Событие, изменившее всю жизнь

Тоша этого никак не заслуживает... В голове всплывали моменты с родителями Тохи и Оли. Когда Семён отобрал у него очки и мы с Бяшей первый раз проводили его до дома, но Тоха куда-то сдрыснул. Как тётя Карина чуть ли не в слезах просила нас всегда провожать Антона до дома и забирать его. Как мы в один из дней напоролись на Алису и еле как убежали оттуда, а потом тётя Карина нас заставила у них остаться, а сама пошла нашим родителям звонить. — Ладно… Надо собираться, а то и... И так первый урок прогуляли, — Тоха отлип от них и пошёл в свою комнату. — Ку-у-уда, ни в какую школу мы сегодня не идём, вам надо отдохнуть, — я взял Антона за шкирку и потащил на кухню. — Рома, прогуливать не хорошо... — в голове всплыли воспоминания…

***

— Рома, ты почему прогулял?! Знаешь, как без тебя скучно? — Антон сердито на меня смотрел. — Да, Ром, чо за хуйня?! Там Тоху чуть Семён не зажал, на, — от этой новости, внутри начал кипеть гнев. — Да я ему глотку перережу! — Тихо, спокойной, я ему по морде дал, он разу отвалил, не кипятись. И больше не прогуливай. Прогуливать не хорошо, — сказал Антон с доброй улыбкой.

***

Что было странно, когда меня успокаивал кто-то другой, например Бяша, я нихера не успокаивался, даже наоборот, ещё больше злился, а вот если меня успокаивал Тоха, то злость куда-то пропадала, особенно, если он улыбнётся. — Ты родителей потерял, какая школа? Сегодня, у вас с Олей отдых, я предупрежу учителей, — я старался быть помягче, хоть внутри так и кипела буря эмоций. Даже несмотря на обстоятельства, Тоха думает о школе. — Ладно, а вы с Бяшей?.. В-вам то надо в… В школу. — Мы побудем с вами, вас сейчас одних оставлять нельзя, — я посадил Антона на стул, Бяша посалил Олю на соседний. Я пошёл к холодильнику. — Да, мы вас одних сейчас не оставим, а то чо мы тогда за друзья такие, на! В холодильнике лежали яйца и я решил сделать яичницу, а то скорее всего Тоха и Оля ничего не ели сегодня, а возможно ещё со вчерашнего вечера. — Спасибо вам, большое… — Антон пододвинулся поближе к Оле и обнял её. Единственное, что осталось от его срыва, так это трясущиеся руки и мокрые дорожки на щеках. Сильное у них успокоительное, однако. — Бяш, дай Оле успокоительное, а то отключиться от истерики скоро, — Бяша сразу же всё сделал. Тоже сильно волнуется, руки вон как трясутся. Чайник вскипел, яичница готова. Подав на стол свежий завтрак, я сел напротив Тохи. — Беззубик, ты ел или тебе тоже побырому сварганить? — Бяша очень агрессивно на меня посмотрел. — Я же бл просил, не называй меня Беззубиком, на! — он пизданул меня по плечу, а после дал отрицательный ответ и сказал, что дома поел. Оля быстро все съела, поставила тарелку в раковину и побежала к себе в комнату, напоследок сказав, что хочет побыть одной. Я же сказал Бяше, чтоб пошёл к ней, а то мало ли, чо натворить может. Та и тем более, на стрессе, вдруг Сова опять прилетит. Хоть она уже и не появлялась на горизонте два года, как и другие обитатели леса, но в любом случае, надо перестраховаться. После того, как мы «познакомились» с Алисой, ни один обитатель леса не высовывался на глаза людям. Дети перестали пропадать и чёрного гаража мы больше не видели, но всё равно, что если это затишье перед бурей? — Тоха, ты как? — он даже не притронулся к еде. — Не хочу есть, — кратко, однако. — Ты когда последний раз ел? — Вчера, в обед, — то-то он прям слишком вялый. — Тох, ты ж понимаешь, что надо? А то подохнешь от голода, ты нам живой нужен, — он посмотрел мне в глаза. Меня передёрнуло. Столько боли в них таится, что мне самому плакать захотелось. Успокоительное не помогло. Он сдерживается, он не плачет. Он хочет, но не поддается эмоциям. Почему? Может быть из-за нас с Бяшей? Или из-за Оли? Если она увидит его в полной истерике, то испугается и ещё больше плакать начнёт? Или что? Я подсел к нему. — Я понимаю, что не хочешь, но, чёрт, надо, — он просто сидел. Сидел, глядя в тарелку. Прямо-таки, прожигал её взглядом. Я взял Антона за подбородок и повернул его к себе, — Пожалуйста, ради меня, ради Бяши, ради Оли, поешь. Сейчас, вам надо поесть и отдохнуть, чтобы на трезвую голову думать, что делать, — Антон тяжело вздохнул, как мученик, но всё-таки поел. — Пошли на улицу, пожалуйста… Хочу проветриться… — Тоха встал со стула, ожидая мой ответ. Я приобнял его за плечи и мы двинулись в прихожую. Я помог ему одеться, оделся сам и мы вышли на улицу. Как только захлопунлась дверь дома Петровых, в голову пришла одна мысль. — Хочешь, покажу своё секретное место?..