Снайпер и учёный — The Sniper And The Scientist

Там был невероятно яркий свет… на который сразу же обратил внимание Кроссхейр. Он сразу же почувствовал жуткое жжение в глазах, и зажмурился так быстро и сильно, как только мог, но было поздно. Мужчина уже чувствовал, как у него начинает ужасно болеть голова. Как только он убедился, что свет рассеялся, снайпер снова открыл глаза; однако увидел пред собой лишь кромешную темноту. Его сердце бешено заколотилось в груди, когда он поднял шлем и потёр глаза ладонью. Но толку от этого жеста не было. Непроглядная темнота окутывала его словно одеяло. Он попытался сделать шаг вперёд, но потерял равновесие, неправильно оценив расстояние между собой и землёй. Снайпер упал на землю, дыхание его стало поверхностным и частым, он попытался разглядеть перед собой хоть что-нибудь. Мужчина слышал приглушённые голоса братьев, в передатчике, но не мог сосредоточиться на их словах. Почему он ничего не видит? Кроссхейр вдруг почувствовал ужасный приступ тошноты. Что не так с его глазами? Что произошло? Снайпер прижал руку к забралу шлема, и его испугал тот факт, что он не мог увидеть даже тень, которую, как он знал, должно было отбросить это движение. Внезапно где-то неподалёку раздались чьи-то шаги, и Кроссхейр почувствовал, что начинает паниковать. Его руки сильно дрожали, когда он снял с бедра пистолет и поднял его. Он не мог точно определить, откуда доносился звук, бесцельно озираясь по сторонам. Его грудь резко вздымалась, он судорожно пытался втянуть воздух в лёгкие. Кто это приближается? Где они? Звук удара по камню привлёк его внимание. Палец Кроссхеира тут же нажал на спусковой крючок в том направлении, откуда доносился звук. Невероятно знакомый испуганный вскрик был всем, что он услышал в ответ.  — Кроссхейр, зачем ты это сделал? Снайпер немедленно опустил оружие на землю, где-то в груди стянулся узел страха, когда он узнал голоса Теха. Неужели он выстрелил в своего брата? Он…?! Лёгкие шаги Теха приблизились к замершему на месте Кроссхейру.  — Ты чуть не застрелил меня, — фыркнул он. — Ты не отвечал на наши сообщения, поэтому я пришёл к… Тех внезапно замолчал. Кроссхеир вертел головой туда-сюда, пытаясь найти своего брата.  — Кроссхейр? Снайпер повернул голову в ту сторону, откуда донёсся голос Теха.  — Кросс, ты в порядке? Сердце стрелка всё ещё бешено колотилось.  — Тех, — выдохнул он, голос непривычно дрожал. — Тех…я ничего не вижу. Мои глаза… они… Кроссхейр услышал, как его брат пошевелился, и внезапно почувствовал руки на своем наплечнике и нагруднике.  — Я сниму с тебя шлем, — заявил Тех, его голос стал ровным и монотонным. Кроссхейр не двинулся с места, когда брат снял шлем и опустил его на землю. Он почувствовал, как Тех сверлит его взглядом, и ему потребовалась вся сила воли, чтобы не отпрянуть.  — Ты что-нибудь видишь? Кроссхейр отчаянно искал что-нибудь, кроме темноты, заполнившей всё пространство перед ним.  — Н-нет, — признался он. Тех что-то пробормотал себе под нос, аккуратно оттягивая нижнее веко на глазу брата, рассматривая его получше.  — Зрачки расширены, но в остальном я не вижу никаких повреждений, — пробормотал Тех. — Полагаю, это произошло сразу после взрыва светошумовой гранаты? Кроссхейр слегка кивнул брату.  — Не имея под рукой никаких инструментов, не могу сказать наверняка, но я считаю, что это временно. Твоё улучшенное зрение, должно быть, было напряжено, когда произошёл взрыв, — протараторил Тех. — Нужно вернуть тебя на корабль для дальнейшей диагностики. Подожди, верну тебе твой шлем. Кроссхейр снова замер, пока Тех возвращал его шлем на место. Затем услышал, как его брат снова пошевелился. Его взяли за руку, и он схватил её со всей силой, на которую был способен. Он был уверен, что его хватка причиняла боль, но он не мог заставить себя ослабить её, даже после того, как Тех помог ему подняться на ноги.  — Хантер, я нашёл Кроссхеира. Светошумовая граната ослепила его. Я на пути к «Мародёру», — сказал Тех в передатчик. Хантер ответил ему, в его голосе звучала озабоченность, но Кроссхейр не отрывал внимания от руки брата. Он держался за него, как за спасательный круг, позволяя ему вести себя обратно на корабль. Кроссхейр рычал на себя всякий раз, когда обо что-нибудь спотыкался. Его первоначальная паника прошла, оставив после себя горький гнев и сильное чувство страха. Это было жалко. В какой-то момент они вернулись на корабль. Тех помог ему устроиться в кресле, затем снова снял шлем. Комнату заполнила тишина, пока Тех делал… Что-то. Время от времени Кроссхейр слышал какие-то шорохи, выдававшие передвижения брата. Казалось, прошло несколько часов, прежде чем он, наконец, заговорил снова.  — У меня хорошая новость — я оказался прав. Твоя слепота только временная, — заявил мужчина. Кроссхейр издал тихий вздох облегчения.  — Однако для полного выздоровдения потребуется какое-то время. Тебе потребуется время, чтобы восстановиться. Снайпер нахмурился, скривив губы в гримасе.  — Я не могу просто сидеть сложа руки, —прошипел он. — Война в самом разгаре.  — К сожалению, тебе всё же придется это сделать. Без твоего зрения, я боюсь, ты непригоден для активной службы. Тех положил руку на плечо брата, но Кроссхейр отпрянул от него. Его пальцы вцепились в подлокотники кресла с такой силой, что плечи задрожали.  — Значит, я бесполезен, — прорычал он голосом, полным яда. Он почувствовал, как Тех вздрогнул.  — Кроссхейр, это не то, что я…  — Убирайся, — прорычал он, сузив глаза от гнева. Тех замолчал. Кроссхейр немедленно пожалел о своих словах, но был слишком зол на свою ситуацию, чтобы что-либо сказать, когда шаги Теха удалились. Шли дни, и Кроссхейра только больше раздражало, что зрение к нему не возвращается. Он несколько раз пытался, по крайней мере, пересечь небольшое пространство корабля, но каждый раз почти сразу же врезался в стену. Тех всегда был рядом, если ему требовалась помощь. Кроссхейр ценил эту заботу, но не мог не злиться на себя за то, насколько бесполезным он был.  — Кроссхейр, я понимаю, что ты расстроен, — рассуждал Тех. Кроссхейр почувствовал, как плечо брата коснулось его собственного. — Но ты должен дать этому время. Если будешь давить на себя, это только ухудшит твоё состояние. Снайпер скрестил руки на груди, нахмурившись. Он ненавидел то, что не мог свободно передвигаться. Ему и зрячему было трудно долго сидеть без дела, а тут… Это была просто пытка.  — Тебе нужно поберечь себя, — выдохнул Тех. Кроссхейр нахмурился, глаза слепо уставились на то место, где, как он думал, стоял Тех.  — Кто бы говорил, — беззлобно рыкнул он. Тех тихо фыркнул:  — Мы можем поговорить о моём ужасном недостатке заботы о себе, как только ты полностью поправишься. Черты лица Кроссхеира на мгновение смягчились.  — Я не могу продолжать ничего не делать, — фыркнул он. Тех постучал пальцем по своему датападу. Знакомый звук действовал успокаивающе.  — У меня есть идея. Оставайся здесь. Я скоро вернусь. Кроссхеир указал на свои глаза:  — Ну, уйти у меня точно никуда не получиться, — невозмутимо произнёс он. Тех вышел из комнаты, шаги его стихли; однако отсутствовал он недолго. Через несколько мгновений мужчина вернулся и вложил что-то в руки Кроссхейру.  — Вот, — промурлыкал Тех. — Это головоломка. Всё, что тебе нужно сделать, это снять одно кольцо с другого, не разбивая их. Кроссхейр нахмурился, ощупывая пальцами предмет в своей руке. Кольца определенно были соединены, но на каждом из них была также небольшая секция, которая не была соединена. Снайпер пробормотал слова благодарности, возясь с головоломкой. Ему потребовалось около часа, чтобы решить её. В тот момент, когда он почувствовал, что кольца разделились, он нарушил уютную тишину между ним и братом взволнованным и торжествующим:  — Я сделал это! Невидимый для брата Тех посмотрел на него с легкой улыбкой, постукивая по датападу.  — Поздравляю, Кросс, — ответил Тех. — У меня есть ещё головоломки, если тебе интересно. В течение следующих нескольких дней Кроссхейр всё ещё испытывал острую потребность заняться хоть чем-нибудь, но, по крайней мере, у него были головоломки, которые Тех дал ему. Это помогало отвлечься от мрачных мыслей и занимало его руки. Неделя наконец подошла к концу, и когда Кроссхейр открыл глаза после удивительно спокойного ночного сна, то был поражён внезапными красками, заплясавшими перед ним. У него даже голова закружилась, пока мозг пытался осмыслить то, что видел. Кроссхейр быстро перегнулся через край своей койки и дернулся, когда его охватила тошнота; однако он не обратил внимания на пульсирующие виски. Он встал, пошатываясь, и, спотыкаясь, вышел в кабину. Его глаза, — потому что, да, они наконец-то восстановились, — сразу же нашли фигуру Теха, сидящего в кресле пилота.  — Тех, — позвал он странно громким голосом. Его брат от неожиданности даже вздрогнул, затем обернулся. Он встретился взглядом с Кроссхеиром, и на его лице появилась лёгкая улыбка.  — Я так понимаю, зрение вернулось? Кроссхейр никогда ещё не был так рад видеть своего немного чудаковатого брата.  — У меня такое чувство, что голова вот-вот расколется надвое, но да. Тех фыркнул, затем поднялся на ноги. Он осторожно подвёл брата к креслу второго пилота и убедился, что тот сел.  — Теперь ты снова можешь видеть, но твоим глазам всё ещё нужно восстановиться и приспособиться, — изрёк Тех. Кроссхейр кивнул, сосредоточив взгляд на полу — единственном месте, где ему не нужно было видеть тошнотворное марево, которым было гиперпространство.  — Может быть, визор шлема поможет приглушить цвета вокруг тебя? — Тех двинулся, чтобы схватить шлем, затем передал его брату. Кроссхейр без разговоров надел шлем, сразу же почувствовав облегчение от того, что его головная боль немного уменьшилась.  — Да, это помогает.  — Так и должно быть. Я улучшил твой визор, — пояснил Тех. — Теперь тебе будет намного легче смотреть на интенсивные цвета. Он не нейтрализует яркие свечения но поможет их ослабить. Кроссхейр кивнул сам себе. Он подтянул ноги к груди и положил подбородок на колени, закрыв глаза.  — Спасибо, Тех. За всё.  — Всегда пожалуйста, — ответил Тех с улыбкой. — Я всегда буду рядом для тебя.