Событие, изменившее всю жизнь

—Хочешь покажу своё секретное место?.. Антон посмотрел на меня с некой надеждой. Он давно узнал про это место, ещё в седьмом классе, но я всё никак не хотел никого туда приводить. Потому что это место было только для меня. Я его сделал, чтобы иногда побыть там один. Чтобы забыть про проблемы и погрузиться в атмосферу этого места. Это было для меня неким успокоительным. — Д-да, было бы… Классно — он всхлипывал, но держался. Практически всю дорогу мы шли в тишине. Я думал, что мне делать, как помочь ему? Как Я могу ему помочь? Я заметил движение в кустах. Что-то мне это не нравится. — Тох, держись за моей спиной, — он послушался. Я пошёл к тем кустах, схватившись за нож-бабочку в моём кармане. Раздвинув ветви, увидел… Жульку? — Жулька! Пиздец, ты меня напугала! — она подставилась под руку и я начал её гладить. — Р-ром! — я вопросительно посмотрел на Тоху. Он весь затрясся. — Чего такое? — Т-ты з-забыл? — не понимаю, о чем он. — Что? — Т-там где Жулька, всегда рядом А… Ал… — язык его не слушался, не хотел произносить это имя, но даже по первой букве, я понял, про что он. Точнее, про кого… — Тоша-а-а~ — ТОЛЬКО НЕ ЭТО! БЕЖИМ! — я даже не видел откуда этот дьявольский голос. Я просто схватил Антона за запястье и побежал к моего месту. Лишь бы добежали. Через поток ветра, бившего по ушам, я услышал, как он произносит какие-то слова: — На острове Буяне, в синем океане, стоит домовина, в ней — сало и глина, волосы седые — чертям еда, рабов божьих Антона и Рому не тронут никогда! Бесы забудут дорогу к дому! Мёртвое — к мёртвому, живое — к живому! — хруст снега за нами утих, но я все равно бежал, не отпуская его запястье.Я знал, ей нужен именно он. — Ром, остановись! Она убежала! Рома! — я обернулся, чтобы убедиться. И вправду. Что это за слова такие? Волшебные. Мы остановились и пытались отдышаться. Пробежали бы ещё немного, второе бы дыхание открылось. — Что… Что это за слова? Почему… Она так быстро отстала? — Давай я тебе на месте расскажу. Хоть она и… И отстала, тут всё равно небезопасно.

***

Я отодвинул ветки деревьев и показал рукой на вид. Замёрзшая река, а на берегу самодельный шалаш. Это выглядело очень красиво. — Вау… — единственное, что он мог сказать. Мы зашли в мой шалаш. Было холодновато, зима всё-таки. Тоха поёжился. — Холодно? — он положительно кивнул. Я снял с себя куртку. Под ней был свитер и футболка. Сняв с себя свитер, я дал его Антону. — Р-ром, ты же сам з-замёрзнешь. — Не замерзну, надевай, — он отодвинулся и отрицательно покачал головой, — Щас насильно на тебя его надену. Пока он одевал его, я сам надел обратно куртку и вышел из шалаша, за ветками. Вернувшись, я увидел, что Тоха рассматривает фотографии на одной из стен шалаша. — Ты тут с папой? Совсем маленький… — он опустил глаза в пол. Когда мне напоминали про отца, я всегда злился. Это было, что-то типа защитной реакции. Мне было больно о нём вспоминать. Походу, Тоха ожидал, что я снова начну орать, ведь, я всегда на всех орал, кто как либо упоминал о нём, но на него, я не хочу орать. Не смогу на него орать… — Да. Мне тут пять лет. Спустя пару дней, когда была сделана эта фотка, он отправился на с-службу, — к глазам поступили слёзы. Я положил ветки на землю и прикрыл глаза рукой и сам того не ожидая, всхлипнул. — Прости… Я не хотел… — я перед Антоном никогда не плакал. Я не перед кем никогда не плакал. Даже перед мамой. — Не извиняйся, ты не виноват, — он подошёл и обнял меня. Впервые. Это было... Очень приятное чувство. В животе запорхали бабочки, слёзы пропали, а на лице появилась улыбочка. Интересно, а он что-то чувствует, когда меня обнимает?

***

— Ром, ты т-точно не… Не замёрзнешь? — Тоха разорвал объятия, которые ну никак не хотелось разрывать. — Точно, не волнуйся, — я достал из кармана спички, — Сложи ветки в кучу, пожалуйста. Когда всё было готово, я поджёг одну из спичек и кинул в ветки. Огонь быстро разошёлся, хоть и ветки были влажные из-за снега. — Так, что это за слова такие, что Ал… Она так быстро отстала? — нельзя было произносить её имя вслух. Она его услышит из каждой норки, с любого конца леса и неважно, какое там расстояние. — Этому заговору меня бабушка научила. Я… — Антон всхлипнул. Его голос был сдавленный, как будто ком в горле ему мешал говорить. — Хей, не сдерживай слёзы, — я пододвинулся поближе к нему и облокотил его голову на моё плечо. Он не сопротивлялся, даже наоборот, уселся поудобнее и уткнулся носом в плечо. После, я услышал частые всхлипы и учащенное дыхание. Внутри всё сковало, было больно это слушать, но сейчас ему надо прорыдаться… — Я всегда буду рядом с тобой, всегда… Что бы не случилось, ты можешь прийти ко мне, я никогда тебя не осужу и никогда от тебя не отвернусь, слышишь? — Тоха перевёл взгляд на меня. — Спасибо… — я улыбнулся и перевёл взгляд на огонь. — Я до сих пор не понимаю, как ты этим заговором её отогнал. — Честно говоря, я т-тоже. После того случая, когда вы меня с Бяшей первый раз проводили, я всегда, когда её видел, шепотом говорил эти слова и она прямо испарялась в воздухе. Единственный случай, когда это не помогло, это когда мы её последний раз видели. — А Сову ты этим заговором прогонял? — Да и она всегда улетала, а после я сидел с Олей, пока она не уснёт. В голову пришла идея, но это была очень рискованная идея. Надо как-то плавно эту тему мусолить начать. — А… Как т-ты относишься к тому… Когда парень любит парня? — Тоха мои мысли читает? Дак ещё и первый начал разговор об этом. — Хорошо, а ты? — лишь бы не плохо. — Тоже. Знаешь… Мне даже один парень н-нравится и я хочу ему признаться, но не знаю как, — он у меня ещё советы просит. Ладно, его выбор, кто ему нравится, пусть даже это буду не я. — Ну, начни там разговор так же, как и сейчас. Если он плохо к такому относится, то дальше продолжать разговор бессмысленно, а если нормально, то думаю, стоит сказать напрямую, — Антон отлип от моего плеча и посмотрел на меня. У него во взгляде было много решительности. Так много я никогда, ни у кого не видел. — Ром, ты мне нравишься.