. Джек с трудом заставлял себя сосредоточиться на словах провожатой. В тепле, тишине и уюте усталость тяжелым грузом легла ему на плечи. Он едва сдерживал зевки и мечтал лишь об одном: принять горячий душ и лечь. Благо, запланированные на завтра мероприятия должны были начаться лишь после обеда из уважения к утомленным перелетом гостям. Номер оказался светлым и совсем не вычурным. В глубине души Джек боялся, что будет на две недели заперт в холодных интерьерах, похожих на отцовский дворец в столице, но реальность превзошла все его ожидания. Апартаменты располагали к себе, подкупая мягкими диванами и креслами, дубовыми полами и плотными шторами, картинами в изящных рамах, отнюдь не выглядевшими казенными и безликими. — Здесь есть все, что может вам только понадобиться. Справа от вас находится кабинет, а прямо по коридору — гостиная. Лестница слева ведет на второй этаж. Едва переставляя словно налившиеся свинцом ноги, Джек поднялся вслед за женщиной по ступеням. — Ваша спальня, — Мэрион открыла дверь, но внутрь заходить не стала. — По правую руку ванная комната, а если вы уделите мне еще мгновение, я покажу вам выход на персональную террасу. С нее открывается роскошный вид на Центральный Парк. Тот самый «роскошный вид» Джек оценить по достоинству не смог. От навалившейся усталости и холодного порывистого ветра его мгновенно охватила дрожь, и понимающая женщина тут же предложила вернуться в номер. — Для вас доступно круглосуточное обслуживание, дворецкий явится по первому вашему звонку. Если у вас остались ко мне вопросы, я готова на них ответить, — замершая после этой фразы Мэрион выглядела словно робот, у которого закончилась программа. — Вопросов к вам у меня нет. Честно говоря, единственное, о чем я сейчас мечтаю, это рухнуть на кровать и проспать двенадцать часов подряд, — Джек вымученно улыбнулся и развел руками, словно прося прощения за собственное состояние. — Конечно, ваше высочество. Не смею больше вас беспокоить. В брошюре со справочной информацией для гостей вы сможете найти пароль от сети WiFi, если пожелаете воспользоваться интернетом. Кухня отеля работает круглосуточно, меню на столике в гостиной. Если вам понадобится моя помощь, просто позвоните на ресепшн, и меня пригласят. Желаю вам приятного отдыха в нашем отеле. Когда женщина, наконец, откланялась, Джек тут же стянул мятую одежду и залез в душ, настроив горячую воду на пределе терпения. Спустя пятнадцать минут он, расслабленный и распаренный, выполз из ванной, забрался в кровать и сразу заснул.